Открытие М. Вебера

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Открытие М. Вебера

Методологическая особенность М. Вебера в сравнении с тем же К. Марксом обнаруживается сразу после постановки им вопроса о корнях капитализма и факторах, способствовавших его возникновению. Метод М. Вебера, как видится, заключался в следующем: вопреки всеобщему «экономизму» (как определяет дух эпохи С. Булгаков), «который не располагал к изучению духовных факторов экономического развития» [1, с.703], Вебер выдвигает на первый план концепцию примата религиозного типа протестантской этики в процессе образования новой формы хозяйственной жизни. Другими словами, каким бы важным условием ни было «первоначальное накопление капитала», не это накопление, а определенные религиозно–этические установки, появившиеся в Европе в эпоху Реформации, сформировали особый «дух капитализма», который отличает современный западный капитализм. Вебер отталкивается не от экономических, а от этических и, если угодно, духовных корней капитализма. Сам он так определяет это: «Вопрос о движущих силах экспансии современного капитализма есть, в первую очередь, не вопрос о происхождении капиталистически используемых запасов денег, а вопрос о развитии капиталистического духа. Там, где он зарождается и начинает действовать, он создает себе денежные запасы как орудие своей деятельности, а не наоборот» [4, с.601]. Логика размышлений Вебера проста и, более того, весьма наглядна. Стоит только перечислить с одной стороны страны с «протестантским прошлым» (Великобритания, Голландия, США), а с противоположной стороны разместить группу стран «католического лагеря» (Италия, Испания, страны Латинской Америки), при этом задав для сравнения параметры не теологического, а экономического характера, то станет вполне очевидно, что экономическое развитие «протестантских» стран значительно превосходит развитие «католических». Вебер не оставляет данное наблюдение без дальнейшего анализа. Более того, он посвящает концептуализации данных социальных фактов один из своих основных трудов — «Протестантская этика и дух капитализма». Подобно Марксу, Вебер также обращается к вопросу о генезисе капитализма, однако вопреки ему (а также В. Зомбарту, последовавшему за Марксом) он выдвигает иную гипотезу — не капитализм порождает свой своеобразный «дух», а наоборот, особый «капиталистический дух», рожденный протестантской этикой, производит на свет новый тип современного западного рационального капитализма. Как видим, в такой постановке вопроса Вебера больше интересуют предпосылки «становления» современного западного капитализма, нежели анализ капитализма уже «ставшего» [5, с.800]. Последнее, однако, совершенно не означает, что Вебера абсолютно не интересует капитализм в его уже утвердившейся форме. Напротив, после определенного сравнительного анализа современной западной рационализированной культуры (Вебер постоянно подчеркивает эту особенность Запада) с другими странами и народами в сфере экономики, науки и проч., Вебер, наконец, концентрирует внимание на особенностях западного капитализма. При этом он разворачивает перед читателем одну за другой основные характеристики современного «производительного капитализма», как–то: отделение предприятия от домашнего хозяйства, рациональная бухгалтерская отчетность, связь между развитием капитализма и развитием техники, важность «рационально разработанного права и управления на основе твердых формальных правил, без которых может обойтись авантюристический, спекулятивно торговый капитализм» [3, с.602–605]. Однако в конце, подводя итог своеобразному экскурсу в современный капитализм, он вновь указывает на определяющую роль особого рода этики и «представлений о долге» в «развитии хозяйственно–рационального жизненного поведения». И далее, обобщая: «Ибо в такой же степени, как от рациональной техники и рационального права, экономический рационализм зависит и от способности и предрасположенности людей к определенным видам практически рационального жизненного поведения». И уж совсем определенно: «В прошлом основными формирующими жизненное поведение элементами повсюду выступали магические и религиозные идеи и коренившиеся в них этические представления о долге» [там же, с.606]. Впрочем, и это стоит отметить, говоря о влиянии протестантской религиозной этики на западноевропейский капитализм, Вебер подчеркивает, что такое влияние было лишь «одним из», и если и ведущим, то совсем не единственным.