Заступница Усердная

Заступница Усердная

Отец и правда накаркал, Алла поссорилась с Сашей. Он разозлился, когда она напугала его, что его отца хочет убрать ее отца. Она согласна, что ее отец со странностями, не признается, что это его очередная шутка с котами. Уверяет, что Открытому мстит кто-то другой. Саша начал кричать, вспомнив, как они с Максимом разгоняли котов, которые, одурев, бросались и на них, и сильно поцарапали. Он обозвал отца Аллы дураком и лгуном, и, взбешенный, ушел.

Алла вспомнила слова отца, что Саша будет защищать своих родственников, сначала их отношения будут красивыми, а затем начнут ругаться. Оказывается, он прав, она теперь страдает, потому что семейка у них непростая. И верно, пошутил отец вначале, а теперь буря и разыгралась, не остановишь. Алла стало жаль отца. Завод не работает, сидит на участке, выращивает овощи и фрукты, с печкой его опозорили, никто больше не пригласит его. Как хочется, чтобы все уладилось. Им было так хорошо вдвоем. Но оказывается, что существуют еще сложные родственные отношения. Как разобраться, кто прав, кто виноват? Какую сторону поддерживать. Лучше затаиться и молчать. Никогда он больше ей не позвонит и не придет. Прошло три дня. Сколько еще можно ждать! Нахлынула тоска, и сердце бешено колотилось по ночам. Знают ли родители Саши, что они не встречаются? Если узнают, то обрадуются.

Алле ничего не хотелось делать, нужно было убраться в квартире и сварить картошку на ужин. Зазвонил телефон. Она бросилась, думая, что звонит Саша.

— Привет, Алла, — услышала она голос подруги Жени. — Чем занимаешься?

— Ничем, ничего не хочу делать, нет настроения, — вяло ответила.

— Я тоже ничего не делаю, я к тебе сейчас зайду. Ты никуда не собираешься?

— Нет, заходи, буду рада.

Алла обрадовалась, что придет подруга, а то сидит и страдает. Пошла на кухню, открыла холодильник: сыр, масло, варенье — ничего особенного. В шкафу нашла пачку печенья «Юбилейное». Поставила чайник, достала варенье и масло, порезала хлеб.

Женя пришла через двадцать минут, жила рядом. Она была среднего роста, белокурая, всегда улыбающаяся, при первом взгляде бросалась в глаза ее толстая длинная коса. На ней были шорты и розовая майка.

— Давай пить чай, — предложила Алла.

— Давай, хочу сладкого, дома все варенье слопала, — она засмеялась. — Отцу зарплату задерживают, живем на мамины деньги, у нее зарплата маленькая. Еще отдала часть долга. Варим каши, супы из пакетиков, картошку. Ты чего такая кислая?

— Настроение гадкое, с Сашей поругались, — она зарыдала.

— Брось ты рыдать, еще помиритесь, — робко обнадежила подруга.

— Думаю, что никогда, — Алла разлила чай, Женя намазала хлеб маслом и вареньем.

— Я уверена, все утрясется, ты ему нравишься. Вкусное варенье, земляничное. К нам бабушка приезжала, привезла варенье, я почти все съела. Еще помидоры, огурцы маринованные. Я тебе вот, что скажу. Моя бабуля жуть, какая верующая, все разговоры только о Боге, в церковь чуть не каждый день ходит. Убеждает, что надо просить Бога, чтобы помогал в делах.

— Я не умею молиться, — Алла растерялась. — Разве это поможет?

— Надо проверить, — предложила Женя. — Давай сходим, вдруг получится. Надо свечки поставить, записки написать.

— Но как это делается? — у Аллы проснулась надежда. — Ты узнай у бабушки, мы сходим. Кому свечки ставить, чтобы исполнилось желание.

— Бабушке позвоню и все узнаю. Мне надо за отца просить, чтобы ему деньги заплатили, он сильно переживает. Говорит — мужик я или не мужик, не могу заработать деньги, и с работы не уйдешь.

— Мой тоже не работает, надо и за него попросить. Печку сделал на даче, все и переругались. Мы с Сашей тоже, отец накаркал, сказал — семья тяжелая, тебе, дочка, будет с ними нелегко. Я нагрубила, а он оказался прав. Он еще выпивает, на его работе привыкли, а на другую могут и не взять. Всегда может сорваться.

— Да, старые не нужны, твоему есть пятьдесят? — спросила Женя, думая, что ему больше.

— Скоро будет, — вздохнула Алла. — Кому он нужен в таком возрасте?

— Твой хоть печки кладет, а мой не умеет. У них на работе нашли поставщиков для приборов, которые они делают в лаборатории, а те взяли оборудование, а деньги не перечислили. Один обман.

— Плохо без денег, — Алла задумалась. — Сашка гордый, я виновата, что заступилась за отца. Он считает, что его отец и мать правы.

— Правильно, что заступилась, я бы тоже за своего постояла. А ты первая позвони, — предложила Женя.

— Ни за что! — она вспомнила слова отца, знаешь ли ты себе цену. — Он презирает моего отца, считает, что тот во всем виноват. Отец стал всего бояться, даже говорит, что его убьют, угрожали. Поговори с бабулей, я сама не своя, плохо мне, если с отцом что-то случиться.

— Слушай, Алл, у вас как в классике «Ромео и Джульетта», точь в точь, там родители ненавидели друг друга, а дети любили, и у вас то же самое. Класс! Спасибо за чай. Сегодня поговорю с бабушкой, завтра пойдем на дело.

* * *

Через два дня они пошли в церковь. Женя сходила к бабушке и все рассказала о своей подруге, прося у нее помощи. Бабушка внимательно выслушала, повздыхала, и посоветовала подать молебен Божией Матери «Федоровской» или «Нечаянной радости», чтобы была удача в делах — надо молиться Николаю Угоднику, поставить им свечки и обязательно отстоять на молебне не меньше семи раз.

Они отправились вечером, шла служба. Робко вошли, осмотрелись. У двери стояла высокая пожилая женщина в черной поношенной юбке и синей кофте. Она тихо, но настойчиво попросила: «Подайте на общую свечу». Они испуганно посмотрели на нее и отошли.

У женщины, которая торговала, спросили, когда бывает молебен, сколько стоит, когда лучше написать — сейчас или придя на молебен, та ответила, что нужно прийти в воскресение к концу службы и заказать молебен. Они взяли свечки и стали искать иконы с образами Богородицы и Николая Угодника. Народу в храме было мало, не больше тридцати человек. Женя знала икону Николая Угодника, она поставила свечу за отцов, чтобы у них на работе все наладилось. Они поставили свечи разным иконам Богородицы.

Алла стояла у образа Богородицы и сомневалась, откуда у Нее такая сила, что она сможет помочь, чтобы она помирилась с Сашей, и родители перестали ненавидеть друг друга. Трудно поверить, что Саша позвонит, отец от нее отстанет и перестанет мстить Открытому.

Потом они пошли на середину храма, где стояли люди и стали слушать, что говорит священник, и что поют, но они понимали только отдельные слова. Люди, стоящие рядом, внимательно слушали и все понимали, женщина рядом даже подпевала тихонько хору.

Когда служба закончилась, они вышли и пошли домой.

— Как ты думаешь, через сколько дней поможет? — поинтересовалась Алла. — Тебе бабуля не сказала, какой может быть срок?

— Нет, срока не назвала. Сказала же — надо побывать на семи молебнах, а потом посмотрим. — Как долго ждать, — нахмурилась Алла. — Ты говоришь — надо верить, а я сомневаюсь.

— Если сомневаешься, то ничего не выйдет, — твердо заявила Женя. — Ты что, давай твердо верить, что все наладиться.

— Я ничего не поняла на службе, много икон, ничего не знаю, какие святые, как им молиться, — растеряно ответила.

— Все об этом можно узнать, кто ходить в храм, все знает, как моя бабушка. У нее много книг, она каждый день молитвы читает, а наизусть сколько знает, это в ее-то возрасте! — гордо парировала Женя.

— Она все знает, ей Богородица и помогает, а нам не поможет. Ты ее попроси, чтобы она за нас помолилась, как надо. Наверное, следует какие-то молитвы читать. Спроси ее.

— Обязательно спрошу, мне отца жалко, — мается человек, что не платят.

— И мне папку жаль, он вовсе без работы, — Алла тяжело вздохнула.

Вечером Алла долго не могла уснуть, у нее сильно колотилось сердце, болела голова. Из-за родителей они поссорились с Сашей, почему она должна так мучиться, это отец виноват — повел ее к Открытому, посмотреть как он делает печку. Она и попалась, втюрилась в Сашку, а теперь страдает. Как бы ей хорошо жилось сейчас без него, спокойно, беззаботно. Отец бы не зудел и не учил ее, как жить.

Она прижала колени к животу, легла на правый бок и, не зная, почему, с каким-то непонятным для нее волнением обратилась: «Богородица, помоги мне, нам — Саше, отцу, родителям Саши, чтобы все помирились. Зачем всем ссориться, если мы с Сашей жить не можем друг без друга. Мне так плохо, кажется, что могу умереть. Если Ты слышишь меня, помоги нам». Она заплакала. Если Саша через неделю не позвонит, она сама пойдет к нему и попросит прощение.