б. Отношение к религии (стих 5)

б. Отношение к религии (стих 5)

Конечно, кажется удивительным и странным, что люди такого склада (пренебрегающие правилами достойного поведения в обществе и препятствующие осуществлению в нем Божьего закона) могут тем не менее быть религиозными. Но это соответствует действительности. История рода человеческого, как ни стыдно в этом признаваться, изобилует доказательствами того, что религия и нравственность на всем протяжении этой истории не столько состоят в законном браке, если можно так выразиться, сколько находятся в разводе. И, конечно, Священное Писание тоже несет на себе доказательства этого факта. Великие пророки — заступники нравственности 7 и 8 веков до н. э. — не раз с негодованием обрушивались за это на Израиль и евреев. Среди них Амос был первым. Он открыто возмутился наступившим во время царствования Иеровоама II большим религиозным бумом, который сопровождался всяческими беззакониями. «На одеждах, взятых в залог, возлежат при всяком жертвеннике, — с гневом восклицает Амос, имея в виду иудейских священнослужителей, — и вино, взыскиваемое с обвиненных, пьют в доме богов своих» (Ам. 2:8). То есть во время исполнения религиозных обязанностей используют те одежды и вино, на которые не имеют никакого морального права; и это — самое настоящее беззаконие. Безнравственность полностью подчинила их себе и сформировала у них соответствующее отношение к религии.

Исайя тоже высказывал сожаление по поводу того, что творилось в Иудее. Через него Бог говорил людям следующее:

«Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя; они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову»

(Ис. 1:14—17).

И Господь наш Иисус вынужден был не раз высказывать подобного рода возмущение в адрес фарисеев: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды» (Мф. 23:25). Здесь речь идет о том, что эти самые фарисеи проявляли большую щепетильность в поддержании чистоты своих церемониальных сосудов, в то время как то, что они ели и пили из них, было добыто благодаря непомерной алчности и нечестности.

Та же самая «болезнь» широко распространена среди людей, которых описывает Павел. Они имеют «вид благочестия», но отрекаются от «силы… его» (5). Совершенно очевидно, что речь идет о тех, кто посещает церковь вместе с остальными прихожанами. Они поют гимны, произносят «аминь» по окончании молитвы и кладут деньги на тарелку для церковных пожертвований. Они выглядят и рассуждают как исключительно набожные люди. Но это лишь вид без силы, желание произвести внешнее впечатление при полном отсутствии соответствующей внутренней реальности, религия без нравственности, вера без труда ради нее.

Подлинная религиозность всегда объединяет в себе и «вид», и «силу». Она не должна быть показной, лишенной внутреннего содержания. Поэтому такие проявления «силы», как презрение по отношению к другим или осуждение их, с подлинной религиозностью совершенно несовместимы. Внешние проявления ее неразрывно связаны с глубокой внутренней сутью. Это «сила» поддерживает ту истинно «духовную» деятельность, которая идет от сердца, и протекает не где–то в уединении, а на людях. Она проявляется в совместном служении и, конечно, накладывает определенный отпечаток нравственности на все поведение человека. Иначе она не просто бесполезна, иначе Господу мерзко наблюдать за ней.

Неудивительно, что Павел добавляет: «Таковых удаляйся». Но это не значит, что надо избегать всяких контактов с грешниками. Даже о Самом Христе сказано, что Он был «друг мытарям и грешникам». Если бы Тимофей вообще не «сообщался» «с блудниками» из своего окружения, тогда ему просто «надлежало бы… выйти из мира сего» (ср. 1 Кор. 5:9—12). Павел имеет в виду, что, общаясь с братьями и сестрами во Христе внутри церкви (и учитывая то обстоятельство, что это было «своего рода языческое христианство»)[63], Тимофей не должен иметь ничего общего с так называемыми «религиозными грехами». Действительно, грехи бывают разные, и зайти в них можно очень далеко. Всякий, кого «Сборник распространенных молитв» определяет как человека, «известного своей неприкрытой тягой ко злу», должен быть наказан или даже, если он не раскаивается, отлучен от церкви (ср. 1 Кор. 5:5,13).