Сострадание в глобальной политике

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Сострадание в глобальной политике

Совет Всемирного предпринимательства.

Лос-Анджелес.

Настоящее столетие весьма сложное. Благодаря различным факторам, преимущественно материальным, мир становится все меньше и меньше, предоставляя людям хорошие возможности встречаться и беседовать друг с другом. Такое взаимодействие дает весомый шанс углубить наше понимание образа жизни, философии и верований друг друга, что естественно приведет к взаимному уважению. Поскольку мир стал меньше, и я оказался в состоянии сегодня прибыть сюда.

Когда мы видимся, я всегда помню, что мы являемся человеческими существами в равной мере. Когда же делается упор на внешнее, то я — человек восточный, тибетец с Гималаев, из иной среды и культуры. Однако если мы посмотрим вглубь, то мое настоящее восприятие собственного Я заключается в хотении счастья и нежелании страдания. Каждый, где бы он ни был и откуда бы он ни был, имеет такое же настоящее восприятие собственного Я на уровне условностей, и в этом смысле мы все одинаковы.

Вот с таким основополагающим пониманием я встречаюсь с новыми людьми в новых местах, и в моем уме отсутствуют барьеры или завесы. Я могу говорить с вами как со старыми друзьями, хотя мы видимся впервые. Для моего сознания вы, как и все живые существа, — братья и сестры, и между вами, в сущности, нет разницы. Я могу выразить все, что чувствую, без колебаний, как старому другу. С таким настроением мы можем общаться без каких бы то ни было трудностей, касаться сердцем сердца, не обмениваться всего лишь приятными словами, а на самом деле касаться сердца сердцем.

Опираясь на такие истинно человеческие отношения, т. е. подлинные чувства друг к другу, понимание друг друга, мы можем развивать взаимное доверие и уважение. После этого возможно разделять и страдания других людей, а также создавать гармонию в человеческом обществе. Нам под. силу построить дружественную семью человечества. Такая позиция очень благотворна.

Если же мы слишком часто подчеркиваем внешние расхождения — культуры, идеологии,, вероисповедания, расы, цвета, богатства и образования — если мы хоть немного создаем жестокие ограничения, то нам не избежать дополнительных бед в человеческом обществе. Тревожные отношения будут возникать как из этих преувеличений, так и из совсем малых различий.

В мировой политике столь же малые различия в подходах создают неразрешимые проблемы. Например, в Азии, на Ближнем Востоке, в Африке или Латинской Америке раздоры иногда происходят по религиозным, расовым или идеологическим причинам. То же самое верно и для моей собственной страны, Тибета. Причиной тому стала определенная позиция нашего великого соседа, Китайской Народной Республики, во время культурной революции. Следовательно, именно способ мышления людей создает дополнительные проблемы помимо стоящих перед нами основных.

К примеру, несмотря на то, что тысячи и тысячи беженцев из Камбоджи и Вьетнама умерли, некоторые люди продолжают рассуждать о политике, вместо того чтобы заниматься собственно решением непосредственной проблемы. И это особенно печалит. Нуждами народа пренебрегают. Хотя мы умны и могущественны, достаточно сильны, чтобы эксплуатировать народы или разрушить мирозданье, в нас не хватает подлинной доброты и любви. Нам необходимо понять изначальную истину, что мы всего лишь человеческие существа, не желающие умирать, и такими же в точности являются те люди. Они имеют право жить как человеческие существа, им нужна помощь.

Прежде всего мы должны помочь, а затем, позднее, мы сможем обсудить причины, политику, которая привела их к трагедии, и т. д. В Индии говорят: если вы поражены отравленной стрелой, важно сначала удалить ее, а не спрашивать, кто стрелял, что за сорт яда и т. д. Перво-наперво решайте непосредственную проблему, а позже мы сможем заняться ее исследованием. Аналогично, когда мы сталкиваемся с человеческим страданием, важнее проявить сострадание, нежели задаваться вопросом о политике тех, кому помогаем. Вместо запросов о том, является ли их страна врагом или другом, нам следует думать: «Они люди, и они страдают, и они имеют право на счастье, равное нашему собственному». Мы теряем иногда здесь, в сердце, настоящую внутреннюю теплоту чувств. Сердце должно быть добрым.

При основополагающем восприятии всех людей как братьев и сестер мы сможем оценить полезность различных систем и идеологий, которые примиряют между собой многочисленные личности и группы, имеющие разные предрасположенности и вкусы. Для одних людей при определенных условиях именно данная идеология или культурное наследие являются более полезным. Каждая личность вправе выбрать наиболее подходящее. Это сугубо индивидуальное дело, опирающееся на глубокое восприятие других лиц в качестве братьев и сестер.

Мы должны воистину любить друг друга, ясно осознавая или признавая нашу общую причастность к человечеству. В то же время нам нужно открыто принять все идеологии и системы как средство разрешения человеческих проблем. Одна страна, один народ, одна идеология, одна система — этого недостаточно. Лучше иметь разнообразие подходов, основанных на глубоком чувстве тождественности человечества. Мы сможем тогда прилагать совместные усилия к решению проблем всего земного общежития. Проблемы общества, возникшие в связи с экономическим развитием, кризис энергетики, трения между бедными и богатыми нациями и многие геополитические проблемы могут быть решены, если мы проникнемся фундаментальной человечностью, уважением к правам иного, если разделим участь и страдания других—тогда и возникнет совместное усилие.

Даже если нам не удастся ответить на определенные вопросы, не нужно сожалеть об этом. Люди обречены стоять перед смертью, старостью, болезнью, а также перед естественными бедами, такими как ураганы, и изменить это нам неподвластно. Мы должны быть готовы к этому, а не избегать. Этих страданий вполне достаточно для нас; зачем же создавать новые тяготы из-за нашей собственной идеологии или иных способов мышления? Это бессмысленно и печально. Тысячи и тысячи людей страдают от этого. Подобное положение по-настоящему глупо, поскольку нам от него не уйти, изменяя подходы или оценивая человечество посредством идеологий, призванных служить ему.

В этой стране четыре-пять веков назад местные индейцы жили маленькими общинами более или менее независимо, даже семьи были в основном самостоятельными. Однако теперь несомненно, что даже нации и континенты пребывают в сильной зависимости друг от друга. Например, тысячи и тысячи новых автомобилей движутся по улицам Нью-Йорка, Вашингтона или здесь, в Лос-Анджелесе, но без нефти они не могли бы этого делать.

Хотя люди и перевозятся автомашинами, но если топливо кончается, то они вынуждены сами толкать эти большие машины.

В иных же местах благосостояние зависит от других факторов. Нравится нам это или нет, но факты показывают, что мы взаимозависимы. Мы не можем долго просуществовать в полной обособленности. До тех пор, пока мы не научимся взаимодействовать всерьез, прилагать согласованные и совместные усилия, будут по-прежнему возникать трудности. Поскольку мы должны жить вместе, почему бы не делать этого с добрым умом и хорошим настроением? Почему мы вместо этого испытываем друг к другу ненависть и доставляем миру еще большее беспокойство?

Я религиозен, и с моей точки зрения все вещи сначала возникают в уме. Вещи и события сильно зависят от побуждений. Подлинный смысл оценивания человеческой природы заключается в сострадании и любви. Они суть ключевые точки. Если мы воспитаем доброе сердце, тогда, чем бы мы ни занимались— наукой ли, сельским хозяйством или политикой, — наши добрые помыслы, кои столь значимы, будут улучшать любые области наших занятий. Доброе сердце важно для повседневной жизни и действенно в ней.

Если в небольшой семье, даже без детей, члены ее питают друг к другу добрые чувства, мир воцарится в ней. Однако если кто-то преисполнен злобы, то сразу же атмосфера в доме станет напряженной. Тогда, невзирая на хорошее питание и приятные телепрограммы, вы потеряете мир и покой. Таким образом, все зависит более от ума, нежели от материи. Материальное важно, мы должны располагать им, использовать его хорошенько, но в этом веке нам нужно соединить настоящий мозг, разумность с добрым сердцем.

Всем нравится поговорить о спокойствии и мире в семье, в стране, в международных отношениях. Ко как можно создать истинный мир без мира внутреннего? Из-за ненависти и принуждения мир на земле невозможен. Даже отдельные личности не могут обрести счастье посредством ненависти. Если, очутившись в сложной ситуации, некто переживает внутренне, а его ум охвачен беспокойством, тогда внешние вещи вовсе не помогут ему. Однако когда, несмотря на внешние трудности и проблемы, кто-то изнутри преисполнен любви, теплоты и добросердечности, тогда вопросы воспринимаются и решаются с легкостью.

Сущность и смысл человеческой любви к добру — вне злобы. Злость, зависть, нетерпимость и ненависть — вот подлинные творцы беспокойности, с ними проблем не разрешить. Хотя можно иметь временный успех, но, в конце концов, ненависть или злость причинят беды. Из-за злобы любые действия вызывают вспыльчивость. Стоит же нам подойти к проблемам с состраданием, искренностью и благими помыслами — и это может принести хотя и не сразу, но зато значительно лучшее решение, которое в дальнейшем имеет меньше шансов породить новую проблему, как то бывает при временном «решении» в наши дни.

Иногда мы глядим на политику и критикуем ее как грязную. Однако если вы присмотритесь к ней как следует, то поймете, что политика сама по себе не плоха. Она есть устройство на службе человеческому обществу. При благих побуждениях, искренности и честности политика становится оружием служения обществу. Но при эгоистических помыслах основанных на ненависти, злобе и зависти, она грязна.

Это верно не только для политики, но и для религии. Если я говорю о религии с эгоистическими помыслами или с недоброжелательством, тогда мой суждения о ней бесполезны, потому что нездорово чувство, вызвавшее слова. Следствия зависят от наших собственных побуждений. Деньгами или силой вы не сможете решить все проблемы. Сначала нужно разобраться с человеческим сердцем. Затем уже будут разрешаться естественным путем другие созданные человеком затруднения.

По моему мнению, поскольку все принадлежат к этому миру, нам должно стремиться применять добрые отношения повсеместно, подобно добрым чувствам к нашим друзьям, братьям и сестрам. Что касается моего частного случая, то мы, тибетцы, ведем борьбу за наши права. Некоторые говорят, что ситуация в Тибете имеет лишь политический аспект, но я так не думаю. У нас, тибетцев, уникальное и отличительное культурное наследие и в этом смысле оно столь же ценно, как и китайское. Мы не испытываем неприязни к китайцам и глубоко уважаем богатства их культуры, которая измеряется многими столетиями. Однако несмотря на наше глубокое почтение и отнюдь не антикитайский дух, шесть миллионов тибетцев имеют равные права на развитие собственной культуры до тех пор, пока они не причиняют вреда другим. Материально мы отсталы, но в духовных вопросах, а также в отношении совершенствования сознания, мы вполне богаты. Мы, тибетцы, буддисты, и религия, практикуемая нами, является наиболее полной формой буддизма. Мы сохранили его в действенном и очень живом виде.

В последнее столетие мы оставались мирной нацией очень редкой культуры. Теперь же, к несчастью, за несколько последних десятилетий этот народ и культура подверглись намеренному разрушению. Мы любим свою культуру, свою страну и вправе оберегать ее.

Шесть миллионов тибетцев суть тоже люди, вне зависимости от того, материально отсталая это страна или нет. Мы — это шесть миллионов душ, обладающих правом жить как человеческие существа. Вот в чем проблема.

Мое служение в нашем положении вызвано добрыми помыслами о благе человечества, а не заботой о власти или чувством ненависти. Не только как тибетец, но и как человек я считаю достойным сберечь эту культуру, этот народ и тем внести вклад в мировое сообщество. Вот почему я настаиваю на нашем движении, и в отличии от некоторых лиц, видящих в нем чисто политический протест, я так не думаю.

Мы очень надеемся, что позиция Китайской Народной Республики полностью изменится, но наш последний опыт велит не спешить. Я это говорю не из желания критиковать, а скорее констатирую факт. Рассмотрев вопрос внимательно, вы сами сможете это определить. В конце концов, время покажет, так это или нет.

Я верю, что человеческой решимости и силы воли вполне достаточно, чтобы бросить вызов внешнему давлению и агрессии. Невзирая на то, сколь мощной является злая сила, пламя истины не погасить. Это моя вера.

Моя просьба и пожелание индивидуальны, но как организация вы, вероятно, поддержите меня, исходя из чувства братства и сестринства. Мы должны способствовать состраданию и любви, это наш истинный долг. Правительство занято слишком многими делами, чтобы удостаивать вниманием такие проблемы. Как частные лица мы имеем больше времени для раздумий о том, как внести вклад в человеческое общество, содействуя состраданию и подлинному смыслу сопричастности.

В заключение хочу вас попросить, чтобы вы не Думали, что я вам поведал несбыточный сон. Мы — люди, имеем развитый разум и безграничные возможности. Даже диких животных можно постепенно и терпеливо тренировать, равно как и человеческий ум можно развивать постепенно. Если вы на себе проверите эти практики, вы в состоянии будете познать это из собственного опыта. Когда некто, легко охватываемый яростью, попытается сдерживать свой гнев, он со временем сможет научиться этому. То же самое верно и в отношении эгоистичной личности. Прежде всего лицу нужно осознать недостатки эгоистических побуждений и пользу отсутствия оных. Поняв это, пусть каждый займется сдерживанием плохих помыслов и развитием хороших. Со временем такая практика может стать очень действенной. Это единственный путь.

Без любви человеческое общество окажется в чрезвычайно трудном положении. В будущем без любви нас ждут тревожные проблемы. Любовь — сердцевина человеческой жизни.