3. Жизнь под венцом

3. Жизнь под венцом

Мой рассеянный взор

По небесным просторам летает,

А ведь вроде бы тот,

Кого жду, к кому думы стремятся,

Не с неба должен явиться.

Идзуми-сикибу, Х век

Пока мы хорошие

Их венчание было пронизано лучами солнца и небесным сиянием. Венцы над головами сверкали, словно золотые. Их поздравляли священник и друзья, небеса и земля. Радуги вспыхивали то рядом, то вдали. В бирюзовом небе кружились белые голуби и чайки, стрекозы и бабочки.

За длинным столом до глубокой ночи не смолкали здравицы и тосты, песни и музыка. Пенистой рекой лилось шампанское и молодое вино. Дети прыгали вокруг новобрачных и тянули к ним ручонки. Казалось, они все успели посидеть на коленях смущенного жениха и очаровательной невесты.

В те дни они жили как в раю. Любовь окутывала их облаком теплым, как парное молоко, и светлым, как восходящее солнце. Им улыбалось сверкающее море, нежила теплая голубая волна, золотило кожу солнце, веселило пение птиц, кутали кашемиром трепетные сумерки, согревало пламя ночного костра, а светлячки кружились вокруг пульсирующим хороводом. Земля робко гладила босые ступни. Душистый воздух услаждал гортани, слегка опьянял и кружил головы. Травы и цветы воспаряли им свои пряные ароматы, а небеса снисходили к ним тихим благословением.

«Это потом придут серые будни… Это позже окружат нас болезни и скорби, — думал Сергей. — Стальным холодом войдут в сердце печаль и одиночество. А сейчас! Сегодня!..»

— Сегодня я буду тебя баловать, как ребенка, как маленькую девочку — говорил он Наташе. — Сегодня ты будешь слушать только радостные слова, кушать вкусное и пить сладкое. Я постараюсь быть с тобой таким ласковым, каким никогда еще не был.

— Мы будем любить друг друга крепко-крепко! — говорила она Сергею.

— … Пока мы хорошие!

— …Пока мы любимые!

На рассвете они вместе вычитывали утреннее правило. Бежали на берег, держась за руки, замирая, входили в покойную прохладную морскую воду. Согреваясь, бегали вдоль берега, похрустывая галькой. Забирались высоко в горы. Туда, где прохладный воздух напоминал газообразный хрусталь, а снежные вершины гор казались нереально близкими — только руку протяни. Они стояли лицом к лицу — и между ними не было ничего, кроме горячего дыхания любви. Они становились друг к другу спинами — и расстояние возрастало до тридцати шести тысяч километров. Они снова обращались лицом к лицу и тогда Сергей говорил:

— Я хочу от тебя детей, много, много.

— И я тоже от тебя, — эхом отзывалась она, — много, много.

— Пусть первой будет девочка, похожая на тебя.

— Или мальчик, похожий на тебя.

Затем они спускались вниз, в сонных поселках покупали фрукты и домашнее вино. Ездили в Туапсе и Геленжик — перекусывали в открытых ресторанчиках, бродили по набережной и аллеям парка.

На рынке… на роскошном южном рынке обходили богатые духмяные ряды. Пробовали янтарные сливы и лиловую черешню, плоскую вяленую чехонь и огромных бордовых раков, горячие хачапури с терпким овечьим сыром и пироги с душистой сладкой клубникой, студенистый розовый варенец с поджаристой корочкой сверху — и закатывали глаза от наслаждения и сыто по-кошачьи урчали. Всюду им было весело, интересно. Они щедро и бездумно рассыпали вокруг сияние любви — и люди, и собаки с кошками, и птицы — отзывались доброй взаимностью.

Конечно же… конечно, это их веселило сладкое вино из райских садов. Они в радостном опьянении раздавали шутки, улыбки, цветы, фрукты — всем, кто оказывался рядом, кто нечаянно входил в сияющее облако венчальной благодати, сошедшей на них с небес.

— Как прекрасен этот Божий мир!

— Какое счастье — дарить любовь и быть любимым!

«…Пока мы еще хорошие…»

«…Пока мы еще любимые!..»

Теплыми вечерами они возвращались на морской берег и, взявшись за руки, провожали солнце. Мирно шелестела утомленная волна, над золотистой водой беззвучно реяли чайки. Перед ними торжественно пылал необъятный пурпурный закат. На темнеющем небе одна за другой зажигались яркие звезды, на фиолетовый бархат ложилось бриллиантовое колье Млечного пути. В наступающей тишине откуда-то издалека доносился затихающий смех детей, лились протяжные, чуть грустные песни.

Ее ладошка таяла в мужниной руке, а сердце замирало, когда он шептал ей на ушко:

— Что бы ни случилось… Даже если ты уйдешь от меня, или я умру… Ты должна знать: я люблю тебя — и это навсегда. Мне почему-то очень нужно сказать это тебе сейчас…Пока мы хорошие!..