Дубль два: Иосиф и Иисус

Дубль два: Иосиф и Иисус

О дубляже исторических событий говорят в тех случаях, когда событие повторяется с отвратительной точностью. Поразительный феномен, особенно если речь заходит о дубляже Библии. Лично я вижу просто удивительные параллели между Иосифом и Иисусом: между сыном Иакова и «Мессией» на кресте.

Жизнь Иосифа подробно расписана у Моисея. Ну не любили юного Иосифа родные братья. А когда он еще и о своих снах им рассказывать начал, в которых перед ним склоняла головы вся семья Иакова, они «приговорили» его к смерти. Впрочем, Иосиф выжил и был продан в Египет. Но не пропал даже в царстве фараонов – там его ожидала невероятная карьера. Правда, до того, как Иосиф стал вторым по важности человеком в государстве на Ниле, он, конечно же, без вины виноватый, оказался в темнице. Именно в узилище Иосиф встречается с двумя другими его обитателями, один из которых пекарь, а второй – виночерпий у фараона.

И вновь Иосиф оказывается способен истолковать сновидения: «хлебодару» привиделись три корзины на голове, и птицы клевали пищу из этих корзин. Толкование сна по Иосифу было довольно зловещим: «Через три дня фараон снимет с тебя голову твою и повесит ее на дереве». По крайней мере, таков дословный перевод с иврита.

Но в общепринятом переводе говорят о повешении самого «хлебодара» на виселице. И совершенно напрасно! Дело в том, что в эпоху Иисуса оригинал на иврите с «повешением на дереве» воспринимался как провозвестие страданий нового Мессии на кресте. Зато термин «повешение на виселице», используемый в переводе, пробуждает у нынешних читателей совершенно неверные, извращенные даже ассоциации.

Сон виночерпия оказывается столь же символичным, как и сон «хлебодара»: «…мне снилось, вот виноградная лоза предо мною; на лозе три ветви; она развилась, показался на ней цвет, выросли и созрели на ней ягоды; и чаша фараонова в руке у меня; я взял ягод, выжал их в чашу фараонову и подал чашу в руку фараонову». Иосиф истолковывает этот сон как благоприятный знак: через три дня виночерпий вновь вернется на свою прежнюю службу ко двору фараона.

Пророчество «через три дня фараон снимет с тебя голову твою и повесит ее на кресте» уже ясно указывало на будущее распятие Иисуса. И далее: «Вспомни же меня, когда хорошо тебе будет, и сделай мне благодеяние», – просит Иосиф виночерпия. А Иисус не просто оказался в одном узилище с преступниками, он был распят на кресте по соседству с двумя разбойниками. Один высмеивал его, а второй сказал: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» То есть Иисус должен замолвить словечко пред Отцом Небесным за двух грешников, как когда-то должен был сделать это виночерпий.

Что же в действительности происходило в последние минуты с Иисусом на кресте? Ответ, как обычно, ужасен: мы не знаем. Историческая реконструкция просто-напросто невозможна. Единственное, что можно сказать точно, – текст так называемого Евангелия от Иоанна переработал сцену пребывания Иосифа в темнице фараона.

То есть труды Ветхого Завета использовались авторами и составителями Нового в качестве дополнительной литературы. Причем работали коллеги-евангелисты, как истинные художники, составляющие из старых разрозненных кусков мозаики новые сцены. Вот и готова новая картинка! Нужно обладать поистине детективным чутьем, чтобы разобрать, откуда и что «понатаскано» в текст Нового Завета.

Но вернемся к сцене распятия, к Иисусу и его товарищам по мучениям. «Проходящие злословили на него» и всячески оскорбляли. «Подобно и первосвященники с книжниками, и старейшины с фарисеями насмехаясь, говорили: „Других спасал, а себя самого не может спасти“». Почти дословно мы встречаем то же самое у автора Псалмов: «Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: „Он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему“».

Историки пытаются, вооружившись документами и археологическими раскопами, реконструировать прошлое. Чем больше опыта накапливает историк, тем яснее становится его знание. Вот только не в случае с Иисусом Нового Завета. Тут о настоящих знаниях не может быть и речи, тут или веришь, или нет. Вот хотите – верьте, что Иисус исполнил «пророчества» Ветхого Завета, а хотите – не верьте.

«Научно» работающему теологу приходится хоть чем-то обосновывать свою веру. Но если он будет честен, ему придется признаться, что он в конечном итоге ничего не знает. Он всего лишь верит.