е. Не делайте секс объектом пошлостей, но благодарите за него Бога (ст. 3–4)

е. Не делайте секс объектом пошлостей, но благодарите за него Бога (ст. 3–4)

3 А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым; 4 Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а напротив благодарение;

В этих стихах Павел переходит от «жертвенности… к ее противоположности — самоугождению»[138], от чистой «любви» к ее извращенной форме — «похоти». Греческие слова, означающие блуд (porneia) и нечистоту (akatharsia), относятся к любому виду греха в сфере секса, другими словами, любые половые отношения вне их определенного Богом контекста — брака. К ним Павел добавляет любостяжание, так как блуд и нечистота происходят от любостяжания, — жажду чьего–то тела для собственного удовлетворения. Десятой заповедью вполне определенно запрещается желать жену ближнего. Ранее в своем Послании Павел уже писал о «ненасытимости», в которой проходили языческие оргии (4:19)[139]. Поэтому любые формы сексуальных извращений, пишет он, не должны доже именоваться у вас. Недопустимы не только потворство и попустительство им, но даже мысли и разговоры о них необходимо полностью изгнать из христианской общины. Соблюдение такой высокой и святой моральной нормы требовалось от христиан, ведь аморальность была распространенным явлением в Асии. Поскольку греческая богиня Артемида, «Диана Эфесская», считалась богиней плодородия, то поклонение ей обычно сопровождалось сексуальными оргиями.

В стихе 4 продолжается эта тема, но здесь речь идет уже не об аморальном поведении, а об элементарной пошлости. Сквернословие означает непристойность, а пустословие и смехотворство, по всей видимости, намекают на непристойные насмешки, низшую форму остроумия. Все три слова говорят о нечистых помыслах, выражающихся в грязной речи, которая неприлична. Напротив, говорит Павел, да будет благодарение.

Такой контраст поражает своей красотой. Сама по себе благодарность вовсе не является явным замещением пошлости, ибо последняя, по сути, эгоцентрична, а первая — Богоцентрична. Но, возможно, то, что хотел сказать Павел, можно выразить такими словами: «Поскольку сексуальная нечистота и любостяжание выражают эгоцентричное восприятие, благодарность есть действие прямо противоположное этому. В данном случае требуется противоядие, и таким противоядием станет признание Божьей благодати»[140]. Мне же кажется, что Павел еще яснее противопоставляет пошлость и благодарность в образах языческого и христианского взгляда на половые отношения. Конечно, негативным отношением к сексу христиане заслужили плохую репутацию. Доктор Мишель Форкольт, профессор истории систем мышления, написал «Историю секса» в шести томах. Рассказывая о своей работе в январском выпуске «Le Monde», 1977 г., он говорит о «самом тяжком наследии христианства — восприятии секса как греха». И это правда — некоторые из наших праотцов эпохи королевы Виктории вплотную подошли к такому определению. Причина, по которой христианам следует избегать пошлости, заключается не в искаженном взгляде на секс, его боязни или стыде, а в том, что мы руководствуемся высоким и священным пониманием интимных отношений как дара Божьего, которым мы можем пользоваться в определенных рамках. Любой дар Божий, включая и секс, есть повод для благодарности, а не для насмешек. Насмехаться над дарами все равно что принижать их. Благодарность за них Богу есть тот путь, идя по которому мы сохраняем достоинство благословений любящего Творца.