Глава восьмая ИОСИФ, ВИЗИРЬ ЕГИПТА (Быт., 39:1 — Быт., 50:26)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава восьмая

ИОСИФ, ВИЗИРЬ ЕГИПТА

(Быт., 39:1 — Быт., 50:26)

Египетское рабство — Фараон — Голод в Египте — Евреи в Гесеме — Дворец Иосифа — Египетская гробница Иосифа.

История

Теперь мы подошли, пожалуй, к самой яркой и подробной биографии в Ветхом Завете — к жизнеописанию Иосифа, сына Иакова, еврейского раба, который получил высокий сан визиря и стал правой рукой египетского фараона Аменемхета III, величайшего правителя XII династии.

Иосиф в рабстве

В ханаанских холмах Иаков оставался в уединении в своем шатре, присматривая за младшим сыном Вениамином, пока остальные сыновья обходили негостеприимную местность в поисках пастбищ для своих стад. Тем временем мадианитяне пересекли Северный Синай и прибыли в регион Восточной дельты. Там они продали Иосифа царедворцу Подипару (библейский Потифар), военачальнику армии Ра (бога солнца), стоявшей в городе Иона.[72] Он также был верховным жрецом храма над камнем Бенбен в этом городе и управляющим государственной тюрьмы в Мемфисе. Иосиф стал слугой в доме в летнем особняке Подипара, где заслужил доверие и восхищение своего владельца рассудительностью и преданностью и быстро поднялся до положения старшего слуги.

Жена Подипара Нофрет была гораздо моложе своего мужа, и, как это часто бывает с молодыми женщинами, которые выходят замуж за состоятельных пожилых мужчин, стала распущенной и своенравной. За следующие три года Нофрет воспылала страстью к молодому и красивому рабу-еврею и в конце концов начала преследовать его. Преданный своему хозяину, Иосиф отвергал ее заигрывания, поэтому ее страсть вскоре превратилась в расчетливую ненависть. Нофрет отправилась к своему мужу и обвинила Иосифа в попытке соблазнить ее. Подипар, хорошо знавший свою жену, не был убежден в виновности своего слуги, но здесь была затронута честь египетской знатной дамы, и требовалось свершить правосудие.

Обычно наказанием за подобное преступление была смертная казнь, но Подипар проследил за тем, чтобы Иосифу сохранили жизнь. Так или иначе, молодой человек оказался в мемфисской темнице. Там он пробыл девять лет, снова завоевав доверие охранников, и был назначен заведовать тюремными работами. На седьмой год своего заключения он подружился с двумя впавшими в немилость придворными чиновниками, которых фараон отправил в тюрьму на «исправление». Как и Подипар, пекарь Анхтифи и виночерпий Мекетра сразу же оценили ум и талант молодого еврея. Они рассказали Иосифу о своих снах и попросили его истолковать их. Толкование снов, или предсказание судьбы по снам, пользовалось широким распространением в Древнем мире, так как считалось, что судьба каждого человека записана на звездных скрижалях и в сумеречном мире сновидений. Двое придворных вскоре узнали, что Иосиф был мастером своего дела.

Еврейский прорицатель предсказал, что виночерпия освободят из тюрьмы и восстановят в должности доверенного слуги фараона, но пекарь будет казнен по приказу того же фараона. Так и случилось. К сожалению, Мекетра вскоре забыл друга, благоприятно истолковавшего его сон, и Иосиф продолжал томиться в тюрьме еще два года.

Толкование снов фараона

Властелином и хозяином Мекетра был фараон Нимаатра Аменемхет III,[73] но Аменемхет был не единственным фараоном, который в то время восседал на троне. В течение двенадцати лет он был соправителем своего отца, Хакаура Сенусерта III, который начал свое правление на 31 год раньше, в 1698 г. до н. э. Государственная политика в эпоху XII династии заключалась в том, что старший фараон назначал своего сына соправителем, как повелось после убийства основателя династии Аменемхета I.[74] Последний был убит собственными придворными, пока царевич-наследник (впоследствии Сенусерт I) вел военную кампанию в Ливии. Принц вернулся в Мемфис как раз вовремя, чтобы подавить попытку государственного переворота и обезопасить свой трон… но он едва не опоздал.

Начиная с этого дня фараоны Среднего Царства обеспечивали преемственность власти через существование двойной монархии. После многолетнего правления, когда царь выказывал себя способным правителем, он короновал своего старшего сына и делал его соправителем, передавая ему обязанности верховного главнокомандующего и государственного администратора на переходный период. Затем старший царь уходил в «почетную отставку» и получал новый статус отца нации, в то время как его молодой и энергичный сын участвовал в сражениях и управлял страной от его имени.

Это довольно эффективная и более надежная форма монархического правления требовала содержания двух царских домов. Старый дворец в Мемфисе сохранялся в качестве резиденции старшего монарха, а то время как новая царская резиденция была построена в Идж-Тави[75] в Среднем Египте. Там над новой царской столицей (ныне захороненной под современной деревней Лишт[76]) первые два правителя XII династии построили свои пирамиды. Более поздние правители возводили свои гробницы в окрестностях Идж-Тави у некрополя Старого Царства в Дашуре на севере и вдоль края пустыни, граничившей с Файюмским бассейном на юге.

Политический географический ландшафт долины Нила претерпел значительные перемены с «монументальных» времен Старого Царства и последовавшего за ним периода анархии. Над Черной Землей пронеслись ветры перемен. Цари больше не были всемогущими; они сохраняли полубожественный статус, но каким-то образом стали ближе к земле. Их монументы соответствовали более умеренной эпохе просвещения, наступившей после хаоса и безвластия Первого Промежуточного периода. Египет стал старше и мудрее, он научился использовать свои ресурсы, не истощая их в строительстве грандиозных царских монументов. Эпоха великих пирамид канула в прошлое.

Размер стал играть гораздо меньшее значение, чем стремление к совершенству. В эпоху Среднего Царства процветали изящные искусства, литература и поэзия. Это было время дидактической науки — время обучения на опыте прошлых столетий. Некоторые из наиболее знаменитых литературных творений Древнего Египта появились при XII династии, в том числе «Наставление Мерикара», составленное фараоном Хети IV[77] во времена Авраама, а также новые шедевры дидактической литературы, такие, как «Синухе, красноречивый землепашец и моряк, потерпевший кораблекрушение». Трудно было найти лучшую эпоху для библейской истории о честолюбивом юноше, обращенном в рабство собственными братьями и претерпевшем многочисленные невзгоды, чтобы стать человеком великой мудрости и достигнуть высокого сана, благодаря своим выдающимся способностям.

Однажды фараон Нимаатра Аменемхет III созвал своих советников и рассказал им о тревожном сне, который он видел прошлой ночью. Во сне семь тучных коров вышли из нильских вод и поднялись на берег, где стали поедать сочную траву, но потом еще семь коров — на этот раз тощих и костлявых — вышли из реки и стали пожирать тучных коров на берегу. Фараон спросил, что это может означать, но придворные были в замешательстве и не могли ответить ему. Среди них был виночерпий Мекетра, который наконец вспомнил о молодом еврейском рабе, томившемся в государственной тюрьме. Этот человек мог решить загадку, явленную во сне фараона.

Иосифа привели из мемфисской темницы в царский дворец в Идж-Тави, где он подготовился к аудиенции с царем. Он сбрил бороду (в отличие от многих своих сородичей Иосиф был чисто выбритым большую часть своей жизни), а затем надел новый тканый разноцветный плащ, типичный для его народа. Иосифа препроводили к Аменемхету, чтобы он дал толкование сна фараона.

Еврейский раб внимательно выслушал царя, повторившего свой рассказ о семи тощих коровах, которые пожрали семь тучных коров, а потом уверенно вынес вердикт. Семь тучных коров символизировали семь лет изобилия в результате ряда высоких разливов Нила, именно поэтому семь коров появились из нильских вод, точно так же, как воды разлива поднимаются из реки, чтобы затопить берега. Коровы олицетворяли щедрость Хапи, бога плодородия, приносившего жирный ил с гор Восточной Африки для удобрения полей в долине Нила. Семь плодородных лет уже начались, и все были свидетелями благоденствия и рекордных урожаев в Египте. Однако положение должно было измениться. Семь тощих коров вслед за семью тучными коровами символизировали еще более высокие разливы Нила, которые опустошат землю. С юга придут гораздо более обильные воды, и весь Египет будет затоплен, что приведет к гибели домашних животных и разрушению глинобитных деревенских домов, но хуже всего будет то, что воды потопа схлынут гораздо позднее, поэтому посевы на следующий год не удастся засеять в надлежащее время. В октябре и ноябре поля по-прежнему будут затоплены. Это означает, что в следующем году не будет урожая и египетские житницы опустеют. Стране угрожал голод.

Семь лет изобилия

Настроение фараона омрачилось. Он интуитивно знал, что еврейский предсказатель говорит правду, и попросил у молодого человека совета о том, как избежать худших последствий трагедии. Иосиф посоветовал Аменемхету обложить народ повышенными налогами в годы изобилия и учредить новый государственный департамент для сбора одной пятой части всего зерна, выращенного в частных поместьях. Зерно следует хранить в новых государственных зернохранилищах, построенных на пустынных возвышенностях над пойменной долиной. Фараон должен также немедленно приступить к строительству канала для отведения излишка воды от Нижнего Египта к природному бассейну Файюмского оазиса. Это защитит обе царские столицы, Идж-Тави и Мемфис, и спасет плодородные земли дельты, где находились наиболее ценные пастбищные земли Древнего Египта.

Решительность суждений Иосифа произвела глубокое впечатление на фараона, который немедленно приставил его к выполнению этого плана. Еврейского юношу назначили главным управляющим нового органа зернового налогообложения, известного под названием «департамент народных пожертвований» (египетск. Ха-эн-джед-ремедж). Его также сделали визирем и главным архитектором проекта Файюмского канала, который с тех пор стал известен как «Русло Иосифа» (арабск. Бар-Юссеф).

Иосиф воссоединился со своим прежним хозяином Подипаром, который сразу же предложил свою дочь Асенефу в жены слуге, неожиданно ставшему его господином. Асенефа родила Иосифу двух сыновей, которых назвали Манассия и Ефрем. Новая жизнь Иосифа резко отличалась от его отрочества и ранней юности, когда он бродил по холмам Ханаана со своими козами и овцами или томился в египетской тюрьме.

В следующие несколько лет лихорадочная деятельность кипела от одного конца Нильской долины до другого. Наряду с этим происходили огромные политические перемены. Региональных вождей вынуждали отказываться от своего права на управление провинциями, а многие крупные земельные угодья были конфискованы. Никакие меры не считались чрезмерными для того, чтобы обеспечить максимальный запас зерна.

Семь голодных лет

Наконец все было готово… и как раз вовремя. Солдаты в форте Семна, где Нил образует глубокое ущелье у второго порога в Вавате (Нубия), первыми увидели начало великого половодья, которое произошло на 20-й год правления Аменемхета. Наблюдатели отметили высшую точку наводнения на поверхности утеса на высоте в 40 кубитов (20,8 м) над нормальным уровнем реки. Это было на 8 кубитов (4,2 м) выше, чем средний уровень разлива в годы изобилия, и на 18 кубитов (9,3 м) выше среднего значения разливов Нила. Бурая вода, насыщенная илом, устремилась на север, уничтожая все на своем пути, как и предсказывал Иосиф. Животные, которых не успели увести на пустынные плато, были застигнуты водой в полях и утонули, глинобитные постройки на низких курганах смывались прочь, и многие деревни исчезли с лица земли… Но драгоценное зерно оставалось в сухости и сохранности в пустынных зернохранилищах, построенных Иосифом.

Сиена (Асуан) и Ипетсут (Фивы) были затоплены и сильно повреждены, но Идж-Тави и остальная часть царства уцелели, так как половина воды была отведена по каналу Иосифа в Файюмское озеро.[78] В течение следующих шести месяцев излишки воды из этого огромного резервуара постепенно сбрасывались обратно в Нил через шлюзовые ворота, что позволило избежать катастрофического затопления северных земель. Таким образом Нижний Египет был спасен от самого страшного наводнения за следующие семь лет. Однако голод все равно свирепствовал, и египтяне терпели жестокие страдания.

На второй год высоких разливов, когда голод достиг пика, Сенусерт III, старший соправитель Египта, умер на тридцать девятом году своего правления (1660 г. до н. э.). Аменемхет продолжал править без поддержки своего отца и еще больше, чем раньше, полагался на советы своего визиря из еврейского племени. Уровень воды во время разливов Нила оставался высоким в течение нескольких лет, но люди, направляемые твердой рукой Иосифа, приспособились к новым условиям и снова стали производить достаточно пищи.

Еще до начала катастрофических разливов, в годы изобилия, Аменемхет подарил Иосифу загородное поместье в Восточной дельте Нила. Поблизости находился городок Роварти, и еврейский визирь превратил эту старую прибрежную летнюю резиденцию Хети IV в один из двух новых административных центров Египта. Оба они были известны как «дом управления» (египетск. Хатуарет, прозносилось как «Хаваре»). Их цель заключалась в координации сбора и хранения продуктов, полученных по зерновому налогу. Это были административные штабы «департамента народных пожертвований».

Таким образом, резиденция Иосифа была сооружена рядом с каналом его имени и неподалеку от пирамиды Аменемхета в Файюме. Впоследствии она прославилась в античном мире как египетский Лабиринт, расположенный в современной Хаваре (очевидно, сохранившей свое древнее название). В Нижнем Египте город Роварти был переименован в «Хаварена-дельте», ныне более знакомый нам в своей греческой форме Аварис. Это был печально знаменитый город в округе Гесем (египетск. Кесен), где в следующие 200 лет разыгрывалась драма израильского рабства вплоть до отбытия Моисея и израильтян в день Исхода.

Воссоединение братьев

На втором году голода, вскоре после смерти Сенусерта III, братья Иосифа пришли в Египетскую дельту. Голод не ограничивался долиной Нила. Высокие разливы Нила в Египте были симптомом серьезного климатического сдвига на Ближнем Востоке и в Восточной Африке. Зона тропического климата сместилась на север, что привело к выпадению огромного количества осадков в Эфиопии, а жаркий аридный воздух из Сахары устремился в Левант. Египет страдал от катастрофических разливов, но Ханаан изнемогал под палящим солнцем. Страна холмов не видела дождей в течение двух лет. Как и все пастухи этого региона, соплеменники Иакова находились в отчаянном положении. У них оставался только один выбор: направиться на юг через Синай в Египетскую дельту, где Нил в изобилии поставлял воду для стад овец и крупного рогатого скота.

Но евреи из племени Иакова не могли просто перегнать своих животных через египетскую границу. Сначала они должны были выторговать право прохода в резиденции северного визиря в Аварисе. Сыновья Иакова не подозревали, что их участь окажется в руках младшего брата, которого они сами продали в рабство много лет назад.

Братья прибыли ко двору Иосифа (ныне захороненному под полями в окрестностях деревни Эзбет Рушди) и предстали перед визирем. Двадцать долгих лет миновало с тех пор, как они в последний раз видели своего младшего брата, и они не узнали повзрослевшего Иосифа, одетого в роскошный египетский наряд… но он узнал их и решил наказать за совершенное преступление. Он обвинил сыновей Иакова в шпионских намерениях и попытке определить возможность успешного вторжения в Египет их азиатских родичей с севера. Он заключил их в темницу, но освободил через три дня. Затем он отослал своих братьев в Ханаан с запасом зерна на предстоящие месяцы, хорошо зная, что они будут вынуждены вернуться в Египет, когда эти запасы истощатся.

Его расчет оказался правильным, так как сыновья Иакова прибыли обратно в Гесем на следующий год. На этот раз их привели в резиденцию Иосифа в Аварисе в одном километре к югу от административного центра. Там, окруженных полями пшеницы, раскачивавшейся под дуновением легкого ветерка, братьев привели в дом, вид которого должен был пробудить в них воспоминания.

Резиденция азиатского визиря была построена в стиле семейного дома в северной Сирии, похожего на жилище, в котором Иаков много лет прожил в Харране, где родились и выросли его сыновья. В доме Иосифа имелась просторная центральная гостиная, с трех сторон окруженная спальнями и кладовыми. Большое здание стояло посреди открытого двора, окруженного низкой стеной, где бродили домашние животные, а женщины из прислуги пекли хлеб в глиняных печах.

На этот раз Иосифу было очень трудно скрывать свои чувства, и он в конце концов сказал, кто он такой. Несмотря на жестокое предательство со стороны своих братьев, Иосиф не мог допустить, чтобы его родичи страдали от ужасного голода в предстоящие годы. Визирь Аменемхета велел своим братьям снова вернуться в Ханаан и привезти в Египет их престарелого отца Иакова вместе с сородичами и всеми стадами. От их имени он обратился к фараону с просьбой о том, чтобы им разрешили поселиться здесь, в местности Гесем, где находились его собственные земли и поместья.

Так Иаков и его племя (70 мужчин со своими сестрами, женами и дочерями) пришли в Египет и поселились в Гесеме. На низком песчаном холме к востоку от Пелузианской ветви Нила и на расстоянии короткой прогулки от резиденции Иосифа они построили небольшое поселение из глинобитного кирпича (ныне это место известно под названием Телл-эд-Даба, или «курган гиены»), Иаков получил в дар старый дом Иосифа, построенный в сирийском стиле, к которому он привык. Здесь Иаков провел свои последние годы, радуясь тому, что «погибший» сын вернулся к нему живым, но испытывая сильное ожесточение по отношению к другим сыновьям за коварный и долгий обман, причинивший ему огромную боль.

План первого дома Иосифа, где поселился его отец Иаков незадолго до своей смерти.

Когда Аменемхет услышал из уст старика историю о том, как его сын, якобы растерзанный дикими зверями, все это время жил в Египте и заслужил царскую благосклонность и высокий сан, он дал Иосифу новое египетское имя. С этого дня визиря стали называть Па-Анкх, или «тот, который живет». Автор книги Бытия перевел это имя по-еврейски как Цафнаф-Паниах (от египетского джеду-эн-эф па-анкх, или «тот, которого называют «тот, кто живет»). Египтяне вскоре сократили это имя до более привычного Анкху.

В последние часы своей жизни Иаков призвал сыновей к своему смертному одру и дал им наставление относительно своих похорон. Он попросил Иосифа дать ему обещание, что его похоронят в пещере Махпела, где упокоились Авраам и Исаак. Потом он испустил последний вздох, и Иосиф закрыл глаза своего отца. Дом, в котором еврейский вождь прожил в течение семнадцати лет, был разрушен согласно обычаю, по которому жилище главы семейства уничтожалось после его смерти.

Иосиф обратился к фараону с просьбой выделить небольшой отряд солдат для сопровождения мумифицированного тела своего отца в Ханаан. В действительности все еврейское племя за исключением тех, кто не мог вынести путешествия из-за преклонного возраста или болезни, сопровождало тело Иакова к семейному захоронению в Хевроне. Египетские чиновники по приказу Иосифа тоже проделали этот путь из уважения к своему визирю. Через три недели длинная похоронная процессия прибыла на поле Махпфела, и в 1642 г. до н. э. Иосиф и Вениамин положили Иакова рядом с его предками.

Жизнь Иосифа в земле Гесем

После смерти Аменемхета III в 1634 г. до н. э. Иосиф отошел от государственных дел, но сохранил титул визиря до своей смерти 18 лет спустя. За предыдущие 20 лет он большей частью проводил время в Идж-Тави и Мемфисе, но теперь новый фараон Неферусобек,[79] дочь Аменемхета III, приказала выделить ему небольшой дворец, или виллу, которую египетские строители должны были возвести над руинами старого сирийского дома Иакова. После смерти Неферусобек XII династия подошла к концу, и на троне воцарился Угаф,[80] основатель XIII династии, но даже после смены династий новая резиденция Иосифа продолжала разрастаться под царским патронажем по мере увеличения его семьи.

План резиденции Иосифа в Аварисе.

А — первоначальный зал приемов на первом этаже резиденции; В — спальня Иосифа; С — гардеробная Иосифа; D — купальня; Е — кладовая; F — портик с двенадцатью колоннами; G — внутренний двор; Н — апартаменты Манассии; I — апартаменты Ефрема; J — новый входной портик.

Сначала вилла состояла из одного прямоугольного здания с крытой галереей, каждая из двенадцати колонн которой символизировала одного из сыновей Иакова. В передней части здания располагался большой зал с высоким потолком, поддерживаемым четырьмя стройными деревянными колоннами с лотосовыми капителями, поставленными на каменное основание. Здесь Иосиф собирал гостей и членов своей большой семьи. По одну сторону от зала находилась личная спальня визиря, а по другую — большая кладовая. В задней части находились еще две комнаты: купальня и гардеробная, где хранились разноцветные тканые одежды.

Когда двое сыновей Иосифа, Манассия и Ефрем, стали достаточно взрослыми для того, чтобы жениться и обзавестись собственными семьями, отец построил для них два одинаковых жилища перед собственной резиденцией и превратил пространство между зданиями в огражденный двор. Здесь играли дети, а многочисленные женщины ткали и красили ткани или стирали одежду в центральном бассейне, снабженном системой подачи воды из керамических труб. И наконец, новое здание было пристроено прямо к восточному крылу старого дома, но оно оставалось незаконченным до того дня, когда хозяин резиденции покинул этот мир.

Смерть Иосифа

Иосиф дожил до преклонного возраста и дождался рождения третьего поколения своих потомков. На досуге патриарх любил сидеть в тени старого тамариндового дерева, растущего в саду за его дворцом. Мы можем представить, как он провел много мирных вечеров, наблюдая за игрой своих внуков и правнуков и принимая визитеров как от евреев, так и от египтян. И те и другие считали его отцом нации.

Когда время Иосифа подошло к концу, он собрал вокруг себя всю большую семью. Еврейский патриарх знал, что однажды потомки его отца Израиля (Иакова) покинут Египет и вернутся в Ханаан. Он заставил своих родственников дать торжественное обещание, что, когда придет время Исхода, его мумифицированное тело тоже будет вывезено из Египта. Хотя Иосиф уважал египтян и гордился страной, где прошла большая часть его жизни, его племенные корни оставались в холмах Ханаана, и там в конце концов должны были упокоиться его останки. Между тем в его любимом саду предстояло воздвигнуть египетскую гробницу в качестве временного пристанища для его бренного тела. Неделю спустя Иосиф мирно скончался в своем кресле под старым тамариндовым деревом. Его тело было отправлено для мумификации и через 70 дней вернулось на церемонию похорон. Во время бальзамирования команда египетских строителей подготовила гробницу Иосифа в саду его резиденции. Сначала вырыли большую и глубокую яму, в центре которой выложили квадратную камеру из глиняных кирпичей. Свод склепа был оставлен открытым, чтобы принять тело покойного, остальную часть ямы вокруг погребальной камеры снова засыпали землей: Над этим подземным склепом был возведен квадратный помост, на котором после заключения тела в гробницу возвели кирпичную пирамиду.

Поперечный разрез и план пирамидальной гробницы Иосифа.

А — глинобитный погребальный чертог с куполовидной крышей, погруженный в землю; В — прямоугольный фундамент пирамиды; С — заупокойная часовня с культовой статуей Иосифа; D — «тоннель грабителей», соединяющий заднюю часть заупокойной часовни с погребальным чертогом; Е — пирамидальная надстройка.

Поле (справа от грунтовой дороги), где некогда стоял дворец и гробница Иосифа в земле Гесем. Место раскопок («зона F»), ныне закрытое и используемое для сельскохозяйственных целей, расположено между современным каналом Дидамун (дальний ряд деревьев) и раскопом австрийских археологов (на переднем плане) в Телл-эд-Даба (бывший Аварис).

В то же время лучший плотник в Аварисе трудился над изготовлением превосходного гроба из ливанского кедра, а группа скульпторов высекала величественную погребальную статую из чистейшего известняка, доставленного из каменоломен Туры в окрестностях Мемфиса. Все это были дары от нового фараона Сехемкара в благодарность за то, что Иосиф сделал для его страны за время своей долгой и славной карьеры в должности визиря Северного Египта.

Культовая статуя Иосифа, обнаруженная в часовне гробницы F/1-p/ 19:1 в Телл-эд-Даба (Аварис), восстановленная с помощью компьютерной технологии.

Тело патриарха, завернутое в его лучший разноцветный плащ, было внесено в гробницу и помещено в гроб, затем камеру закрыли сводчатым куполом, утоптали землю вровень с платформой, а через две недели над мумифицированным телом Иосифа была воздвигнута пирамида из глиняных кирпичей, и наконец вся структура была покрыта тонким белым гипсом, сиявшим в лучах яркого солнца. Перед пирамидой возвели небольшую часовню, вмещавшую сидящую культовую статую спасителя Египта, раскрашенную таким образом, чтобы представлять азиатского визиря в его знаменитом разноцветном одеянии. Это была необычная статуя, ее высота составляла около трех метров. Она изображала Иосифа в расцвете сил, с огненно-рыжими волосами и лишь чуть смуглой кожей, указывавшей на его северное происхождение. Метательная палка, которую он держал у правого плеча, служила символом его высокого сана, но также ясно указывала, что он был азиатским (а не египетским) слугой фараона.

Это было необычное захоронение, подобного которому не существовало в Египте для человека, не состоявшего в прямом родстве с царской семьей. Лишь фараонов и их ближайших родственников ранее хоронили в пирамидах, и лишь величайшие деятели Древнего Египта удостаивались колоссальных культовых статуй. Все это было осязаемым доказательством высокой оценки и любви, заслуженной ближайшим сподвижником фараона Аменемхета от людей той страны, которой он служил на протяжении многих лет.

Сыновья Иосифа и его братья, которые еще оставались в живых, принесли кирпичи к резиденции патриарха и замуровали входные двери и окна. Дом хозяина был закрыт, и люди вернулись в свои жилища.

Со смертью последнего из великих патриархов и спасителя народов от голода патриархальная эпоха в истории Израиля подошла к концу. На этом заканчивается книга Бытия, в которой повествуется о ранней истории Детей Яхве — истории, которая привела их из гор Эдема на месопотамскую равнину, а затем в Ханаан и Египет. Эта история насчитывала 3727 лет скитаний, которым теперь предстояло закончиться рабством и рождением нового народа, закаленного невзгодами.