Эпилог

Эпилог

Я написал данную книгу, чтобы помочь читателю избавиться от определенного типа иррациональности. Религиозная вера есть одна из областей человеческого невежества, закрытая даже для самой возможности корректировки, но при этом она надежно защищена от критики во всех сферах нашего общества. Отказавшись от всех ценных источников информации (как духовной, так и земной), религии держатся за древние запреты и донаучные фантазии, как если бы они обладали наивысшей метафизической ценностью. Книги, в которых содержится узкий набор представлений о политике, морали, науке и духовности — книги, которые уже в силу своей древности мало что могут сказать нам о нынешнем мире, — все еще почитаются как окончательные истины о предметах, которые для нас чрезвычайно важны. В лучшем случае вера лишает благонамеренных людей возможности мыслить рационально о многих важнейших проблемах, в худшем случае — постоянно порождает насилие. Даже и сейчас за поступками многих из нас стоит не подлинное знание, а фантазии, которые нам нравятся. Многие люди готовы отказаться от счастья, сострадания и справедливости в этом мире ради сказки о мире ином. Эти разрушительные явления сулят нам одни лишь бедствия. Мы не знаем, как верность определенной религии влияет на жизнь в грядущем мире, но в этом мире она играет вполне определенную роль — готовит жизнь, в которой царствуют невежество и насилие.

Мы живем в мире, где свободу все еще ограничивают религиозные законы и где всем угрожает религиозное насилие. Что в нас самих и особенно в нашем публичном дискурсе позволяет этому поразительному злу спокойно существовать в нашем мире? Мы уже видели, что образование и благосостояние не обязательно делают человека рациональным. И действительно, даже на Западе образованные люди все еще цепляются за пропитанное кровью наследие прежних веков. Для решения этой проблемы нам недостаточно просто обуздать немногочисленных религиозных экстремистов, но нам нужно найти новые подходы к этике и духовности, свободные от религиозной веры, и передать это знание всем людям.

Кому-то может показаться, что эта проблема просто неразрешима. Что может заставить миллионы людей отказаться от своих религиозных представлений? И тем не менее такой радикальный переворот в мышлении могло бы совершить всего одно поколение: для этого достаточно того, чтобы родители и учителя давали честные ответы на вопросы каждого ребенка. Если нам кажется, что этот замысел неосуществим, нам стоит вспомнить о том, насколько он важен, потому что религиозные представления рано или поздно обернутся гибелью для человечества.

Представьте себе наших потомков, которые стали свидетелями конца цивилизации. Представьте себе, что пренебрежение разумом приведет к тому, что самые мощные бомбы начнут падать на самые крупные города, а за этим будет стоять религия. Что несчастные люди, которые останутся в живых, скажут о глупости человечества, которая привела его в пропасть? Оглядываясь на нас на фоне конца света, они скажут, что мы — шесть миллиардов нынешнего населения планеты — во многом собственными руками подготовили такой Апокалипсис.

Наш мир буквально охвачен пламенем дурных идей. В некоторых странах людей до сих пор казнят за воображаемые преступления — вроде богохульства — и здесь образование большинства детей сводится к умению читать вслух древние произведения из жанра религиозной фантастики. Есть страны, где женщина лишена почти всех свобод, кроме свободы воспроизводить потомство. И эти же самые страны стремятся как можно быстрее завладеть современным оружием. Если мы не сможем призвать развивающийся мир, а в частности мусульманские страны, стремиться к таким целям, которые совместимы с существованием глобальной цивилизации, всех нас ожидает крайне мрачное будущее.

Соревнование между нашими религиями — это игра с нулевой суммой. В нас все еще живет религиозное насилие, потому что наши религии по самой своей сути враждебно относятся одна к другой. Если они не кажутся таковыми, это объясняется лишь тем, что секулярные интересы сдерживают в них убийственную неадекватность вероучений. Нам пора признать, что священные тексты христиан, мусульман, иудеев и других верующих не содержат никаких оснований для веротерпимости и многообразия религий.

Если когда-либо наступит такая эпоха, когда религиозные войны станут чем-то невообразимым, как невообразимы для нас сегодня каннибализм или рабовладение, это будет значить, что мы отбросили догматы веры. Если на смену нашей межплеменной вражде придет более широкая нравственная идентичность, наши религиозные представления уже не будут ограждены от подлинного исследования и здравой критики. И тогда мы поймем, насколько опасно видеть знания там, где царит только благочестивая надежда. Там, где сила убеждений растет в обратной пропорции к их обоснованности, уже нет самой основы для сотрудничества между людьми. Когда мы можем обосновать наши представления, мы уже не нуждаемся в вере, когда же у нас нет таких обоснований, мы теряем связь и с внешним миром, и друг с другом. Люди, которые опираются на крепкие убеждения, лишенные доказательств, должны находиться на краю общества, а не заседать в правительстве. Мы можем относиться с уважением лишь к одной стороне веры любого человека — к его стремлению улучшить жизнь в этом мире, его представления об ином мире такого уважения не заслуживают.

Нет ничего священнее фактов. И потому ни один человек не должен получать преимущества в наших дебатах лишь потому, что он обманывает сам себя. Лакмусовая бумажка, определяющая разумность, очевидна: любой человек, желающий узнать устройство мира, с физической или духовной точек зрения, должен быть открыт к новым фактам. Люди обычно подчиняются этому принципу, если чувствуют, что этого с них требуют. Это станет проблемой для религии. Та самая рука, которая поддерживает веру, будет расшатывать ее основания.

Мы еще не способны четко определить, что означает быть человеком, потому что каждый аспект нашей культуры — и даже сама биология — остаются открытыми для новшеств и догадок. Мы не знаем, какими станем через тысячу лет — или чем мы станем на фоне смертоносной нелепости многих наших представлений, — но как бы мы ни изменились, одна вещь, вероятно, сохранится: пока нам доступны переживания, нас будет беспокоить вопрос счастья и страдания. И потому нам нужно постичь эти явления на уровне биохимии, поведения, этики, политики, экономики и духовности — и понять, чем одно отличается от другого. Мы еще далеки от окончательного их понимания, но достаточно много знаем, чтобы отбросить ложные объяснения. И на сегодняшний момент мы знаем достаточно, чтобы сказать: Бог Авраама не может сравниться с беспредельной вселенной и даже недостоин стоять рядом с человеком.

Мы не знаем, что нас ждет после смерти, но знаем, что мы умрем. И несомненно, мы можем жить нравственно — проявляя искреннюю заботу о счастье других чувствующих существ, — не претендуя на знание того, о чем мы явно ничего не знаем. Вспомните о том, что каждый человек, которого вы встретили, каждый прохожий, которого вы сегодня видели на улице, когда-нибудь умрет. Если человек живет достаточно долго, он обязательно теряет друзей и членов семьи. Каждый когда-нибудь потеряет все, что он любит в этом мире. Как же мы можем не желать другим людям добра, пока мы живы?

Мы привязаны друг к другу. Тот факт, что наши этические представления связаны с нашей биологией, не означает, что мы должны свести нравственные вопросы к биологическим. В итоге лишь мы сами судим о том, что есть добро, и сами судим о том, где содержится логика. Все наши диалоги с другими людьми еще не завершены. Нам не нужна идея о наградах и наказании за рамками этой жизни, чтобы оправдать наши нравственные убеждения или эффективно применять их на практике в этом мире. В качестве ангелов мы можем призвать на помощь лучшие стороны нашей природы: разум, честность и любовь. Демоны, которых мы должны опасаться, есть такие явления, что присущи каждому человеку: невежество, ненависть, жадность и вера, которую явно вложил в нас дьявол.

Человека явно не стоит называть мерой всех вещей. Наша вселенная пронизана тайной. Сам факт ее — как и нашего — существования представляет собой абсолютную тайну, это единственное чудо, достойное такого названия. И центральное место в этой тайне занимает наше сознание — основа любого опыта, который мы можем назвать «духовным». Нам не нужны никакие мифы, чтобы вступить в отношения с этой тайной. Чтобы жить, изумляясь красоте и масштабности творения, нам не нужно поклоняться никакому Богу. Нам не нужно вспоминать о каких-то племенных интересах, чтобы в один прекрасный день мы могли понять, что действительно любим ближних, что наше счастье неотделимо от их счастья и что нам надо заботиться о благополучии всех людей, потому что все мы зависим друг от друга. Религии осталось жить недолго. И от того, как скоро мы это поймем, быть может, зависит срок жизни нашей цивилизации.