Нация создается жрецами

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Нация создается жрецами

В 772 году до н.э. Северная монархия евреев была сметена Ассирией, а в 586 году до н.э. халдейский царь Навуходоносор II взял штурмом Иерусалим, сжег храм и угнал основную массу евреев в Вавилон. В тот период евреи не представляли собой единую нацию. (Если строго следовать букве академической науки, то евреи стали политической нацией не ранее середины 1949 года.) Реально существовало племя черных рабов, изгнанное из Египта, перемешанное с аборигенами Ханаана и воинственными семитами хабиру, не имевшее даже общей религии. Создание единой религии – иудаизма – и стало, по сути, историей создания еврейского народа. Наиболее образованной и вообще способной выдвинуть идею, тянувшую на масштабный национальный проект, силой выступили жрецы культа Адоная (Яхве). Было решено начать с монотеизма – единобожия, сначала в рамках Израиля. Идея какой-либо «культурной экспансии» могла в те годы родиться либо в голове сумасшедшего, либо действительно пророка, смотрящего через столетия в далекое-далекое будущее. В те годы израильтянам было, мягко говоря, совсем не до масонских заморочек и мирового господства. Военные действия и политика тех времен имели целью нанесение ударов по национальным религиозным культам. Жрецы Адоная в период «вавилонского пленения» иудеев подготовили двух пророков, которые продолжили дело предшественников. Иезекииль (ок. 580 г. до н.э.) и Исайя Второй (ок. 550 г. до н.э.) при помощи сильного пропагандистского аппарата постепенно превращали разрозненное иудейство в сплоченную общину – Церковь Завета. Через полвека Халдея пала, но Адонай пока еще не смог воспользоваться плодами своей работы – Вавилон был захвачен персами. В 538 году до н.э. царь Кир разрешил иудеям вернуться на свою историческую родину. Заброшенная, она лежала в руинах. Языческие боги Ханаана вновь одержали победу. Вместо прежнего Израиля было образовано маленькое княжество, подчиненное Персии, которое включало лишь Иерусалим с его пригородами. «Опасность» монотеизма, а с ним и превращения разрозненных еврейских племен в единый народ, способный заявить о себе наравне с великими державами того времени, миновала. Около 400 года до н.э. из Вавилона прибывает священник Эзра. Он находит кое-как отстроенный храм и народ Израиля – Ам Исраэль – в состоянии полной апатии. Эзра привез Тору – свитки, которые отныне закрепляли монотеизм в законодательном порядке. Тора была также и уголовным кодексом, и мистико-политическим манифестом, написанным самим Эзрой. Связав возвращение из Вавилона с Исходом из Египта, он создал единый культ Яхве и гениальную теорию о «богоизбранности» народа Израиля. Эзра последний в череде «пророков» Израиля – больше они были не нужны. Тора и Танах записаны, заповеди даны. Жрецы Адоная предпринимают успешные усилия по защите Израиля от внешних «языческих» влияний. Ковчег Моисеева Завета постепенно оттесняется на второй план – его заменил Храм, который, обновленный, стал идеей чисто политической. Раввины утверждали, что Храм строится для «семидесяти народов», по странному совпадению (хотя известно, что в области политики совпадений не бывает) первый перевод Библии на греческий язык назывался «Септуагинта» (перевод семидесяти). И апостолов (с учениками учеников) тоже было 70. Храм, предназначенный для «семидесяти народов», стал грандиозным клановым сооружением. «После сего избрал Господь и других семьдесят [учеников] и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти, и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою». (Лк. 10:1 – 2). Но это будет позже, а на тот момент диктат иудейского жречества был тотальным. За два века была создана нация во главе с единым богом Яхве[44].

При греческом царе Антиохе Епифане (175–163 до н.э.) в Палестине разыгралась очередная война. Наследник Александра Македонского Антиох продолжал объединять белый мир под эгидой великой эллинской цивилизации. Здесь слово «эллин» употреблено в значении, которое принято в XX веке, т. е. «античный грек». Эллинизм включал в себя стиль, ритуалы, материальную культуру, религию и гигиену. Антиох бросил вызов тетраграмматону (Адонаю), установив жертвенник Зевсу прямо в Иерусалимском храме. Предприятие Антиоха было успешно до тех пор, пока не наткнулось на культ Яхве и его жрецов. Идея столкнулась с идеей. Против Антиоха поднял восстание Иегуда Маккаби (полководец Хасмонейского рода). Во время сражений вновь прозвучало «слово пророка». Некто, скрывавшийся под именем Даниила, написал книгу, где нападал на «тиранию и религиозные преследования». Автор изобразил эллинов в виде алчных диких зверей и «предсказал», что настанет час, когда с неба явится Избавитель и положит конец империям-хищникам. Интересная параллель возникает в «Велесовой книге»: «А римляне говорят, что мы варвары,/и греки повсюду говорят, что мы варвары,/а саамы они – хищники/и оба два жаждут земли нашей»[45]. (Определенно, «волхв» был в курсе библейской традиции!) Пользуясь приливом денежных средств (из казны Храма), Маккаби нанес армии Антиоха ряд чувствительных ударов. Когда Иегуда погиб, его дело продолжили его братья. В 140 году был коронован Шимон Хасмоней – он стал царем-первосвященником. Израиль добился независимости и вернулся к границам царства Соломона. Первая задача была успешно решена. Иудеи получили собственное независимое государство, в котором самоидентичность определялась прежде всего религией. (Как показывает опыт современного Израиля, этого далеко не достаточно.) Укрепились иудейские общины за пределами страны. Эти «церкви рассеяния» служили связующим звеном между Иудеей и остальным миром, а также были своего рода «посольствами», под «крышей» которых могли успешно работать политики. Ко времени рождения Иисуса Назарянина из 4 миллионов иудеев (внушительная цифра для того времени!) почти 3 миллиона жили в чужих землях. То есть иудейство уже являлось одной из самых многочисленных национальных диаспор на тот момент.

Около 160 года возникает полумонашеский орден так называемых Сынов света, или ессеев. Именно к этой, по сути, секте и принадлежал Иисус – основатель новой религии. Слово «секта» здесь вовсе не несет какого-то негативного оттенка. Ведь и лютеранство, в дальнейшем ставшее одной из ведущих мировых религий на каком-то этапе, можно было считать «сектой» католичества. И само католичество, с точки зрения православных теологов, или, точнее сказать, части православных теологов, является сектой. Для того чтобы секта превратилась в мировую религию, нужен мощный лидер. Ессеи нашли такого в Иисусе. Хотя с точки зрения мистико-богословской это выглядит кощунством, но мы условились анализировать только политику и пропаганду, вполне возможно, что Иисус был собирательным образом, а тексты Тацита и Флавия подверглись, как и положено, поздней уже христианской редактуре[46]. (Михаил Булгаков очень робко, половинчато поднял эту проблему в своем «Мастере и Маргарите», но, видимо, осознав меру ответственности, отказался от первоначального замысла. Тот текст, который мы имеем, опубликован, во-первых, вопреки воле автора, сам Булгаков считал роман незаконченным, во-вторых, с довольно грубой невежественной редактурой и, как следствие, превратился в анекдот, способный развлекать разве что молодых хиппи и их позднесовковых родителей. Знаменитый польский режиссер Анджей Вайда в 1971 году экранизировал Булгакова. Фильм назывался «Пилат и другие», в немецком прокате шел под названием «Ein Film f?r Karfreitag» – дословно «Фильм на Страстную пятницу», где пытается «угадать», что же на самом деле хотел сказать, но не успел русский Мастер. Боюсь, что после известных законопроектов, внесенных в Думу, Вайду заочно приговорят в РФ к пожизненному заключению.)

К моменту коронации Шимона глава секты (известен лишь по псевдониму Учитель Праведности, возможно, один из прототипов Иешуа) основал колонию на берегу Мертвого моря в Кумране. Там, вдалеке от политической возни и партийной конкуренции, ессеи создавали условия для будущей контратаки. В 63 году до н.э. Палестину заняли войска Помпея. Он присоединил ее к Римской империи, оставив израильскому царю Гиркану II лишь номинальную власть. Мировое господство все более сосредотачивалось в руках римлян. Жрецы окрепшего в борьбе Иерусалимского храма предпринимают ряд контрмер. В частности, секретные ордена Адоная создают в разных частях империи группы прозелитов, т. е. людей, перешедших в иудаизм. В I веке до н.э. таких групп было великое множество. И тут появляется еще одна весьма любопытная параллель. В 31 году до н.э. правителем Римской империи становится Октавиан Август. «Божественный Август». День его рождения считается началом «благовестий» (благовестие по-гречески, как мы знаем – «евангелие» (греч. ??????????). Римскими источниками описан факт чудесного зачатия Августа. Его мать Атия посетила храм Аполлона и осталась там ночевать в своих носилках. Внезапно к ней скользнул сам бог – Аполлон в обличии змея. Девять месяцев спустя Атия родила Августа. Таким образом Август – сын Аполлона (по Юрию Петухову, Купала и Аполло (н) суть проекции одного и того же бога). Это можно было бы считать обычным античным мифом, не имеющим под собой сколь-либо значимой основы, но «змеиная» – ну очень нехристианская символика – имеет свое неожиданное продолжение в христианстве. В Ионическом море есть остров Кефалония, в те времена, безусловно, относившийся к владениям Рима. На праздник Успения Богородицы (15 (28) августа, только в этот день – единственный раз в году!) к одноименному христианскому храму со всего острова сползаются небольшие ядовитые змейки. Странно, но в этот день они очень дружелюбно относятся к людям, даже позволяют брать себя на руки и гладить. Это действо у христиан считается чудом и неизменно собирает множество туристов и паломников из разных стран. Заметим также, что не кто иной, как Август, имел прозвище «Спаситель» (др.-греч. ?????, «Сотер»). Аналогичное прозвище имел и Антиох I. Пока культ Августа распространялся по империи вплоть до восточных областей, капиталы, аккумулированные иудейскими орденами, требовали легализации. Часть их была задействована в информационной «промывке мозгов» населению римских провинций. Иудейские миссионеры Египта предрекали миру гибель за то, что он отдал себя во власть «истуканов и деспотов». Передавалась весть (благая, разумеется!) о том, что из Иудеи выйдет Некто, предназначенный стать властителем народов. В христианской идеологии, впервые за многие тысячи лет, человечество стало смертно. Иудеи верили, что апокалиптический Зверь падет от меча Мессии, но имперский орел Рима пал не от меча, а «от яда и паразитов». Можно сказать и так, а можно сказать, что от замены национальных культурных кодов на другие коды. Конспирология библейских текстов – тема для десятка толстых монографий, но мы отметим лишь некоторые, наиболее яркие моменты. В греческих текстах Иешуа называли ??????, что можно перевести одновременно и как «плотник», и как «каменщик». Каменщик (вольный?) – масонский образ. Строители Храма имели определенную степень посвящения. Иисус, заявивший «могу разрушить храм и в три дня возвести новый», видимо, имел высочайшую степень.

В 40–50-е годы н.э. в Иудее наблюдался стремительный рост христианства. В «христиане» записывались бывшие иудеи, фарисеи и ессеи (Сыны света). По числу приверженцев «Назаряне» обогнали фарисеев. По свидетельству Иосифа Флавия, к этому времени в Палестине насчитывалось не менее 8000 христиан и всего 6000 фарисеев (или тех, кто продолжал себя так называть). С началом первой иудейской войны против Рима (66–70 гг.) положение в корне изменилось[47]. Почти все саддукеи (священническая аристократия) пали жертвой народного восстания. Кумраниты были рассеяны, фарисеи и христиане покинули Иерусалим. Начались репрессии. К 70 году гибель Храма и оккупация страны поставили иудейство на грань полной катастрофы. Последнее мессианское восстание Бар-Кохбы было подавлено. Иерусалим был переименован в Элиа Капитолина, став полностью римской колонией. Казалось бы, победа полная и безоговорочная. Израиль разгромлен, и ему не подняться. Но римляне недооценили силу слова Божьего. Или силу смены культурных кодов. Через 300 лет последний римский император Юлиан (последний античный «эллин») вынужден был отражать наступление «варваров», и эта попытка оказалась неудачной. Так спор эллинов и иудеев стал стержнем истории христианства и как следствие – всей европейской истории. Но по сути – это теологический спор внутри одной конфессии. А мы знаем, что битвы между «своими» обычно самые кровавые.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.