2. Обязанности жен (ст. 22–24)

2. Обязанности жен (ст. 22–24)

Утверждая, что жены должны подчиняться своим мужьям, Павел приводит два доказательства. Первый вытекает из доктрины о сотворении и рассматривает «главенство» мужа над женой, а второй — из доктрины об искуплении и говорит о «главенстве» Христа над Церковью.

Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены… (ст. 22—23а). Главенство мужа констатируется как факт и становится основанием для подчинения жен мужьям, но его природа еще не явлена здесь. Чтобы правильнее понять этот аргумент Павла, обратимся к другим его Посланиям, особенно к 1 Кор. 11:3—12 и 1 Тим. 2:11 — 13. Оба этих отрывка возвращают нас к рассказу о сотворении во 2 главе Книги Бытия. Павел подчеркивает, что женщина была сотворена после мужчины, из мужчины и для мужчины. Он добавляет, что женщина рождает мужчин, поэтому они зависят друг от друга, и все же его смысловое ударение падает на порядок, способ и цель творения Евы. Так как Павел основывает свое утверждение о главенстве мужа именно на этих фактах творения, его аргумент несет в себе постоянную и вселенскую значимость, его нельзя назвать просто культурно обусловленным мнением. Культурные аспекты учения Павла следует искать там, где Апостол требует «покрытия головы» и «молчания». Мужское (особенно в супружеской жизни) «главенство» лежит в основе этого требования, а не просто служит его культурным приложением. Дело не в шовинизме, а в креационизме. Новое творение во Христе устраняет неравноправие между полами, вызванное грехопадением (напр.: Быт.3:16), и восстанавливает первоначальный замысел творения. Именно к этому «началу» и шел Иисус (напр.: Мф. 19:4—6). Иисус подтверждал учение 1 и 2 глав Бытия, так же должны мыслить и мы. Никакой культуре не дано разрушить то, что основано творением. Следует отвергнуть аргумент, что со временем повиновение женщин будет упразднено по аналогии с рабством. Если бы дело заключалось только в этом, тогда почему бы не дополнить список и не снять с повестки дня вопрос о послушании детей? Нет, такие параллели неверны. Рабство во все времена было антигуманным, не могло быть обосновано ни одной из библейских Доктрин. Тем не менее главенство мужа в семье объясняется Доктриной о творении.

Обращаясь от библейского откровения к современному опыту, христиане согласятся с тем, что наша сексуальность — это часть нашей человеческой природы. Существует очень четкое разделение на мужчин и женщин, как в психологической, так и в физиологической сферах. Конечно же, перед Богом все равны, но это не значит, что все одинаковы. Бог сотворил мужчину и женщину по Своему подобию — оба в равной мере несут в себе Его образ (Быт. 1:26—27), но каждый из них дополняет другого (Быт. 2:18—24). Библейский взгляд пытается в одно и то же время рассматривать равенство и взаимодополняемость полов. «Партнерство» — хорошее определение, но мы должны помнить, что каждый из нас вкладывает в него свой собственный смысл: мужчина видит себя мужчиной, а женщина — женщиной. Человек стремится к самораскрытию и самовыражению вовсе не от желания стать кем–то еще или от подражания противоположному полу.

В чем же заключается различие между мужчиной и женщиной? Библия учит, что Бог даровал мужчине (а особенно мужу в семье) определенную власть и что его жена сможет найти себя и определит свою истинную, Богом данную роль, не бунтуя против мужа или его главенства, а добровольно и радостно повинуясь ему.

Современные сторонники разделения полов все большее предпочтение отдают библейскому учению. По крайней мере так считает американский социолог, профессор Стивен Гольдберг, который рассуждает об этом в книге «Неизбежность патриархата»[157]. В этой книге звучит искренняя оценка современного феминистического движения. Автор ее заявляет, что его аргументация основана не на идеологическом подходе, а на научных доказательствах. Пренебрегать его мужской точкой зрения нельзя также и потому, что признанный американский антрополог, доктор Маргарет Мид, заметил (и это высказывание приводится на суперобложке той книги): «Все эти бойкие заявления о якобы возможном существовании общества под руководством женщины — нонсенс. У нас нет никаких оснований полагать, что подобные вещи когда–либо происходили».

Посвятив первую часть своей книги антропологическим изысканиям, Гольдберг пришел к следующему заключению: «В каждом обществе во все времена мы обнаружим существование патриархата (процент мужчин, занимающих высокие посты в политике и других сферах, гораздо выше), мужского превосходства (мужчины играют более высокие по статусу роли, независимо от сферы деятельности) и мужского господства (как мужчины, так и женщины считают, что инициатива во встречах и во взаимоотношениях мужчин и женщин исходит чаще от мужчин, причем социальные опросы и система власти отражают этот факт)»[158]. Он не пытается говорить о превосходстве или «незначительности» одного из полов. У него другая цель — показать, что «патриархат», «мужское превосходство» и «мужское господство» — в употребляемом здесь смысле — являются «тремя всеобщими реалиями»[159], так как «в каждом обществе, где и когда бы оно ни существовало, мы найдем эти реалии»[160].

Развивая свой второй тезис, доктор Гольдберг переходит от антропологии к физиологии. Он утверждает, что антропологическое доказательство превосходства мужчины, которое уже было представлено, имеет и физиологическое обоснование. «Три всеобщих реалии» демонстрируют в обществе основополагающую черту характера мужчины (которая часто называется «агрессией», хотя доктор Гольдберг предпочитает выражение «стремление к господству»). Эта черта имеет нейроэндокринную природу. «Гипотеза, лежащая в основе излагаемой здесь теории, утверждает, что между мужчинами и женщинами существует нейроэндокринная разница, которая и обусловливает различную реакцию мужчины и женщины на окружающую среду и, следовательно, различное их поведение»[161]. Гольдберг не отрицает ни изменения нашего генетического кода вследствие его взаимодействия с окружающей средой, ни существования исключений в этом обобщении, ни того, что многие женщины мечтают о реализации своих талантов. Автор утверждает, что между мужчиной и женщиной существуют основные отличия, что мужественность означает стремление к превосходству и что «желание господствовать вызвано в первую очередь своеобразием гормонального развития, а не особенностями анатомии, принадлежностью к определенному полу или положению на социальной лестнице, которое отображает эту анатомию и половую принадлежность»[162].

Конечно, христианин, прочитав эту книгу, захочет расмотреть эту гипотезу с богословской точки зрения. Бог сотворил и продолжает творить мужчин и женщин разными. Одно из основных различий заключается в главенстве, которое Бог даровал мужчине и которое может реализовываться на генетическом уровне. Но естественное стремление мужчины должно контролироваться — главенство должно быть конструктивным, так как в слове «патриархат» чувствуется отеческий оттенок, а выражение «мужское превосходство» подавляет. Даже библейское слово «повиновение» часто произносится так, как если бы оно было синонимом словам «зависимость», «подчинение» или даже «бессловесная покорность». Каждое слово несет ту или иную эмоциональную нагрузку, и слово «повиновение» не является исключением. Необходимо освободить его от всякой негативной нагрузки, чтобы первоначальное библейское значение слова стало явным. Это значение мы определим не из современных созвучий и не из этимологии этого слова, но в первую очередь из контекста Послания к Ефесянам, из его 5 главы.

Не совсем ясно, что значило слово «подчинение» в античном мире, где женщиной почти повсеместно пренебрегали. Уильям Баркли считает, что «иудеи были низкого мнения о женщинах. В своей утренней молитве иудей благодарил Бога зато, что Он не создал его «язычником, рабом или женщиной». По иудейским законам женщина считалась не юридическим лицом, а вещью — у нее не было абсолютно никаких юридических прав, она была собственностью своего мужа, с ней он мог поступать так, как ему заблагорассудится… У греков положение женщины было не лучше… Всякая дружба и теплые, человеческие отношения в браке были исключены… Жена грека вела домашнее хозяйство, заботилась о его законных детях, а он искал общества и удовольствий в других местах… Семейный очаг и семейная жизнь угасали, а супружеская верность мужчин и вовсе отсутствовала… А в Риме дело обстояло еще хуже — там положение приняло прямо–таки катастрофический характер… Пожалуй, можно сказать, что все было пропитано супружеской неверностью. Брачным узам грозил полнейший крах»[163]. Чарлз Сэлтман подтверждает это: «В римской империи незамужняя девушка находилась полностью под властью отца, а жена— под властью мужа. Она была сродни вещи… ее называли бестолковой, отсюда и пошло это слово»[164]. Конечно, это не полная картина. Марк Барт пытается восстановить равновессие, утверждая, что «существовало также движение за равенство прав женщин», в то время как «в различные временные периоды и в разных географических областях преобладали различные точки зрения». Что же касается Эфеса и близлежащих селений, то «культ богини–матери и храм Артемиды наложили свой отпечаток на этот город более, чем на другие, и он стал бастионом и оплотом прав женщин»[165]. Тем не менее угнетение женщины преобладало в античном мире и их эмансипация едва лишь начиналась. На этом мрачном фоне учение Павла сверкает своей чистотой. И все же нам следует задать более конкретный вопрос: что же означают слова «главенство» и «повиновение»?

Начнем с того, что эти слова сами по себе не определяют стереотипы мужского и женского поведения — различные культуры ставят различные задачи перед мужчинами и женщинами, мужьями и женами. На Западе, например, достаточно долго считалось, что жена должна покупать продукты, готовить еду и убирать, а также ухаживать за детьми. Во многих частях Африки и Азии женщины и по сей день работают на полях и носят на своих плечах очень тяжелый груз. Сегодня, тем не менее, эти убеждения правомерно признаются культурными особенностями и в некоторых случаях несколько видоизменяются. Многие пары учатся вместе выполнять обязанности по дому.

Чтобы понять природу главенства мужа в новом обществе, основанном Богом, необходимо внимательнее приглядеться к Иисусу Христу, ибо Христос и есть тот контекст, в котором Павел использует и рассматривает слова «главенство» и «подчинение». Павел не только обосновывает творением факт главенства мужа, он определяет его в связи с главенством Христа–Искупителя, потому что муж есть глава жены, как и Христос есть глава Церкви, и Он же Спаситель тела (ст.23). Итак, о главенстве Христа над Церковью уже говорилось в 4:15—16. От своей Главы Христа Тело получает все необходимое для здорового роста. Его главенство означает скорее заботу и ответственность, нежели контроль и управление. Это доказано удивительными словами: и Он же Спаситель тела. Главой Тела называется Спаситель, поэтому характеристикой главенства Христа станет не столько господство, сколько спасение.

Если главенство мужа над женой сходно с главенством Христа над Своей Церковью, тогда подчинение жены будет похоже на повиновение Церкви: Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем (ст. 24). В этом нет ничего унизительного, так как такое подчинение — это не бездумное выполнение всех указаний, а благодарное принятие оказываемой заботы. И еще раз процитируем Марка Барта: «Жену призывают подчиняться мужу и уважать его… и это не похоже на подчинение котенка или заискивание собаки… Павел… говорит о добровольном, свободном, радостном и благодарном партнерстве по аналогии взаимоотношений Христа и Церкви»[166]. Если главенство мужа как бы отражает главенство Христа, то подчинение подобной защите и любви, не умаляющей женского достоинства, будет, несомненно, обогащать жену.