Глава тридцать третья. О чуде сестры Венедикта, Схоластики

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава тридцать третья. О чуде сестры Венедикта, Схоластики

Григорий. Кто в сей жизни выше Павла, который трикраты молил Господа о пакостнике плоти своей, да отступит от него, и, однако ж, не мог получить, чего желал? По этому случаю считаю нужным рассказать тебе о достоуважаемом Венедикте, что было нечто такое, чего желал он, но не мог исполнить. Сестра святого, по имени Схоластика, с самого младенчества посвященная всемогущему Богу, имела обыкновение приходить к Венедикту однажды в год. Св. муж выходил к ней навстречу недалеко за врата монастыря, на усадьбе. В один день она пришла, по обыкновению, и к ней вышел с учениками достоуважаемый ее брат; целый день они провели в хвале Богу и в святых беседах, а когда стала уже наступать ночь, вместе приняли пищу. Они сидели еще за столом, и между святыми разговорами время казалось медленнее, как святая женщина, сестра Венедикта, стала упрашивать его: "Пожалуй, не оставляй меня в эту ночь; проговорим до утра о радостях небесной жизни". Он отвечал ей: "Что ты говоришь, сестра? Я никак не могу оставаться вне монастыря". А такое было ясное небо, что в воздухе не видно было ни одного облака. Благочестивая жена, услышав отказ брата, положила сложенные пальцами руки на стол и склонила на руки голову для молитвы всемогущему Богу. Когда же подняла со стола голову, засверкали молнии, загремели громы, и полился в таком обилии дождь, что ни достоуважаемый Венедикт, ни братия, бывшие с ним, не могли двинуть ноги с того места, на котором сидели. Так благочестивая жена, наклонивши голову, пролила потоки слез, которые ясное небо сделали дождливым. И не так, чтобы наводнение последовало хоть немного спустя после молитвы, нет, молитва и наводнение были так одновременны, что когда она поднимала голову со стола, гремел уже гром, и в одно и то же мгновение она и поднимала голову, и низводила дождь. Тогда св. муж, видя, что под молниями, громами и проливным дождем нельзя уже возвратиться ему в монастырь, стал со скорбию жаловаться: "Да пощадит тебя всемогущий Бог, сестра; что это ты сделала?" Та отвечала ему: "Вот я тебя просила, но ты не хотел слушать меня; попросила моего Господа — и Он услышал меня. Если только можешь, выходи и, отпустивши меня, возвратись в монастырь". Но он не мог выйти из-под кровли и, таким образом, остался на месте против воли, когда не хотел остаться по доброй воле. Итак, они провели всю ночь в бодрствовании, в святых разговорах о духовной жизни и насыщали друг друга взаимными беседами. Посему-то я и сказал, что было нечто, чего желал он, но не мог получить. Ибо если рассмотрим мысли достоуважаемого мужа, то не останется сомнения, что он желал той же ясности неба, при какой встречал сестру свою; но сделалось вопреки его желанию, душа женщины совершила чудо силою всемогущего Бога. И не удивительно, что в то время более могла совершить женщина, которая давно желала видеть своего брата, потому что, по словам св. Иоанна, Бог любы есть (1Ин.4,16); по сему праведному суду, более могла сделать та, которая более имела любви.

Петр. Признаюсь, меня чрезвычайно занимает то, что ты говоришь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.