9. Охлаждение любви

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

9. Охлаждение любви

Другим очень показательным знамением нашего времени является следующее знамение, о котором говорится в этой главе святого Матфея: то, что у многих охладеет любовь. Для нашего времени это, кажется, характерно в гораздо большей степени, чем для любого другого периода истории. Это можно видеть в том, что мы называем нигилизмом. Люди совершают преступления безо всякой причины, не для обогащения, а просто чтобы пощекотать нервы, потому что в душе у них нет Бога. Сейчас повсюду в семьях наблюдается умаление нормальных человеческих взаимоотношений, отчего вырастают холодные люди. Это такие люди, которые в тоталитарных обществах используются как надсмотрщики над рабами, для работы в лагерях и так далее.

Недавно произошла трагедия в Джоунстауне, где жили американские граждане. Эти люди были идеалистами, посвятившими себя полностью своему делу. Хотя сейчас выяснилось, что в действительности это была коммунистическая община, все-таки эти люди считались христианами. Руководителем общины был священник так называемой церкви Христа, одной из главных ее сект. И вот эти люди, которые, вероятно, имели какое-то представление о Боге, о Христианстве, хладнокровно убили друг друга. Те, кто давали яд своим детям и сами пили его, делали это со спокойными лицами. Никаких проблем: это просто представлялось долгом, послушанием, тем, что приказано им было сделать. Вот об этом охлаждении и говорил Христос. У них не было простой человеческой теплоты, потому что в их душах не было Христа. Это пугающее знамение нашего времени. В действительности все, произошедшее в Джоунстауне, — это предостережение, поскольку похоже на то, что произойдет гораздо худшее. Совершенно очевидно, что это деяния бесовские.

Как раз за год или за два до этого мы узнали о том, что происходило в Камбодже. Небольшая группа людей (их всего-то было десять или двадцать) захватила власть над целой страной и без всякой жалости истребила, по меньшей мере, два миллиона человек, осуществляя какие-то свои абстрактные идеи. "Мы вернемся назад, к земле, — говорили они, — и поэтому все должны покинуть города. А если вы не можете расстаться с городом, то умрете". Люди, лежавшие в больницах, должны были уходить буквально с операционных столов, и если они не могли идти, то погибали — застреленные, оставались лежать в канавах. В городах были горы трупов — ужасающее зрелище!

Это было явление того же порядка, что и трагедия в Джоунстауне: холодность, основанная на идее, идеалистическом желании устроить на земле коммунизм. Выходит, что Достоевский был прав. В его романе "Бесы", написанной в семидесятые годы XIX века, был герой по фамилии Шигалов — теоретик, который абсолютно точно знал, как устроить на земле коммунизм. Он верил, что идеальным устройством земли будет настоящий коммунизм. К сожалению, говорил он, чтобы сделать счастливыми шестьдесят миллионов человек, придется убить сто миллионов. Эти шестьдесят миллионов человек будут жить так счастливо, как никто никогда на земле не жил, а сто миллионов человек послужат удобрением для будущего земного рая. И получилось так, что в России, начиная с февраля 1917 года, погибло как раз сто миллионов человек, а из них не менее шестидесяти миллионов были убиты самими Советами.

Итак, для нашего времени это знамение — охлаждение любви — очень-очень характерно. Это есть и среди христиан, а не только во внешнем мире.

Еще одно знамение, которое в наше время из самых важных, это то, что Евангелие проповедуется во всем мире. Это, конечно, верно в том смысле, что сам текст Евангелия проповедуется почти на всех языках мира, где-то на тысяче языков, как мне думается. Более того, сейчас православное благовестие распространяется по всей Африке. Мы посылаем наши журналы в Уганду и Кению и получаем оттуда письма — очень трогательные письма от африканских юношей, обращенных в Православие. Они с величайшим почтением относятся к своему епископу, они посещают семинарию. Очевидно, что эти люди в Африке прониклись самым настоящим православным чувством. Это очень простые люди. Если Евангелие должно донести до простых людей, то Православие не должно быть сложным, запутанным. Только в том случае, когда кое-кто начинает оспаривать его, говорить, что Евангелие означает что-то другое, пытается дать заумные толкования, обходясь при этом без епископов и священников, тогда только люди запутываются, заблуждаются. Простые люди, когда им проповедывают Евангелие, воспринимают его точно так же, как воспринимали его в прошлом. Проблемы возникают скорее с людьми сложными.