Сакральные тексты «чужих» как средства защитной магии

Сакральные тексты «чужих» как средства защитной магии

В сфере актуальных верований остаются и представления о силе «чужого» сакрального слова и «чужого» сакрального текста. Нам уже приходилось говорить об особом отношении славян к молитвам на «чужом» языке, когда сакральные еврейские тексты могли восприниматься славянами как набор «заумных» слов, среди которых можно было уловить «знакомые» звукосочетания и истолковать (обыграть) их соответствующим образом⁴⁷.

В то же время «непонятные» еврейские тексты получали статус апотропейного средства. Полевые материалы из Полесья свидетельствуют о практике использования еврейских молитв для тушения пожара, обезвреживания «заломов» (скрученные колосья, которые колдун оставляет в поле с целью наведения порчи), снятия порчи со скота и т. п.

Информант: Запалил гром буды?нок, телята погорэли; усё погорэло, та пришол еврэй и затушил, молитвою змоли?л, да я нэ знаю, каку молитву⁴⁸.

Информант: От було? девьяносто лет жыд. То вжэ було девьяносто лет жы?дови, а вин такий, ну, той, жид, ек горы?ть дэсь, пожар колы?сь, знаете, як соломами были крытые тые хаты? – як вин тылко дохопы?ўся той жыд, и ўжэ ўсё – навэрно на др?гый бик по?лумья [в другую сторону огонь пошел]. «О то, – ка, – тво?, а то мо?». Ўжэ полывина хаты згорыть, а половына нэ згорыть. Вин такый буў зн?харь, той жыд.

Собиратель: Как еврей останавливал пожар?

Информант: Молитвою. Молитвы знал⁴⁹.

Информант: Я чуў, такая история бул? ў нашому сили?.Ще дид мий роск?зуваў,бо мий дид жыў сто симь лит. То росказуваў, шо з?вьязки вьяз?лы – ну, от так, пучок там зэрна, ржи чи там пшэницы. Вот возьмэ матузко?м яки?м, ну, лентою объя?же, и ўжэ если ёго? сорв?ти, можэш малоумным буть… Трогати нельзя! Надо шук?ть такого чоловека, шоб вин взяў и сорваў. От и у мого? дида на капусты такэ чудо сотворыў, завьязаў ту завьязку. От. А буў ў Ратно еврей такий, шо вин можэ ўзяти и ви?рваты ту завьязку. И ему ничего. Вин молывся. И вин йидэ по того еврэя, дид мий. Приезжае [еврей], гово?рыть: «Так». Обыйшо?ў, взяў тую завьязку ви?рваў, п?рву (ну, там скильки – тры, четыри голоўки завьязнуты), вирваў, кинуў.Кажэ: «Хочэш поб?чыты, хто тобе зробы? ў?» [Дед] кажэ: «Хочу». «Так от, – кажэ, – сид?й на ко?ней, и я, – ка, – с тобою сид?ю, и йи?демо ў Ратно. Вин, – ка, – з?ре будэ тут. То, як хочэш, шоб вин жыў, то <…> ко?ней погоняй тихонько. А если будэш ко?ней гн?ты быстро, то вин, – кажэ, – кончится». И воны йи?дуть, бэжыть чоловик – суси?д, дид знае ёго?! А голый бэжыть, як маты народы? ла. И вот вин прыбег?е до того [подбегает к деду], цэл?е ў колэ?нцэ, цэлуе и просыть: «Прости мэнэ!» Ужэ язык во! – у ёго?, большой стаў язык. Той [еврей] к?жэ: «Ну як, прошчаешили?..» Той [дед] кажэ: «Прошчаю, завэрт?й кони». Вот то и сосед! Шчэ даже и родич буў!

Собиратель: Говорил ли что-нибудь знахарь, когда вырывал завитку?

Информант: Молился – по-своему⁵⁰.

Вариант использования «чужих» сакральных текстов представляет собой обмен «письменными» амулетами между славянами и евреями. Как говорили в полесском селе Стодоличи (Лельчицкий район Гомельской области), оберегом для роженицы и ребенка служило некое «святое письмо», которое надо держать при себе: «Около Днепра появилась икона на вершине березы. Никому письмо не давалось, только одному молодому еврейчику. Он все переписал. Кто письму верил, тому отпускались все грехи. Женщина рожать будет легко. Написано, как замовлять пули. Младенец счастливый будет вечно»⁵¹. По материалам из Подлясья, у местного христианского населения пользовались популярностью «еврейские» амулеты – тексты, воспроизводившие знаки еврейского письма⁵².

Живучесть традиции станет еще более очевидной при обращении к более ранним источникам. А. Филипов, автор рукописи «Художественное творчество белорусских евреев», отмечал, что в Могилевской и Минской губерниях «у городского и местечкового христианского населения в большом почете гадальщики евреи (евреек никогда не бывает), путешествующие из города в город с замасленной книгой, написанной на халдейском языке. Им верят почти безусловно, к ним прибегают в случае какого-либо несчастья, болезни и т. п. Они имеют всегда с собой некоторое количество амулетов, шнурков с перевязями, таинственных [?] кореньев и аптекарских средств»⁵³.