мишна первая

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

мишна первая

УТРЕННЯЯ МОЛИТВА [читается] ДО ПОЛУДНЯ; РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ДО [конца] ЧЕТВЕРТОГО ЧАСА. ДНЕВНАЯ МОЛИТВА [читается] ДО ВЕЧЕРА; РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ДО СЕРЕДИНЫ [времени малой] ДНЕВНОЙ МОЛИТВЫ. У ВЕЧЕРНЕЙ МОЛИТВЫ НЕТ [определенного] СРОКА. [Что же касается] ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ МОЛИТВЫ, [то ее время] ВЕСЬ ДЕНЬ; РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ДО [конца] СЕДЬМОГО ЧАСА.

Объяснение мишны первой

После того, как первые три главы этого трактата Мишны были посвящены законам о чтении "Шма" и сопровождающих его благословений, с этой главы начинается обсуждение законов, связанных с молитвой "Восемнадцать [благословений]" (см. выше 2, 4). Согласно общепризнанному мнению, обязанность молиться каждый день установлена мудрецами Торы, как об этом сказано в гемаре (Брахот 21а; Сука 38а). Однако Рамбам считает, что обязанность молиться — это заповедь Торы. Он пишет: "Молиться каждый день — это предписание Торы, как сказано (Шмот 23, 25): "...служите Г-споду, Б-гу вашему", и известно нам из устной традиции, что здесь имеется в виду молитва. В Торе говорится (Дварим 11, 13): "...и служить Ему всем сердцем"; какое может быть служение сердцем? — спрашивают наши мудрецы, и отвечают: это — молитва. Однако количество молитв Торой не предписывается... Суть заповеди состоит в том, чтобы каждый день обращаться к Всевышнему, прославляя Его и испрашивая свои нужды в виде смиренной мольбы о милосердии, и заканчивая молитву благодарностью за все ниспосланное добро — каждый по мере своих сил. Тот, кто способен, — умножает мольбы и просьбы, косноязычный — говорит то, что может. Некоторые молятся один раз в день, другие — много раз... И так обстояло дело со времен Моше-рабейну до Эзры. Поскольку народ Израиля был изгнан [из своей страны] во времена Невухаднецара-злодея, он поселился в Персии, в Греции и в других странах, и дети, которые рождались там, говорили на смешанных языках... Когда кто-нибудь из них молился, ему не хватало слов, чтобы испросить у Всевышнего свои нужды или воздать Ему хвалу на священном языке, и он примешивал в свою молитву слова из других языков. Видя это, ЭЗРА И ЕГО САНГЕДРИН УСТАНОВИЛИ ПОСТОЯННУЮ МОЛИТВУ, СОСТОЯЩУЮ ИЗ ВОСЕМНАДЦАТИ БЛАГОСЛОВЕНИЙ, расположенных в определенном порядке. ПЕРВЫЕ ТРИ из них — это хвала Всевышнему, ТРИ ПОСЛЕДНИЕ — это выражение благодарности, СРЕДНИЕ же — это просьбы об удовлетворении того самого главного, в чем нуждается как отдельный человек, так и все общество в целом. [Все это было сделано для того, чтобы] каждый мог выучить молитву и произносить ее без затруднений, чтобы молитва косноязычных была не хуже, нежели молитва красноречивых... И постановили также, чтобы ЧИСЛО МОЛИТВ [каждый день] РАВНЯЛОСЬ ЧИСЛУ [основных] ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЙ, [приносившихся в Храме]: две дневные молитвы (утренняя и полуденная) — в соответствии с двумя частями "постоянного жертвоприношения" (как об этом сказано в Торе — см. Бе-мидбар 28, 34); в те же дни, когда приносится "дополнительное жертвоприношение" (НОВОМЕСЯЧЬЕ, СУББОТА И ПРАЗДНИКИ), — "дополнительная молитва"... И также обязали читать одну молитву ночью — в соответствии с тем, что части дневного "постоянного жертвоприношения" в Храме продолжали сгорать на жертвеннике в течение всей ночи (как об этом сказано в Торе — см. Ваикра 6, 2). [Обязанность читать молитвы трижды в день была установлена, чтобы исполнить] то, что сказано в Тегилим (55, 18): "Вечером, и утром, и в полдень, буду молить и вопить — и услышит Он глас мой"... ИТАК, КАЖДЫЙ ДЕНЬ [читаются] ТРИ МОЛИТВЫ: ВЕЧЕРНЯЯ, УТРЕННЯЯ И ДНЕВНАЯ. А В СУББОТЫ, ПРАЗДНИКИ И НОВОМЕСЯЧЬЯ — ЧЕТЫРЕ: ТРИ ЕЖЕДНЕВНЫЕ И "ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ"..." (Законы о молитве 1, 1-8).

Эта мишна обсуждает сроки, в которые читаются молитвы, как сказано в Тосефте: "Точно так же, как Тора дала определенное время для [чтения] "Шма" (время, когда люди ложатся спать и когда они встают ото сна), — мудрецы установили определенное время для молитвы".

Утренняя молитва — "Восемнадцать [благословений]", читаемая утром, [читается] до полудня. То есть окончание времени чтения ее — полдень. Что же касается НАЧАЛА ВРЕМЕНИ чтения ее, то оно "с начала утренней зари, освещающей восточную часть неба" (Рош). Однако наилучший способ исполнения этой заповеди — чтение молитвы "Восемнадцать" одновременно с восходом солнца в исполнение сказанного (Тегилим 72, 5): "Вострепещут пред Тобою при [свете] солнца" (см. Брахот 96). Раби Йегуда говорит: до [конца] четвертого часа. Как уже говорилось, часы, упоминаемые в Мишне, это так называемые "временные часы", получаемые при делении всей продолжительности дня (от утренней зари до появления звезд на небе вечером) на 12 частей. Раби Йегуда считает, что время чтения утренней молитвы продолжается от зари ДО КОНЦА ЧЕТВЕРТОГО ("временного") ЧАСА — то есть одну треть дня. В чем суть разногласия, объясняет барайта, приводимая в гемаре (Брахот 266): утренняя молитва соответствует первой, утренней части "постоянного жертвоприношения", но о времени его принесения в Храме существуют два мнения. Согласно одному из них, это время длится до полудня — поэтому и утренняя молитва тоже может быть прочитана до полудня. Однако раби Иегуда полагает, что время принесения утреннего "постоянного жертвоприношения" ограничено первыми четырьмя часами дня — поэтому и утренняя молитва тоже должна быть прочитана в этот срок. Как ГАЛАХА ПРИНЯТО МНЕНИЕ РАБИ ЙЕГУДЫ (см. Эдуйот 6, 1).

Дневная молитва — "Восемнадцать [благословений]", читаемая во второй половине дня, [читается] до вечера, то есть до захода солнца (рабейну Иона, Виленский гаон). Это время соответствует принесению второй части ежедневного "постоянного жертвоприношения": "Так как "постоянное жертвоприношение" приносилось ежедневно в половине десятого часа [от восхода утренней зари], постановили, чтобы время чтения дневной молитвы начиналось с этого времени. Молитва, читаемая в это время, называется "МАЛОЙ ДНЕВНОЙ МОЛИТВОЙ". Далее, было принято во внимание, что если канун праздника Песах совпадает с кануном субботы, "постоянное жертвоприношение" начиналось раньше обычного — в половине седьмого часа, — и было решено, что тот, кто прочитал утреннюю молитву в это время, исполнил свой долг. Поэтому установили, что время чтения дневной молитвы начинается с половины седьмого часа [от восхода утренней зари], и молитва, читаемая в это время, была названа "БОЛЬШОЙ ДНЕВНОЙ МОЛИТВОЙ" (Рамбам, Законы о молитве 3, 2). Итак, время БОЛЬШОЙ ДНЕВНОЙ МОЛИТВЫ начинается с 6.30 ч. от восхода солнца (то есть, через полчаса после полудня), а время МАЛОЙ ДНЕВНОЙ МОЛИТВЫ — с 9.30 ч. и продолжается до вечера. Раби Иегуда говорит: до середины [времени малой] дневной молитвы. То есть до часа с четвертью перед окончанием дня: поскольку время малой дневной молитвы (соответствующее обычному времени принесения в Храме "постоянного жертвоприношения") начинается с 9.30 ч. — до наступления ночи остает-Ся еще два с половиной часа, и раби Иегуда считает, что время чтения дневной молитвы кончается в середине этого промежутка времени. Поясним это примером: возьмем один из летних дней, когда утренняя заря занимается в 2 ч. ночи (по нашему времени), звезды на небе появляются в 20 ч. вечера; продолжительность дня — 18 ч., и, следовательно, "временной час" этого дня равняется нашему часу с половиной. Значит, полдень в этот день наступит в 11 ч.; время чтения утренней молитвы — согласно мнению раби Иегуды — закончится в 8 ч. утра; время "большой дневной молитвы" начинается в 11.45, "малой дневной молитвы" — в 16.15, и закончится оно в 20 ч. по мнению Мишны, а согласно мнению раби Иегуды — в 18.08. Виленский гаон объясняет, что отличие дневной молитвы от утренней состоит в том, что время утренней молитвы соответствует НАЧАЛУ принесения утреннего "постоянного жертвоприношения", а время дневной молитвы — КОНЦУ принесения дневного "постоянного жертвоприношения". И то и другое было сделано для того, чтобы осуществить сказанное (Тегилим 72, 5): "Вострепещут пред Тобою при [свете] солнца" — относя это к обеим молитвам дня. По этой причине время утренней молитвы установили как можно раньше — "при [свете] солнца" (то есть, при восходе солнца), — а время дневной молитвы отодвинули как можно позже — лишь бы она читалась еще "при [свете] солнца". Это делает более понятным предупреждение гемары (Брахот 66): "Да будет всегда человек особо тщателен в прочтении дневной молитвы — ведь [даже пророк] Элиягу не получил ответа [свыше] прежде, чем настало ее время, как сказано (Млахим I, 18, 36): "И было, когда [настало время] принесения [в Храме] "дара"..."

У вечерней молитвы нет [определенного] срока. Время ее чтения продолжается всю ночь — в соответствии с продолжавшимся всю ночь сожжением на жертвеннике тех частей жертвоприношений, которые не успели сгореть днем. Одновременно в этих словах мишны содержится еще один смысл: мудрецы не вменили чтение вечерней молитвы в постоянную обязанность (как чтение утренней и дневной молитв), оставив каждому в этом свободу действий. "Тем не менее, — пишет Рамбам, — весь народ Израиля, где бы он ни жил, взял себе обычай молиться вечером тоже, и тем самым принял на себя это как долг" (Законы о молитве 1, 6).

[Что же касается] дополнительной молитвы, [то ее время] — весь день. Время ее чтения продолжается весь день в соответствии с тем, что "дополнительные жертвоприношения" в Храме приносились в течение всего дня. Раби Иегуда говорит: до [конца] седьмого часа. То есть, до конца первого часа после полудня. (Есть, однако, версии Мишны, в которых последнее высказывание отсутствует.)