Глава 7. Библиотека среди скал

Глава 7. Библиотека среди скал

Мы шли к маленькому монастырю, расположенному на западном склоне каньона высоко среди скал. Дойдя до монастыря, который был похож на келью отшельника, мы крикнули: — Эй, кто там есть?

Навстречу вышел человек в цветастом свитере и представился, сказав, что он монах.

Через проводника Тату мы попросили разрешения поговорить с ним и побывать внутри монастыря.

— Хорошо. Только внутри монастыря можно быть всего несколько минут. А поговорим мы в другом месте, — ответил монах-отшельник.

— Почему так?

— А потому, что здесь находится хранилище древних книг.

Мы недоуменно переглянулись.

— Древние книги не любят чужих людей, — пояснил монах.

— Как это?

— А так, что древние книги чувствуют человеческие мысли.

Здесь нельзя думать!

— Книги чувствуют? — мы еще раз недоуменно переглянулись.

— Да, — кивнул монах, — древние книги чувствуют мысли. Мысли чужих людей опасны для древних книг, потому что они могут изменить записи в книгах.

— А вдруг здесь тоже находятся золотые пластины лемурийцев, в которых записано истинное знание? Из рассказа «старшего человека» я понял, что на золотых пластинах самопроизвольно за писывалась мысль, и она же считывалась с помощью рук, — прошептал мне в ухо Равиль.

— А эти книги толстые или в виде пластин? — спросил я.

— Толстые, очень толстые, — ответил монах. — Толще книг не бывает.

Эти книги буквами написаны или без букв? — Решил уточнить Равиль.

— Буквами на санскрите.

— Вы считаете, — обратился я к монаху, — что мысли чужих людей могут изменить буквы и слова в книге, что ли? Этого не может быть.

— Нет, — спокойно возразил монах, — слова и буквы останутся теми же, но человек, который будет читать книгу, будет неправильно понимать текст.

Я вспомнил исследования профессора Степанова о том, что любая фотография несет на себе тонкоэнергетический отпечаток самого человека, и представил, что, видимо, и любая запись может нести в себе отпечаток мыслей человека, который ее делал.

— Так что же, нам внутри хранилища древних книг совсем не думать, что ли? — иронично спросил Рафаэль Юсупов, прищурив глаза.

— Да, там думать нельзя, — невозмутимо ответил монах.

— Совсем?

— Совсем.

Мы вошли внутрь хранилища древних книг, стараясь… м… м… не думать. Хранилище представляло собой довольно большую комнату, вдоль двух стен которой были сделаны высокие полки для книг, а у третьей стены было расположено что-то вроде алтаря со статуями богов. В каждой ячейке полки помещалось по четыре толстенные книги. Каждая книга имела толщину около 20 сантиметров и была аккуратно обернута ажурной желтой, красной или сиреневой материей. Чувствовалось, что до книг давно никто не дотрагивался.

Равиль, обнаглев, достал фотоаппарат и быстро щелкнул, хотя знал, что в храмах и монастырях фотографирование обычно запрещено.

— Нельзя, нельзя этого делать! — вскричал монах.

Равиль виновато склонил голову, пряча довольную улыбку.

Когда мы вышли из хранилища древних книг, Рафаэль Юсупов спросил Селиверстова:

— Вы, Сергей Анатольевич, по-моему, о чем-то думали!

— Но только не о Вас, Рафаэль Гаязович!

Монах предложил пройти к роднику у склона каньона, чтобы поговорить с нами. Около полукилометра мы пропетляли по склону среди огромных валунов, пока не дошли до родника и не уселись на плоский камень рядом с ним.

— А зачем так далеко надо было уходить, чтобы поговорить? — удивился Селиверстов.

— Чтобы наши мысли не нарушали покой древних книг, — пояснил монах.

Эти книги читают раз в год

Ледяной ветер и холодный камень явно не располагали к долгой задушевной беседе. Тем не менее, я достал полевой дневник и спросил монаха:

— Вы сами-то читали эти древние книги?

— Да, я их читаю каждый год.

— Как понять?

— А так, что я каждый год читаю их один день.

— А почему так редко? Я бы зачитался этими книгами…

— Я бы тоже так хотел… — монах замешкался, — но мне разрешено читать их только один день в году.

— А кто так повелел? — удивился я.

— Прежний хранитель книг сказал, что только один день в году я имею право открывать эти книги и читать. Я знаю, в какой день мне разрешено читать, и свято это соблюдаю. Под глубоким секретом держу я эту дату. Хранитель говорил, что в этот день мои мысли не повлияют на книги и… не испортят их.

— А Вы санскрит знаете?

— Да, конечно. Но забывается этот язык, ведь приходится читать всего один день в год.

— И много книг Вы так прочитали?

— Нет. Книги ведь толстые, а я еще молодой. Надо длинную жизнь прожить, чтобы все их прочитать.

— О чем написано в книгах, которые Вы успели прочитать? — продолжал домогаться я.

— О священном Кайласе все книги пишут.

— А что именно? Постарайтесь систематизировать.

Монах задумался минут на десять. Я с завистью смотрел на ребят, которые встали с камня и переминались с ноги на ногу, а я был вынужден из деликатности сидеть на камне и морозить заднее место. Наконец монах поднял голову и сказал:

— В древних книгах описывается принцип строительства комплекса Кайласа, описывается Шамбала и Царство Мертвых.

— И что там написано? — насторожился я. — Расскажите подробнее, пожалуйста.

— Ну, я же… ну я же, — растерялся монах, — читаю всего лишь один раз в год, поэтому плохо знаю.

— А все-таки, что там написано?

— Написано там, — монах насупил брови, — что весь комплекс Кайласа был построен древними по принципу мандалы, которая называется Калачакра. Говорится, что Калачакра является главной мандалой чудодейственных сил, называемых Тантра, а также указывается, что главной составной частью сил Тантры является Время.

— Чего? Время?! Расскажите об этом подробнее, — попросил я.

— Ну… — смущенно улыбнулся монах, — я знаю только то, что Калачакра управляет Временем. А больше… я не успел прочитать.

О, как важны для меня были эти слова! О, как многого я тогда не знал! Я тогда и представления не имел, что главным телом человека является «тело времени», которое создавалось здесь… для новых людей…

Фигуры Просвещения

камня, на котором я сидел, вывел меня из оцепенения. Хриплым голосом я попросил монаха продолжить свой рассказ.

— Написано в книгах, — врастяжку сказал монах, — что в древности весь этот Город…

— Город Богов? — не удержался и встрял я с вопросом.

— Мы его немного по-другому называем… в книгах написано, что в этом прекрасном когда-то Городе, кроме больших архитектурных монументов, было построено около 1000 Фигур Просвещения, части которых можно и сейчас увидеть в виде каменных столбов и других фигур. Чаще всего они стоят группами или в ряд, образуют квадрат или круг. На некоторых из них даже сохранились изображения…

Да уж, — удовлетворенно крякнул я, вспомнив, что одним из наших объяснений существования групп необычных останцев было предположение о том, что когда-то они были искусственно сделанными фигурами.

— Написано, что Фигуры Просвещения были такими красивыми, что их красоте удивлялись даже Боги.

— А что написано про Шамбалу… то есть про страну Олмолонгрен?

— Много написано, но я не успел прочитать, — я ведь молодой еще.

— А что написано про Царство Мертвых?

— Тоже много написано, но я тоже не успел прочитать. Но… я знаю здесь недалеко пещеру, которую предыдущий хранитель считал одним из входов в Царство Мертвых.

— И мы можем пойти туда? — я недоверчиво вскинул брови.

— Да. Это рядом…

Еще одна Сомати — пещера

Через несколько сотен метров карабканий по крупнокаменистой осыпи монах привел нас к небольшой пещере.

— Здесь надо посидеть, отдышаться и начать думать только о хорошем; лучше всего — о вечном. С плохими мыслями в пещеру входить нельзя, пещере это не понравится, — сказал монах и присел на камень.

Мы тоже уселись на камни и стали молчать.

— Ты, Сергей Анатольевич, о хорошем думаешь? — через пару минут прервал молчание Рафаэль Юсупов.

— Да, о хорошем. А Вы, Рафаэль Гаязович?

— Тоже вроде бы о хорошем…

Через несколько минут монах поднялся и завел нас в пещеру. К нашему удивлению, пещера оказалась всего лишь небольшим гротом.

— Сомневаюсь, чтобы этот грот являлся местом входа в Царство Мертвых, — недовольно высказался я.

Но это так! — улыбнулся монах. — Вход вон там, где при свете фонарика видна узкая щель.

Обуреваемый исследовательским инстинктом, я полез в эту щель, с трудом протискивая свое тело. Щель оказалась зигзагообразно изогнутой и очень неудобной для продвижения, а камни, окружающие меня, были мокрыми и скользкими. Вскоре щель совсем сузилась. Впереди, почти на уровне пола, я увидел отверстие. Я согнулся и приблизился к нему.

— Шеф, может, не стоит совсем близко приближаться к отверстию? Мне так почему-то кажется, — послышался голос Равиля, который пробирался за мной с видеокамерой.

— Да ладно! — нервозно ответил я, раздосадованный тем, что одним из предполагаемых входов в Царство Мертвых является не огромная красивая пещера с типичным психоэнергетическим барьером, а какой-то сырой темный грот.

Отверстие было размером с голову человека. Я смело сунул туда руку с фонариком и, совсем склонившись, постарался увидеть то, что было за отверстием. Голова уперлась в какой-то уступ, в спину впился острый камень, не давая приблизить лицо к отверстию.

Вдруг я почувствовал, что по моей руке, засунутой в отверстие, пробежали мурашки, и она начала неметь. Я чуть не выронил фонарик. Я выдернул руку, после чего чувство онемения постепенно прошло. Тогда я с экспериментальной целью засунул в отверстие другую руку, но уже без фонарика, — онемение наступило почти сразу.

— Равиль, рука в отверстии немеет… — пробурчал я. — Хорошо еще, что не смог засунуть туда голову, а то бы мозги еще онемели!

Нервозность постепенно проходила, но на смену ей пришел какой-то непонятный страх. Я с трудом развернулся в щели и выбрался обратно. Дневной свет показался мне сущим благом.

— А почему рука, засунутая в отверстие, немеет? — спросил я монаха.

— А потому, что Вы, дорогой ученый, не думали только о хорошем и вечном. Пещере это не понравилось, — ответил он.

— Чувство онемения вызывают тантрические силы Кайласа?

— Да. Они защищают пещеру. Но управляют тантрическими силами Мертвые.

— Их там много, Мертвых-то? — я ткнул рукой в землю.

— Много, очень много. Там целое Царство Мертвых, — как само собой разумеющееся, сказал монах.

— Скажите, дорогой монах, а вход в пещеру был заделан искусственно? — задал я вопрос.

— Много лет назад в пещере произошел обвал, который перекрыл часть входа. Тогда монахи решили заделать весь вход, чтобы люди, входящие в пещеру, не гибли. Только маленькое отверстие оставили, — пояснил монах.

— А от чего люди гибли? Тело их полностью немело, что ли?!

— Да, люди переставали чувствовать свое тело, а потом тело переставало слушаться человека.

Мне сразу на ум пришли Сомати-пещеры, которые нам встречались в экспедициях. Во всех них действовали какие-то странные силы, то есть работал так называемый психоэнергетический барьер, препятствующий доступу человека в эти засекреченные пещеры. Любопытным было то, что во всех Сомати-пе-щерах эти силы, которые на Востоке называют тантрическими, оказывали разное влияние на входящего человека: в первой пещере ощущалась череда чувств, состоящая из страха, негодования, головной боли и слабости, во второй — пещера выступала как энергетический вампир, как бы «обесточивая» человека, в третьей (пещера Харати) — тантрические силы делали человека слепым и, наконец, в четвертой пещере, то есть здесь, на Тибете, тантрические силы вызывали чувство онемения.

Я также вспомнил, что одна из Сомати-пещер в Гималаях — та самая, которая энергетически «обесточивала» человека, — была также заделана камнями недалеко от входа и там также было оставлено небольшое отверстие. Тогда, в Гималаях, я уже понимал, что люди в состоянии самоконсервации (Сомати) могут ожить и будут искать выход на поверхность. Помню, я недоумевал по поводу возведения каменной преграды, но вразумительного ответа от монахов не получил, кроме слов «камень для них не преграда». Поэтому и тибетского монаха я спросил о том же.

Настоящие Мертвые

Тибетский монах надолго задумался и тихо сказал:

— Мне рассказывали, что много-много лет назад в этом монастыре жил монах, который умел разговаривать с Мертвыми…

— С Мертвыми из Царства Мертвых?

— Да.

— И о чем они говорили?

— Они говорили о том, — монах насупил брови, вспоминая кем-то, видимо, рассказанную историю, — что люди, погибающие при входе в эту пещеру, то есть умирающие здесь… то есть становящиеся мертвыми… не являются настоящими Мертвыми. Настоящие Мертвые там — в глубине. Настоящие Мертвые не хотят, чтобы люди, из-за страстного желания приобщаться к Царству Мертвых, превращались не в настоящих мертвых.

— Поэтому настоящие Мертвые дали команду построить эту преграду?

— Да, тот самый монах, который жил много-много лет назад и умел разговаривать с Мертвыми, созвал монахов и попросил построить преграду в этой пещере. Да и мы периодически обновляем эту преграду.

— Не говорил ли тот самый древний монах в отношении Мертвых фразу «камень для них не преграда»? — задал я вопрос, припоминая, что в предыдущих экспедициях эта фраза не раз мелькала касательно Сомати-пещер.

— Не знаю, может, говорил, а может быть, и нет, — ответил монах. — Но я знаю, что Мертвые могут приказать разобрать нам эту преграду, да и сами Мертвые могут ее снести.

— Вы что-нибудь знаете о Сомати, то есть о самоконсервации тела?

— Я слышал об этом, но знаю плохо.

— Царство Мертвых — это Царство людей в состоянии Сомати?

— Я не могу сказать, но я уверен, что Царство Мертвых живое, — твердо произнес монах. — Я еще знаю, что Царство Мертвых сильнее нас.

— Мне кажется, что Царство Мертвых возглавляет человек, «мертвое» тело которого огромно, — я хитро посмотрел на монаха, предполагая возможность существования и здесь древнего человека по типу легендарного Харати.

— Почему Вы так думаете? — переспросил монах.

— Мне так кажется.

— Там, в Царстве Мертвых, есть царь, но его имени я не имею права назвать.

— Его тело большое?

— Не знаю.

Мы замолчали. Я привстал с камня, приговаривая — «очень интересно, очень интересно…».

— Здесь есть еще один родник. Говорят, вода, вытекающая из него, течет из Царства Мертвых, — неожиданно произнес монах.

— Где?!

— Да вот здесь, за скалой!

Вода Долгой Жизни

Мы подошли к роднику. На вид это был обычный горный родник, которые можно во множестве встретить на Тибете.

— Вода этого родника называется Водой Долгой Жизни, — монах поднял указательный палец.

— И что, если будешь пить воду из этого родника, то будешь долго жить? — задал я естественный вопрос.

— Ну… — смутился монах.

— Скажите, — вставился в разговор Рафаэль Юсупов, — монахи, которые служили в этом монастыре, жили дольше других людей?

— Нет, не дольше, даже иногда меньше.

— Тогда чем обосновано название «Вода Долгой Жизни»? — не унимался Юсупов.

— Я же говорил, что этот родник вытекает из того места подземелья, где находится Царство Мертвых, — совсем смутился монах.

— Ну и что?

— А то, что человек, который пьет эту воду, может приобщиться к Царству Мертвых. А Мертвые «живут» очень и очень долго.

— И миллионы лет?! — воскликнул я, по рассказам лам зная, что люди, вошедшие в состояние Сомати, способны «прожить» тысячи и миллионы лет, сохраняя свое тело в законсервированном состоянии.

— Я не знаю, сколько лет могут «прожить» Мертвые, но я знаю, что очень долго, — ответил монах. — Я и сам пью Воду Долгой Жизни и тоже хочу приобщиться к Царству Мертвых.

— А как Вы представляете процедуру того, как стать настоящим Мертвым? — Рафаэль Юсупов испытующе посмотрел на монаха. — Ну, как Вы станете Мертвым?

— Об этом написано в древних книгах. Придет время, когда я это прочитаю, — проговорил монах.

В этот момент мне припомнились наши поиски «мертвой» и «живой» воды в третьей гималайской экспедиции, когда из весьма серьезных религиозных источников удалось выяснить, что йоги, стремящиеся войти в состояние Сомати, обязательно пьют воду особых источников («мертвую» воду?), а для того, чтобы йог вышел из Сомати, его окропляют и поят другой особой водой (»живой» водой?). Нам даже удалось найти эти источники и доставить воду из них для лабораторных исследований, после проведения которых мы удивлялись тому, что действие этих двух видов воды на культуры клеток оказалось диаметрально противоположным.

— Наверное, «мертвая» вода течет здесь, то есть вода, способствующая вхождению человеческого тела в состояние Сомати, когда тело выглядит как мертвое, — подумал я и представил, что в Царстве Мертвых, наверное, тоже течет такая же вода — та вода, которая является «родной» для странного подземного Царства, где в неподвижном состоянии сидят тысячи и тысячи человеческих тел разных рас и цивилизаций, а Духи их ведут длинную-длинную и прекрасную летучую жизнь, полную впечатлений и событий, жизнь, значимость которой определяется хотя бы тем, что к когорте Мертвых имели возможность приобщиться только лучшие сыновья и дочери земных Человеческих Рас, умевших и на поверхности земли жить с Чистой Душой.

Мертвые оберегают древние Знания

Мы взяли пробу Воды Долгой Жизни и вместе с монахом пошли обратно к монастырю. Вспомнив, что разговор около монастыря может «нарушить покой» древних книг, я остановил монаха метров за 250-300 до монастыря, чтобы еще порасспросить.

— Сколько лет древним книгам? — спросил я его.

— Две тысячи лет.

Написаны они на папирусе, а не на бумаге.

Прежний хранитель книг говорил, что 2000 лет тому назад их переписали с еще более древних книг.

— Скажите, дорогой монах, — я сделал многозначительную паузу, — не переписаны ли эти книги с древних золотых пластин, где хранятся главные знания древних?

— С золотых пластин? — монах поднял на меня глаза и тоже сделал паузу. — Я не знаю этого.

— Вы когда-нибудь видели статую Читающего Человека? — я неморгающим взглядом уставился на него.

— Я… я много раз пытался увидеть ее, ходил на то место, откуда она видна, но ни разу не видел эту легендарную статую — она всегда была закрыта облаками.

— А Вы знаете, что под статуей Читающего Человека хранятся главные золотые пластины? — с видом всезнайки задал я провокационный вопрос, сам, конечно же, не будучи в этом уверенным.

Монах пристально посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Никто не может добраться до этих золотых пластин, — сказал он.

— Почему?

— Царство Мертвых оберегает их.

— Как оно это делает?

Монах оставил мой вопрос без ответа.

Я вполне осознавал, что главные знания древних цивилизаций, включая чудотворные заклинания, вряд ли могли быть когда-то и кем-то переписаны в книги, чтобы до поры до времени не раскрывать их еще коварным и страждущим власти людям, но мне почему-то казалось, что источником знаний, описанных в этих древних книгах, являются золотые пластины Шамбалы.

Монументы дарят книгам долгую жизнь

— А почему монастырь построен на таком неудобном месте — на склоне горы, среди камней? — послышался вопрос Селиверстова.

— Это место выбрано не зря, — монах с любовью посмотрел на свой монастырь. — Древние книги должны храниться рядом со входом в Царство Мертвых… рядом с Водой Долгой Жизни… и…

— Что? Что и…?

Ну… древние книги должны храниться в том месте, откуда одновременно видны два самых священных монумента мандалы Калачакры — Гомпо-Панг и Дом счастливого камня, — эти монументы даруют книгам долгую жизнь.

При этих словах монаха у меня мелькнула мысль о том, что (кто знает?) эти монументы могут влиять на изменение характеристик времени и что мандала Калачакры есть мандала Времени. И совершенно нельзя исключить того, что Время есть невообразимо сложная, а возможно и самая сложная энергетическая субстанция, способная избирательно устанавливать индивидуальные характеристики течения жизни для отдельного человека, отдельной клеточки и даже отдельного предмета, имеются достоверные доказательства. Это не укладывается в обычную человеческую логику. Но есть и многое другое, что тоже не укладывается в голове человека. Да и кто скажет, что выражение «монументы дарят книгам долгую жизнь» является полной чушью?

— Покажите нам, где эти два монумента! — попросил Селиверстов.

— Да вот они, высятся перед нами. Вот этот, — монах показал на не очень хорошо узнаваемый отсюда «латиноамериканский» монумент, — называется Гомпо-Панг, а вон тот, выглядывающий из-за этого монумента и похожий на отполированную прямоугольную скалу, называется Дом Счастливого Камня.

Я еще раз всмотрелся на хорошо уже знакомый монумент Гомпо-Панг, который мы называли «латиноамериканским», и удивился тому, что с этого ракурса он выглядит по иному; изображения скрыты за уступом, а форма приобрела другие очертания.

— Ох и сложную же конструкцию имеет этот монумент! — воскликнул я про себя.

Равиль начал снимать на видеокамеру эти два монумента и, когда направил окуляр в сторону Дома Счастливого Камня, неожиданно отдернулся и схватился за глаза.

— Что с тобой? — испугался я.

— Какая-то резкая боль возникла в глазах, когда я посмотрел через окуляр на этот «дом», — сказал он. — Сейчас боль вроде бы утихает. Странная боль какая-то, как будто ножом резануло.

На Дом Счастливого Камня смотрите с любовью

Я посмотрел глаза Равиля и ничего не нашел, кроме легкого покраснения конъюнктивы.

— Странный он, этот Дом Счастливого Камня, — тихо заговорил монах, — иногда он даже не позволяет на себя смотреть. Но запомните — подходить к Дому Счастливого Камня нельзя — там действуют особые силы.

— Которые превращают людей в стариков? — вставил я вопрос, вспомнив рассказы лам об этом «доме» и предполагая, что такой эффект может вызвать сжатое время.

— Кого-то «Дом» превращает в старика, а кого-то и нет, — ухмыльнулся монах, — все зависит от самого человека. Кто-то в этом Каменном Доме находит Великое Счастье, а кто-то находит просто смерть… Через мучения умирающего старика.

Я вдруг ясно и четко, как наяву, почувствовал значимость мыслей человека и стал даже бояться того, что какая-то поганенькая мысль посетит мое сознание; в этом странном Городе Богов, где я находился, было все обострено — и чувства, и мысли, и многое другое. Мне даже стало казаться, что мысль человека здесь находится как бы на острие ножа и способна легко склониться в ту или иную сторону, где находятся или Великое Счастье, или Фатальный Конец.

— Счастье состоит, наверное, в том, что через «Дом» можно попасть в прекрасный подземный мир Шамбалы, — высказал я предположение, посмотрев на монаха.

Я не знаю этого, не читал еще… — простодушно сказал монах.

— Но я знаю, что на одной из стен Дома Счастливого Камня есть большое квадратное отверстие, с внутренней стороны прикрытое каменной плитой. Есть еще несколько маленьких отверстий, которые тоже можно увидеть. Но подходить ни к одному из этих отверстий нельзя — человек, сделавший это, обязательно понесет тяжелую Божью кару.

— Врата в Шамбалу… — мечтательно произнес я. — Если бы знать заклинание, то врата могли бы и открыться.

— Мне говорили про это заклинание. Но никто не сможет прочитать его, никто, пока на то не будет Божьей воли. Только очень и очень редким людям Бог дает возможность узнать это заклинание, чтобы войти внутрь Дома Счастливого Камня и обрести Великое и Вечное Счастье.

Через минуту молчания я спросил:

— А в Долине Смерти Вы не были?

— Нет, не был.

— Про два камня там, в Долине Смерти, слышали? Ну, про те камни, рядом с которыми идет суд Совести Бога Смерти Ямы?

— Что-то слышал, но знаю плохо.

Монах на некоторое время замолчал, потом, подняв руку, показал на монументы Гомпо-Панг и Дом Счастливого Камня и мягко, на полутонах сказал:

— Каждый паломник поклоняется этим монументам.

Монах опять замолчал. Через минуту он, не поднимая головы, тихо проговорил:

— Есть еще третий монумент, которому обязательно поклоняются паломники. Он в 15 километрах отсюда, на севере. Его мы зовем пики Тшела Намсум.

— Пики?

— Да, пики, то есть горные вершины. Там два плоских и абсолютно одинаковых пика торчат, соединенные между собой. Это священный монумент — монумент, олицетворяющий силу.

— Силу?

— Да, силу.

Монах достал из кармана мякиш хлеба и стал его разминать между пальцев. Мякиш хлеба постепенно в его руках превратился в пирамидку, а потом в конус.

— Скажите, что это? — обратился к нему Равиль.

— Священная форма, — ответил монах.

Мы попрощались. Монах бросил нам вслед:

— На Дом Счастливого Камня смотрите с любовью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 949: Слова Всемогущего и Великого Аллаха: «Среди верующих есть люди, которые верны тому, что они обещали Аллаху, и есть среди них такие, которые выполнили свой обет[1875] , и такие, которые ждут[1876] , не изменив (своего решения) ни в чём[1877] »[1878] .

Из книги Мухтасар «Сахих» (сборник хадисов) автора аль-Бухари

Глава 949: Слова Всемогущего и Великого Аллаха: «Среди верующих есть люди, которые верны тому, что они обещали Аллаху, и есть среди них такие, которые выполнили свой обет[1875], и такие, которые ждут[1876], не изменив (своего решения) ни в чём[1877]»[1878]. 1156 (2805). Сообщается, что Анас бин


Библиотека Св. Синода

Из книги «Святая инквизиция» в России до 1917 года автора Булгаков Александр Григорьевич


Библиотека ГМИРа

Из книги Оккультизм в православии автора Кураев Андрей Вячеславович


I. Библиотека в пещерах

Из книги Толковая Библия. Том 5 автора Лопухин Александр

I. Библиотека в пещерах Случайное обстоятельство привело к величайшему в новое время открытию хранилищ древних рукописей. Они были обнаружены в пещерах пустынной местности Вади-Кумран, вблизи северо-западного побережья Мертвого моря (Иордания). В 1947 г. юноша бедуин


11. Библиотека, читальня и вообще о печатном слове

Из книги Имам Шамиль автора Казиев Шапи Магомедович

11. Библиотека, читальня и вообще о печатном слове Обычно клин клином и вышибается. Так и с врагами нашими следует бороться их же оружием. Обычно все враги Церкви действуют через печатное слово. Дешево распродается, а часто и вовсе бесплатно раздается всякая враждебная


19. и прилетят и усядутся все они по долинам опустелым и по расселинам скал, и по всем колючим кустарникам, и по всем деревам.

Из книги Имам Шамиль [с иллюстрациями] автора Казиев Шапи Магомедович

19. и прилетят и усядутся все они по долинам опустелым и по расселинам скал, и по всем колючим кустарникам, и по всем деревам. Впрочем, о мухах и пчелах пророк говорит пока только то, что они усядутся по земле иудейской, т.е. займут ее, быть может, для того даже, чтобы защищать


Библиотека Шамиля

Из книги Имам Шамиль автора Казиев Шапи Магомедович

Библиотека Шамиля Из множества подарков, присланных имаму, самыми дорогими для него были книги, прибывшие в огромных обшитых коврами тюках. Барятинский велел разыскать разграбленную библиотеку имама и отослал в Калугу все, что удалось найти. Но книги, которую больше


Библиотека Шамиля

Из книги Нил Сорский и традиции русского монашества автора Романенко Елена Владимировна


Библиотека Шамиля

Из книги Мудрость Пятикнижия Моисеева автора Михалицын Павел Евгеньевич


Библиотека скита

Из книги Афон и его судьба автора Маевский Владислав Альбинович

Библиотека скита Традиция изучения Божественных писаний, утвержденная в Сорском скиту старцем Нилом, никогда не прерывалась.Заповеди преподобного о скитской жизни, его главы «О мысленном делании» в Ниловой пустыни не забывали. Каждый год накануне Великого поста, в


Свой среди чужих – чужой среди своих. Вынужденная эмиграция

Из книги Избранное автора Зайцев Борис

Свой среди чужих – чужой среди своих. Вынужденная эмиграция Уже в достаточно зрелом возрасте с ним произошел один случай, который изменил всю его дальнейшую судьбу: «Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим [сынам Израилевым] и


Библиотека Протата. Отъезд с Афона

Из книги автора

Библиотека Протата. Отъезд с Афона На этот раз, заканчивая паломничество, я снова попал в Лавру Келлий – Карею, и, естественно, пожелал немного поработать в древнем книгохранилище Протата. Это было тем более удобно, что я проживал в нашем Андреевском скиту, и до отъезда с


Библиотека

Из книги автора

Библиотека Когда я выходил на балкон своей комнаты и монастырь св. Пантелеймона обступал меня корпусами и церквами, взор останавливался на плоской кровле двухэтажного здания прямо под ногами: кажется, с этого славного балкона, увитого виноградом, можно просто спрыгнуть