Шесть совершенств воина-бодхисаттвы

Шесть совершенств воина-бодхисаттвы

Как будды прошлого давали рождение бодхичитте,

И последовательно утверждая себя на пути воина-бодхисаттвы,

Так же и я даю рождение бодхичитте

И последовательно совершенствую себя в этом учении на благо всех существ.

ШАНТИДЕВА

Мало кто из нас, на самом деле, хочет уходить от мира и работать исключительно над самим собой. Большинство хотят проявлять свои качества в жизни и приносить пользу другим. Так, воин-бодхисаттва принимает обет пробудиться не только для себя, но на благо всех живых существ. Согласно традиции, существует шесть совершенных проявлений, или шесть способов вести сострадательную жизнь, которые развивает в себе воин-бодхисаттва: щедрость, дисциплина, терпение, энтузиазм, медитация и праджня [9] , или безусловная мудрость. На санскрите эти совершенства называются парамитами[10] , что означает «перешедший на другой берег». Каждая из парамит обладает способностью вывести нас за пределы влечения и отвращения, за пределы эго-фиксации и иллюзии разделённости. Каждая из них может помочь нам преодолеть свой страх отпускания.

Практикуя парамиты, мы учимся спокойно относиться к неопределённости. Переход на другой берег характеризуется качеством неустойчивости, отсутствия опоры, промежуточного состояния. Мы садимся на плот на этом берегу, где мы подчинялись понятиям правильного и неправильного и во всём искали определённости, пытаясь создавать иллюзию опоры, и плывём через реку на другую сторону где будем свободны от ограниченности и двойственного мышления, присущих эго-фиксации. Таков традиционный образ.

Но мне больше нравится другой: посредине реки, когда оба берега теряются из виду, плот вдруг начинает разваливаться; и мы остаемся одни, без какой-либо опоры — нам совершенно не за что ухватиться. С общепринятой точки зрения это пугающая и опасная ситуация. Однако если немного изменить точку зрения, можно прийти к пониманию, что отсутствие опоры — это свобода. Мы можем просто верить, что не утонем, и тогда обретем спокойствие и вольёмся в этот текучий, подвижный мир.

Праджняпарамита[11] является ключевой в этой практике. Без неё — безусловной бодхичитты — остальные пять парамит могут по-прежнему укреплять в нас иллюзию опоры. Основой праджняпарамиты является внимательность, непрекращающееся исследование собственного опыта. Это исследование не подразумевает нахождение какого-то окончательного результата. Мы просто культивируем открытый, любопытный ум, который не удовлетворяется ограниченными и предвзятыми представлениями.

Например, когда мы просыпаемся утром и слышим, как по крыше барабанит дождь, этот звук может быть нам неприятен, потому что мы собирались поехать на пикник, или, наоборот, приятен, потому что наш сад пересох и ему нужна влага. Но гибкий ум праджни не делает никаких заключений в категориях плохого и хорошего. Он просто воспринимает звук дождя без каких-либо суждений, не радуясь и не печалясь.

Только благодаря свободному от фиксаций уму праджни практика щедрости, дисциплины, энтузиазма, терпения и медитации может привести нас от ограниченности к гибкости и бесстрашию.

Сущность щедрости заключается в непривязанности, в способности отпускать. Боль всегда является признаком того, что мы за что-то держимся, как правило — за самого себя. Когда мы чувствуем себе несчастными или неполноценными, мы становимся жадными и пытаемся за что-то зацепиться. Щедрость ослабляет нашу «хватку». Предлагая что-нибудь другому человеку — доллар, цветок или просто слово одобрения — мы практикуем отпускание. Как говорит Судзуки Роши: «Давать означает непривязанность, также как быть непривязанным к чему-то значит давать».

Щедрость можно практиковать по-разному. Суть не в том, что давать, а в том, чтобы разрушать свою привычку привязываться. Традиционно практика щедрости заключается просто в том, что мы отдаём другому человеку предмет, который нам дорог. Одна моя знакомая решила отдавать всё, с чем ей жаль расстаться. Один мужчина каждый день в течение шести месяцев после смерти отца подавал деньги нищим на улице — так он пытался справиться со своим горем. Ещё одна женщина мысленно представляла, как расстаётся с тем, что больше всего боится потерять.

Одна молодая пара, желая проработать свою неприязнь к бомжам и попрошайкам, решила каждый день подавать деньги первому встречному, который у них попросит. Молодые люди искренне хотели справиться со своими противоречивыми чувствами, однако в их практике не было постоянства: утром они совершали благородный поступок, были добрыми, щедрыми людьми, а к концу дня забывали о своих противоречивых чувствах.

Однажды утром, когда женщина входила в магазин, какой-то пьяный попросил у неё денег. Это был первый попрошайка, встретившийся ей в тот день, но он был настолько неприятен, что ей не хотелось ему ничего давать. Выходя из магазина, она поспешно сунула ему банкноту и поспешила прочь. Подходя к машине, женщина услышала голос позади себя: «Мэм, мэм!» Обернувшись, она увидела, что это тот самый пьяный: «Вы, наверное, ошиблись, мэм,— вы дали мне пять долларов»,— сказал он.

Практика щедрости позволяет увидеть, что нас ещё держит, за что мы цепляемся. Очень часто жизнь разрушает наши самые лучшие побуждения. Намеренное проявление щедрости в конце концов может привести к истинному отпусканию, и наше привычное мировоззрение начнёт меняться.

Парамиты легко принять за некий этический кодекс, свод правил. Однако мир воина-бодхисатгвы не так прост. Сила парамит заключается не в том, что они дают нам чёткие указания, а в том, что разрушают наши привычные реакции. Особенно это касается парамиты дисциплины. Дисциплина подразумевает поведение, которое не ведёт к увеличению страдания. Воин должен воздерживаться от недобродетельных поступков, таких как убийство, воровство, неправедная речь и безнравственность в сексуальных отношениях. Однако это не есть непреложные истины — важны не столько сами поступки, сколько наше искреннее намерение открыть своё сердце и ум. Совершая добродетельные поступки с чувством превосходства или гнева, мы только способствуем преумножению агрессии в мире.

Практика парамит учит нас смирению и честности. Так, практикуя щедрость, мы начинаем видеть свои привязанности; практикуя дисциплину и непричинение вреда, осознаём свою негибкость, самоуверенность и гордыню. Чтобы практиковать правила сострадательного поведения, необходим подвижный ум праджни, не ограниченный понятиями правильного и неправильного.

Практика парамит не означает, что мы устанавливаем некий кодекс поведения и осуждаем всех, кто ему не следует. Если через середину комнаты провести линию и предложить присутствующим встать на ту или другую сторону в зависимости от того, считают они себя «добродетельными» или «недобродетельными», можно ли считать более продвинутыми тех, кто назовёт себя «добродетельными»? Скорее, они просто более высокомерны и горды. Воин-бодхисаттва может оказаться и среди воров, и среди проституток, и среди убийц.

Есть одна известная буддийская притча о капитане Сострадательное Сердце. Однажды на его корабль ворвался пират по имени Гневный Копьеносец. Он захватил корабль, на борту которого было пятьсот человек, и грозился всех убить. Капитан подумал, что если пират выполнит свою угрозу, он посеет семена своего собственного страдания. И тогда, движимый состраданием к людям на корабле и к самому пирату, капитан убил Гневного Копьеносца. Так же и нам в нашей жизни — чтобы избавить кого-то от страдания, иногда бывает лучше солгать.

Сам по себе ни один поступок не может быть расценен как добродетельный или недобродетельный. Совершенствуясь в практике непричинения вреда, следует понимать, что наши действия должны зависеть от обстоятельств. Так, развивая в себе гибкость, мы становимся более терпимыми и менее педантичными.

Практикуя парамиту терпения, мы в первую очередь учимся терпению по отношению к самому себе, учимся спокойно относиться к своей суетной энергии — энергии гнева, скуки, волнения. Терпение требует большого мужества: оно не подразумевает достижения состояния полного спокойствия — напротив, практикуя терпение, мы более отчётливо начинаем видеть своё возбуждение и тревогу.

Один человек решил практиковать терпение во время утренних поездок на работу. И ему казалось, что у него очень хорошо получается: он сохранял терпение, когда другие машины обгоняли его или настойчиво сигналили сзади; он сохранял терпение, когда в нём поднималось беспокойство и страх опоздать на работу. Прогресс был на лицо! Однажды он стоял перед пешеходным переходом и ждал, пока женщина перейдёт дорогу — она шла очень медленно, и человек сидел и успешно практиковал терпение, отпуская все свои мысли и наблюдая энергию нетерпения. Но внезапно женщина повернулась, пнула его машину ногой и начала кричать. В тот же момент он потерял над собой контроль и тоже начал кричать на неё. Но тут он вспомнил известное правило, что во время практики терпения гнев начинает проявляться с особенной силой. Тогда он начал вдыхать свои чувства и чувства той женщины, осознавая всю абсурдность и уязвимость их положения — двух незнакомых людей, кричащих друг на друга.

Стремление к любому результату в практике парамит является препятствием. Освобождаясь от желания практиковать правильно и от страха практиковать неправильно, мы приходим к осознанию, что и удача, и неудача являются результатом. В любом случае держаться не за что — шаг за шагом мы движемся к другому берегу.

Парамита энтузиазма связана с чувством радости. Как маленькие дети, которые учатся ходить, мы практикуем эту парамиту с пылким рвением, но без определённой цели. Однако обретение этой радостной, светлой энергии вовсе не дело случая. Оно требует постоянной практики внимательности и майтри, разрушения границ и открытия сердца. Чтобы появился энтузиазм, нужно научиться спокойно относиться к отсутствию опоры, в этом помогает практика трёхчастной чистоты: несущественность делающего, несущественность действия и несущественность результата. Секрет возникновения энтузиазма — в отсутствии любых ожиданий, амбиций или надежд на успех. Мы просто с радостным рвением делаем шаг за шагом и не отчаиваемся, когда падаем лицом в землю. Мы не хвалим и не ругаем себя, и не ожидаем критики или похвалы от других.

Постоянная практика ведёт к пониманию того, как перейти границу между застоем и пробужденностью. Для этого необходимо желание и готовность непосредственно переживать те чувства, которых мы избегали многие годы. Готовность присутствовать в том, что нас пугает, постепенно ослабляет старую привычку избегания, и тогда эго-фиксация начинает разрушаться.

Основу парамиты медитации также составляет трёхчастная чистота. Садясь медитировать, мы отбрасываем идею совершенного медитирующего, совершенной медитации и определённого результата. Мы учимся просто присутствовать, полностью открываться боли и удовольствию этой жизни, в парамите медитации мы практикуем точность, мягкость и отпускание. Рассматривая свои мысли и эмоции с состраданием, мы перестаём бороться с собой, учимся замечать свои привязанности и ограничения и верить, что сможем их отпустить. В результате этой практики препятствия, создаваемые нашими привычками и предубеждениями, начинают разрушаться, и мы получаем доступ к мудрости, которая была скрыта от нас — к мудрости бодхичитты.

Итак, вот шесть совершенств, которые практикует воин:

Щедрость. Дарение как способ научиться отпускать.

Дисциплина. Непричинение вреда, практикуемое с гибкостью и отвагой.

Терпение. Спокойное наблюдение своего беспокойства и готовность ждать естественного течения событий. Даже если нам потребуется вечность, чтобы достичь пробуждения, мы шаг за шагом идём вперёд, отбрасывая все надежды на какой-либо результат и наслаждаясь самим процессом.

Радостный энтузиазм. Отпускание перфекционизма и соединение с жизненной энергией каждого момента.

Медитация. Практика настойчивого и мягкого возвращения себя к моменту «здесь и сейчас».

Праджня. Культивирование открытого, пытливого ума.

Эти шесть совершенных проявлений воина-бодхисаттвы, или шесть парамит, помогают нам идти к другому берегу, и мы делаем всё возможное, чтобы вести за собой других.