Глава 21 Проблема инков

Глава 21

Проблема инков

Вице-король Франсиско де Толедо прибыл в Перу в конце 1569 года с инструкциями от короля и Хунты Магны решать проблемы коренного населения страны на всех уровнях. Естественную озабоченность у него вызывали оставшиеся в живых представители королевского дома инков: Титу Куси в Вилькабамбе и различные знатные инки королевского происхождения в Куско. Толедо начал вести открытую политику в отношении Инков. В феврале 1570 года он написал королю письмо о том, что он намеревается продолжать политику Гарсии де Кастро, который вел переговоры с Титу Куси в надежде выманить его на территорию Перу, оккупированную испанцами, посулив ему подходящие земельные владения. Он был уверен, что «теперь, когда Инка принял крещение, его подчиненные и военачальники надеются, что договор, одобренный Вашим Величеством, будет утвержден». Точно так же он начал демонстрировать свое доброе расположение по отношению к инкской знати в Куско. Одним из его первых деяний по прибытии в Куско в начале 1571 года было принятие на себя роли крестного отца новорожденного сына Инки Карлоса.

Вице-король Франсиско де Толедо

Но у Толедо нарастало беспокойство, вызванное угрозой испанской власти, которую представляли собой эти уцелевшие представители бывшей монархии. Трудно было найти моральное оправдание для нападения на Вилькабамбу. Хотя потомки Инков и потеряли реальную власть, их все еще почитали индейцы и сентиментальные испанцы. И Лас Касас, и Витория подчеркивали важную роль, которую играл законный правитель индейцев. Лас Касас был автором различных трудов, в которых доказывал, что Испания не имеет прав на обе Индии. Епископ дошел даже до того, что стал превозносить национальное сопротивление в Вилькабамбе, и рекомендовал королю ради спасения своей души вернуть весь Перу Титу Куси. Некоторые испанцы нашли оправдания конкисте Писарро, изобразив ее как свержение узурпатора Атауальпы в пользу законных правителей Уаскара и Манко. Но защита «законности» не могла быть использована для того, чтобы оправдать захват Вилькабамбы, мирного государства индейцев, которым правил сын того самого правителя, которому испанцы вернули престол.

Поэтому Толедо стал ставить под вопрос саму власть Инков. С самого начала завоевания было прекрасно известно, что расширение владений Инков за пределы Куско произошло за два или три поколения до появления испанцев. Здравомыслящий Толедо понял, что эту недавнюю экспансию можно использовать для пропаганды против разъедающих сомнений по поводу прав Испании на Перу. Если бы самих Инков можно было показать как завоевателей в недавнем прошлом, а не устоявшихся правителей страны-утопии, то все рассуждения приверженцев Лас Касаса на тему морали лопнули бы.

Еще до отъезда Толедо в Перу король предупредил его о скандальных священниках, которые «заинтересовались вопросами правосудия и власти в Индиях под предлогом защиты индейцев». Теперь Толедо писал, что «книги фанатичного и враждебно настроенного епископа Чиапского [Лас Касаса] стали острием копья, направленного на власть испанцев в Америке». Он собрал много экземпляров работ Лас Касаса и изъял их из обращения. Он также предпринял псевдонаучное расследование с целью подорвать репутацию Инков.

В октябре 1570 года Франсиско де Толедо отправился из Лимы в первое продолжительное путешествие по высокогорному Перу, которое предпринимал каждый вице-король. Он принял решение проводить расспросы индейских вождей по пути своего следования, в ходе которых им представилась бы возможность дать показания о правлении Инков. Первое расследование состоялось в Хаухе 20 ноября, за ним последовали опросы в Уаманге, Вилькасе, Пине, Лиматамбо и Майо, расположенных вдоль королевской дороги, а также в Куско и долине Юкай. Задаваемые вопросы относились к обстановке в каждом районе до появления Инков: была ли община независимой? Платила ли она кому-нибудь дань? Выбирались ли в ней вожди или их власть передавалась по наследству? Были ли другие формы правления? Другие вопросы касались имени Инки, который впервые оккупировал данную область, сделал ли он это с применением силы, назначал ли он курака по своему выбору и передавалась ли власть курака по наследству или Инка мог смещать их.

Вопросы носили тенденциозный характер и касались только тех тем, в которых вице-король хотел найти доказательства своих доводов. Большинство свидетелей были пожилыми индейцами, которые когда-то жили под властью Инков. Возможно, эти старики были склонны давать такие ответы, которые, по их мнению, хотели услышать те, кто их расспрашивал. Но если не брать в расчет эти серьезные оговорки, опросы проводились честно и в какой-то степени были искренними попытками найти правду, чтобы помочь вице-королю определиться со своей политикой в отношении индейцев.

Ответы были подробными, и в них слышалась правда. Обычно свидетели отвечали, что до прихода Инков общины в центральных горных районах были независимыми и выбирали себе вождей только на время войны. Они описывали оккупацию этого района Тупаком Юпанки, который появился здесь с мощной армией и принял мирную капитуляцию местных вождей. Алонсо Помагуала, первый опрошенный индеец в Хаухе, подробно описал такую капитуляцию, в которой принимал участие его прадед. Свидетели также заявляли, что Инки смещали некомпетентных курака, но предпочитали выбирать преемников умершим курака среди их сыновей. Эти сыновья часто получали соответствующую подготовку, воспитываясь при дворе в Куско.

Первые показания были отправлены королю Филиппу из Куско в марте 1571 года вместе с генеалогией правителей-Инков, которая показывала, как их было немного до прибытия в Перу Писарро. Толедо был доволен результатами. Как он сообщил королю, свидетельские показания этих индейских вождей говорят о том, что у Инков не было наследственного права властвовать в Перу, что они были законными правителями только в крошечном его уголке. Один из священнослужителей Толедо написал в это время ликующее письмо: «Влияние Отца Касаса было так велико, и он вселил в души императора и богословов такие серьезные сомнения, что его величество пожелал оставить это королевство узурпаторам-Инкам. <…> Отец Касас с такой страстью писал и проповедовал в защиту этого ложного деяния – захвата власти Инками, – что в результате лишь немногие не поверили ему. Он подтверждал это своей достойной подражания жизнью, своим авторитетом епископа, властью, данной ему его величеством, когда он ввел его в Совет по делам Индий много лет назад, своими знаками отличия и своим почтенным возрастом, так как ему, вероятно, было лет девяносто, когда он умер. Я сам был одним из тех, кто больше всех ему верил. Мне казалось величайшим преступлением отбирать у Инков их суверенитет, пока здесь, в Перу, я не убедился в обратном». Этот священник был уверен, что Лас Касас ничего не знал о тирании Инков, «и этот факт Ваше Высочество [Толедо] своей немалой властью делает абсолютно ясным в проводимых Вами расследованиях».

Теперь Толедо в своих опросах стал копать глубже. Он разработал новые вопросы для проведения расследований в районе Куско в мае и июне 1571 года. Первые показания доказали, что Инки сами недавно были завоевателями. Теперь Толедо выискивал способ показать, что, по христианским стандартам, в их добродетельной репутации были изъяны. Он спрашивал, разрешали ли Инки человеческие жертвоприношения, занимались ли людоедством и совершали ли «преступления против человеческой природы». Другие вопросы требовали ответов, заставляли ли Инки своих подданных трудиться просто для того, чтобы не дать развиться их природной склонности к безделью; таков ли характер индейцев, что им требуется твердое руководство и жесткий правитель. Свидетели отвечали, что – и это было уже известно – Инки не разрешали людоедство и гомосексуализм, но в редких случаях приносили человеческие жертвы. Что касается национального характера, свидетели считали, что индейцы от природы ленивы и послушны, и поэтому им все же был необходим принудительный труд и твердая руководящая рука.

Целью третьего расследования, предпринятого в январе 1572 года, было изучение происхождения племени инков. Исследователи опрашивали уцелевших представителей племен, которые жили в долине Куско до прихода туда инков около двухсот лет тому назад. Полученные ответы выявили поразительно острую ненависть к инкам среди некоторых членов этих небольших групп, живущих в самом сердце империи инков.

Одновременно с показаниями вице-король Толедо получил подробную историю инков от своего спутника по инспектированию капитана Педро Сармьенто де Гамбоа. Этот замечательный человек стал известен как космограф (за свои исследования Вселенной он подвергся суду инквизиции), географ и исследователь, военачальник, историк и морской капитан, воевавший с Фрэнсисом Дрейком. Тщательно написанный труд Сармьенто под названием «История Индика» базировался частично на рассказах тех же самых свидетелей, которые давали свои показания, но также и на исследованиях более ранних хронистов, таких, как Сьеса де Леон или Хуан де Бетансос. Он был завершен к началу 1572 года, хотя так и не был опубликован вплоть до 1906 года. Рукопись «Истории Индика» была послана в Испанию вместе с четырьмя панно, на которых были изображены «поясные портреты Инков, а по краям шли портреты их жен и айлью, и излагалась история событий, происшедших во время правления каждого Инки». Знаменателен тот факт, что авторы, выдвигавшие самые мощные аргументы в защиту власти испанцев – Сепульведа, Матьенсо и Сармьенто де Гамбоа, – так и не сумели опубликовать свои труды в Испании в XVI веке; тогда как все, что написал Лас Касас, было опубликовано.

Толедо понял, что его цель достигнута, когда было завершено составление истории Сармьенто, собраны показания и написаны панно. Он обнаружил изъяны в добродетельной репутации Инков и продемонстрировал, что Инки довольно поздно появились на исторической арене в Андах. Точно так же белые пропагандисты в Южной Африке стараются доказать, что первые голландские поселенцы стали двигаться с южной оконечности Африки в глубь континента раньше, чем банту с севера проникли так же далеко, как и они. Цель таких упражнений так и остается не совсем ясной. Две ошибки в сумме не дают истины. Возвращение Перу к ее доинкским общинам входило в намерения Толедо не больше, чем восстановление в правах коренного населения бушменов в намерения белых южноафриканцев.

Толедо пришел к мысли, что вместе со своими выводами он должен предстать перед самими Инками. Он призвал к себе всех известных потомков Уайна-Капака – а их было довольно много – на собрания, которые состоялись 14 января, а также 22 и 29 февраля 1572 года. Им показали панно, и переводчик громко прочитал написанные тексты. «Затем переводчик сказал им, <…> что Инки, которые были властителями этого королевства и которых они называли «королями», не должны так называться, потому что они были не королями, а узурпаторами. При этих словах Инки, их родственники и внуки разгневались на него. Чтобы успокоить их, [Толедо] сказал, что тут нечему удивляться, так как под властью короля Кастилии есть много королевств, которые он завоевал силой оружия точно так же, как это сделали Инки».

Самой забавной реакцией на эту литературную презентацию была реакция вдовы Сайри-Тупака Марии Куси Уаркай, которую Толедо не так давно снова выдал против воли замуж за какого-то ничем не выдающегося солдата по имени Хуан Фернандес Коронель. «Когда она увидела, что [незаконнорожденная] дочь Инки Паулью по имени Донья Хуана изображена выше ее самой, она пришла в ярость и сказала: «Как это можно допустить, чтобы [Паулью], отец Дона Карлоса, а также [Карлос] и его незаконнорожденная сестра занимали более видное положение, чем мой отец [Манко], мой брат [Титу Куси] и я сама – его законные дети?» Поэтому она вместе с другими родственниками Инки пошла жаловаться вице-королю. Он ответил: «Разве вы не видите, Донья Мария, что Дон Карлос и его отец служили королю, а ваши отец и брат были узурпаторами и все время сидели запертыми в монтанье?» На что она возразила: «Из того, что вы говорите, будто мои отец и брат были узурпаторами, не следует, что так оно и было. Если они удалились в уединенное место, то только потому, что не получили достаточной поддержки как имеющие преимущества правители этого королевства».

На самом деле Франсиско де Толедо беспокоился о брате Марии Куси Уаркай, Титу Куси. Согласно указаниям, полученным им в 1569 году при вступлении в должность, он должен был завершить переговоры, начатые его предшественником. Как ему в то время представлялось, Инка и его люди с нетерпением ожидали момента, когда они смогут выйти из Вилькабамбы. Казалось, единственной проблемой было то, что у Толедо не было в распоряжении поместий, которыми он мог бы одарить их. Этого оптимизма хватило ненадолго. В течение первого года своего пребывания на посту вице-короля Толедо обменялся с Инкой несколькими письмами. Это ни к чему не привело. По мере того как шли месяцы и Толедо просматривал отчеты о беспорядочных переговорах с Титу Куси, которые вел его предшественник, его недовольство дипломатическим подходом к Вилькабамбе все возрастало. Вскоре после прибытия в Куско в феврале 1571 года Толедо надиктовал целую серию подробных отчетов королю. Он дал понять, что не разделяет благоговения Кастро перед силой Вилькабамбы. У Титу Куси было всего лишь около 500 солдат, а его главные защитники лежат «на склонах гор в гуще джунглей со стороны Куско и на берегу огромной реки Майомарка [Апуримак], несущей свои воды по направлению к королевской дороге от Лимы до Куско».

Намекнув, что возможно решение проблемы военными методами, вице-король отправил королю несколько писем от Инки и копии своих ответов на них. Он все еще считал, что Титу Куси, возможно, выйдет из своего укрытия добровольно, если его сын женится на наследнице Беатрис и если ему гарантировать ежегодный доход в 2 тысячи песо. Толедо заключил, что «это препятствие представляет собой неудобство, так как индейцы продолжают обращать на него свои взоры. По моему мнению, переместить его из пустяковой крепости в почти необитаемой саванне, где он находится с горсткой индейцев, в центр этой провинции с населением 200 тысяч человек не будет решением проблемы. Если уж это необходимо сделать, то было бы лучше привезти его в Лиму, где количество испанцев всегда значительно превышает количество индейцев».

Таким образом, к середине 1571 года отношение вице-короля Толедо к Вилькабамбе стало жестче. Он почувствовал поддержку выводов первых показаний, которые свидетельствовали о краткосрочности завоеваний инков. Он уже не был уверен, что дипломатия терпения была единственным решением проблемы этого надоевшего анклава, и пришел к убеждению, что Вилькабамбе нельзя позволить существовать в виде обособленного государства.

Приблизительно в это время ситуация в Вилькабамбе драматически изменилась, но эта перемена не была известна ни Толедо, ни испанским властям. Инка Титу Куси находился в Пукьюре недалеко от Виткоса, там он посетил священное место, «где Диего Мендес убил его отца Инку Манко». «Он провел там целый день, оплакивая смерть своего отца и участвуя в языческих ритуалах и бесстыдном идолопоклонничестве. В конце этого дня он начал заниматься фехтованием (он научился делать это на испанский манер) со своим секретарем Мартином Пандо. Он сильно вспотел и простудился. К тому же потом он выпил слишком много вина и чичи, опьянел и проснулся с болью в боку, распухшим языком – а он был очень тучным человеком – и расстройством желудка. Было состояние опьянения, рвота и крики.

«Ночью у Инки шла кровь из носа и изо рта… Утром он пожаловался, что его мучает боль в груди. Его друг Пандо и еще один близкий друг Дон Гаспар Сулька Янак взбили в миске яичный белок с серой. Они думали, что это будет действенным средством от кровотечения. Когда это принесли Инке выпить, он отказался, произнеся: «Не давайте мне ничего такого, от чего я умру». Но когда Инка увидел, что двое его ближайших друзей предлагают ему лекарство… он сказал: «Дайте мне этот напиток. Я очень люблю Мартина Пандо, а он не даст мне ничего, что причинило бы мне вред». И он выпил эту смесь. В этот момент недуг достиг своей наивысшей точки, и он скончался».

Индейцы были потрясены внезапной смертью своего владыки. В припадке безумного горя многие стали жаждать отмщения и искать козлов отпущения. Казалось, будто бы еще один Инка пал от руки испанцев. Единственным испанцем в окрестностях был монах Диего Ортис, у которого была репутация искусного врачевателя и который, следовательно, мог прописать лекарство, приведшее к смертельному исходу. Жена Титу Куси Анхелина Льякса позднее свидетельствовала, что другая его жена в истерике подстрекала толпу против иноземцев. «Как только он скончался, одна из жен Инки по имени Анхелина Килако испустила вопль и, движимая каким-то злым духом, <…> выбежала и крикнула военачальникам, чтобы они схватили монаха, так как он убил Инку, дав ему яд через Мартина Пандо, метиса, который был секретарем [Инки]».

Группа агрессивно настроенных военачальников, возглавляемая Гуандопой, откликнулась на эти крики. Мартин Пандо был схвачен и убит на месте. Но Диего Ортис подвергся продолжительным мучениям. Ему связали руки за спиной с такой силой, что одна кость вышла из сустава. С него содрали одежду и оставили его, одетого только в какие-то обрывки ткани, под открытым небом на всю ночь. Некоторые индейцы думали, что миссионеру, возможно, удастся сотворить чудо: они приказали ему отслужить мессу и оживить умершего Инку. Ортиса доставили в церковь в Пукьюре и облачили в ризы. Он начал служить литургию медленно, с большим чувством, ко все возрастающему нетерпению толпы. Анхелина Льякса оставалась с телом своего мужа всю ночь, но в этот момент она вышла и увидела, что Ортис пытается отслужить мессу. Он вынужден был объяснить, что Господь не откликнется на такую мольбу, ведь Титу Куси умер по воле Божьей. Индейцы почувствовали разочарование и пришли в ярость. Они привязали Ортиса к кресту и стали бить его; другие изготовили отравленное питье и принудили его выпить эту смесь.

Даже агрессивно настроенные военачальники не решались убить испанского священника. Они решили доставить его в Вилькабамбу, чтобы услышать вердикт нового Инки Тупака Амару, так как именно брат Титу Куси по имени Тупак Амару, а не его сын Киспе Титу, стал следующим правителем. Монаха вели на веревке, продетой через отверстие, которое сделали в его челюсти. В первый день пешего перехода шел сильный дождь, и тропинка оказалась затопленной. Монах, ослабленный холодом и пытками, поскользнулся и упал в грязь точно так же, как это когда-то случилось с ним и Гарсией на этой же самой дороге во время предыдущего сезона дождей. Несчастный Ортис проделал ужасное путешествие, босой и полуголый, он провел одну ночь в пещере, в которой с потолка капала вода. Такое жестокое обращение он переносил с христианской стойкостью. По словам койи Анхелины Льяксы, «он поднимал взор к небесам с великим смирением и просил Господа простить им их грехи; из-за этого индейцы насмехались над ним».

Суровое трехдневное испытание было тщетно. Кортеж встретил Тупака Амару в Марканае, расположенном в нескольких милях от города Вилькабамбы, но новый Инка отказался взглянуть на священника своего брата. Тупак Амару был непоколебимым приверженцем туземной религии, и с его восшествием на престол Вилькабамба отвергла христианство. Индейские военачальники, очевидно выполняя приказ Инки, нанесли Ортису удар булавой «по шее сзади и таким образом покончили с ним. Умертвив его, они положили тело на дорогу, и военачальники велели всем мужчинам и женщинам пройти по нему, растаптывая его. Затем они вырыли глубокую узкую яму и поместили в нее тело головой вниз и ногами вверх, а в слепую кишку воткнули копье. Они закидали тело землей, селитрой и еще чем-то, как это полагается по их обычаям». Индейцы полагали, что вероятность спасения Ортиса Богом будет меньше, если его похоронить головой вниз. Затем реакционно настроенные инки постарались истребить все символы христианства: они полностью уничтожили церкви, разбили металлические украшения и сделали мешки для сбора коки из церковных облачений. Но многие были напуганы той дерзостью, с которой проводились нападки на христианскую религию. Их страхи усилились после того, как сгорел дворец Инки и кто-то увидел огромную змею, а также после того, как рука того человека, который ударил Ортиса, стала сохнуть.

Диего Ортис был убит в порыве ненависти ко всем чужестранцам, что обесценило все попытки Титу Куси прийти к соглашению с Перу, оккупированным испанцами. Когда Титу Куси стал Инкой, он низвел своего брата Тупака Амару до положения церковнослужителя: «Он приказал ему оставаться в Вилькабамбе и охранять тело их отца Манко там, где он был похоронен; и он остался там». Теперь агрессивно настроенные военачальники решили, что этот законный сын Инки Манко, которому в это время было уже далеко за двадцать, должен стать преемником Инки вместо наследника Титу Куси Киспе Титу, который был еще подростком. На Тупака Амару (чье имя означало «королевский змей») пал выбор инкских военачальников и религиозных вождей. Во время его царствования и военные, и духовенство пытались вернуть обычаи империи инков и предать забвению испанскую конкисту.

Часто говорилось, что Тупака Амару оттеснили от власти, потому что он был умственно неполноценный или беспомощный. Это мнение возникло после одного случайного замечания Сармьенто де Гамбоа, который не знал о смерти Титу Куси. Он сообщил, что, по мнению индейцев, другой сын по имени Тупак Амару является законным, но он не способен править, и индейцы зовут его «ути» (беспомощный). Выполняя свои жреческие обязанности хранителя тела Манко, Тупак Амару жил среди святых дев аклья и мамакон. Один испанский историк– романтик в 1525 году придумал историю, в которой принц полубожественного происхождения был помещен в монастырь, полный неудовлетворенных женщин. Он дал волю своей фантазии. Он вообразил, что случилось бы, если бы обет целомудрия этих святых дев в этой ситуации был забыт. «В результате этого произошла бы плотская половая связь, в которой эротическое было бы перемешано со священным. Эта половая связь закончилась бы ухудшением состояния здоровья ути: обострилось бы слабоумие или безволие принца, чтобы он оставался подальше от власти».

Правда или нет то, что Тупак Амару был слабохарактерным, но его восшествие на престол стало триумфом непримиримых реакционеров в Вилькабамбе. Христиан и испанцев обвинили в смерти Титу Куси. Приверженцы религии инков отомстили за разрушение святыни в Чукипальте. Испанцев убили, индейцы-христиане подверглись гонениям, а границы Вилькабамбы снова закрылись для внешнего мира. Попытки Титу Куси сосуществовать в мире были забыты. Больше уже не велась цветистая переписка между Вилькабамбой и Лимой. Преемника Титу Куси подстрекали взять курс на столкновение с таким же упрямым, жестким, не идущим на компромиссы новым вице– королем.

Толедо предпринял несколько последних попыток решить вопрос посредством дипломатии. 2 января 1569 года король Филипп отправил в Перу ратифицированный им Акобамбский договор, заключенный между Титу Куси и Лопе Гарсией де Кастро. Теперь он прибыл в Куско вместе с разрешением от папы на брак Киспе Титу с его кузиной Беатрис Кларой Койей. 20 июля 1571 года вице-король попросил Габриэля де Овьедо, настоятеля доминиканского монастыря в Куско, отправиться с посольством к Инке, чтобы передать ему эти документы. Испанцы не знали, что Титу Куси недавно умер и к власти пришел Тупак Амару и его военачальники. Овьедо стал продвигаться с посольством к Вилькабамбе с запада, переправившись через реку Апуримак и двигаясь вниз по ее течению от Лима– тамбо. Река здесь образует водовороты, проносясь через огромный каньон, стены которого возвышаются с обеих сторон на шесть тысяч футов, а затененный восточный берег покрыт густыми лесными зарослями. Овьедо отправил на тот берег четырех индейских вождей, но они так и не вернулись. Спустя три недели настоятель переправил еще двоих индейцев, но сам благоразумно остался. В конце концов, один из второй группы посланцев возвратился, раненный в голову, руки и живот. В начале октября Овьедо сам спустился в жаркую узкую долину, но на дальнем берегу реки не было никаких признаков жизни, а также средств переправы через бурный поток. Поэтому 18 октября настоятель, прихрамывая, вернулся в Куско.

Длительное молчание Вилькабамбы стало причиной растущей озабоченности в Куско. Она еще больше возросла после того, как посольство Габриэля де Овьедо было отвергнуто. В январе 1572 года настоятель Хуан де Виверо, который крестил Титу Куси, написал королю, что «по неизвестной мне причине Инка проявляет недовольство. Он не выходит из своего убежища, не пишет писем и не шлет гонцов уже в течение некоторого времени, хотя к нему были посланы серьезные люди, чтобы решить с ним его дела и дела его сына».

Толедо был менее терпелив, чем настоятели. Он был ярым приверженцем законности и не мог забыть, что Инка формально сдался и вручил свои земли испанской короне. Он написал, что «Инка Титу Куси, кажется, боится покинуть свое укрытие и прибыть сюда [в Куско]. Он нарушил заключенное с ним соглашение, не поняв как следует суть дела в свое время». На самом деле, возможно, ошибался сам вице-король: договор, подписанный в Акобамбе, не ставил условия, что Титу Куси должен покинуть Вилькабамбу. Тем не менее Толедо начал приходить к мысли, что нужно захватить Вилькабамбу. Вторая серия показаний и история, написанная Сармьенто, убедили самого Толедо (даже если они произвели незначительное впечатление на кого-нибудь другого), что Инки не имеют морального, исторического или законного права властвовать в Перу. Вице-король колебался, стоит ли применять силу, но только лишь потому, что это противоречило указаниям короля. Когда в марте 1572 года он направил королю «Историю» и панно, он написал: «Ваше Величество поймет, что с этим делом должно быть покончено раз и навсегда таким образом, чтобы [Титу Куси] был задержан тихо, мирными средствами, или этот спор должен закончиться войной… Вашему Величеству следует решить и приказать, должны ли мы начать с ним войну… так как это можно сделать на законных основаниях, что очевидно из «Истории» и картин, которые я Вам посылаю».

Франсиско де Толедо предпринял последнюю попытку достичь своего путем дипломатии, хотя его терпение уже истощилось. Он написал Инке – а им он все еще считал Титу Куси – письмо, в котором сокрушался о том приеме, который был оказан посланцам Овьедо. Он принес свои извинения за то, что в течение года с момента своего прибытия в Куско он не приложил значительно больших усилий, чтобы встретиться с Титу Куси. Письмо заканчивалось приказом и угрозой. «Если в тебе есть вера в Бога и ты готов служить Ему и моему владыке королю, как ты это утверждал, ты должен показать это, выйдя из своего убежища [с посланцами] и выслушав все, что они должны сказать тебе от имени Его Величества короля и от моего имени. Если же нет, то у нас, безусловно, больше не останется никаких заблуждений. Тогда можно предпринимать все необходимые в дальнейшем меры».

Человеком, который вызвался передать это письмо, был Атилано де Анайя, уважаемый житель Куско. Он заботился о Беатрис Кларе Койе с того времени, когда братья Мальдонадо попытались ее изнасиловать, и сопровождал настоятеля Хуана де Виверо в Вилькабамбу, чтобы участвовать в крещении Титу Куси в 1568 году. Овьедо писал о нем, что он был «представителем или доверенным лицом Инки в Куско, с которым у него были деловые отношения». Каланча назвал его «другом и человеком, с которым Инка вел переписку»; он был «серьезным господином с приятными манерами, который писал стихи на языке индейцев», как о нем отзывался Бальтасар де Окампо.

Анайя отправился в путь по окончании сезона дождей в марте 1572 года и решил попасть в Вилькабамбу общепринятым способом через мост Чукичака. Прибыв туда, ему пришлось при помощи криков общаться с отрядом воинов Инки. «Он находился на одном берегу реки, а они на другом. Именем Инки они пообещали пропустить его при условии, что он будет один. Он подчинился и оставил свою свиту на берегу реки, тогда как сам переправился на другой ее берег. Индейцы построили ему хижину на небольшом холме и принесли ему немного пищи. Они сказали ему, что он должен ждать там три дня, не трогаясь с места, а они будут обеспечивать его всем необходимым… Он провел день, сидя на выступе скалы рядом со своей хижиной так, чтобы его мог видеть Диего, его слуга-негр, которому индейцы не позволили переправиться через реку вместе с ним».

Возглавлявшие гарнизон Инка Паукар и Кури Паукар спросили, являются ли подарки и серебро, которые привез с собой Атилано де Анайя, пошлинами с поместий, расположенных в Юкайской долине и принадлежащих Беатрис, с которой был помолвлен Киспе Титу. Ведь согласно договору, подписанному в Акобамбе, Титу Куси должен был получать дань с этих земель, но испанцы не выплачивали ее в течение нескольких лет. Индейские военачальники боялись возобновления дипломатических отношений между испанцами и Вилькабамбой. Они знали, что от Анайя невозможно будет скрыть смерть Титу Куси и восшествие на престол Тупака Амару. Они хотели исключить любое влияние испанцев на Вилькабамбу. Поэтому они запаниковали и «той же ночью они убили его, заколов копьями, вытащили его наружу и сбросили в ущелье. Негр услышал, как они шумели при этом. Когда наступил день, он не увидел на прежнем месте ни своего хозяина, ни индейцев. Тогда он перешел реку по мосту и зашел в хижину, но не нашел там ни постели своего хозяина, ни его одежды. Пройдя по тропинке, он увидел мертвого Анайя, лежащего в ливневом водостоке. Он подошел к нему и удостоверился, что тот мертв. В страхе, что они могут то же самое сделать и с ним, он вернулся назад по мосту, вышел на дорогу в Куско и отправился по ней в путь, сообщая всюду о смерти своего господина, особенно в Амайбамбе, городе, расположенном ближе всех к тому месту, где произошло убийство. Местный священник-миссионер отправил индейцев [за телом]; и они принесли его, а он похоронил».

«Никто в Куско не был готов поверить рассказу негра о смерти Анайя. Хотя прежде всего, весь в слезах, он пошел сообщить о ней жене Анайя. Она послала его к черту. Она сказала, что он хитрый лжец, что он убежал и оставил там своего господина, чтобы не служить ему. Негр пошел к д-ру Габриэлю де Лоарте, главному судье, и рассказал ему, что он видел.

Но жена погибшего Анайя передала Лоарте, что она не может в это поверить, и просила судью не доверять словам негра-лгуна, которого следует арестовать. Судья так и поступил. Но через два дня он отпустил его, потому что было получено сообщение от священника из Амайбамбы, что тело погибшего было доставлено к нему и похоронено».

Вице-королю, пребывавшему в воинственном расположении духа, весть об убийстве Анайя показалась настоятельным призывом к оружию. Налицо была явная дерзкая провокация. Анайя был первым испанцем, принявшим смерть от режима Вилькабамбы с тех самых пор, когда погибли предатели, которые вероломно убили Манко более четверти века назад. И Анайя не был обыкновенной жертвой. Он был известным человеком, другом и деловым партнером Инки, с сочувствием относившимся к проблемам индейцев. Что еще хуже, он был убит, находясь с официальной посольской миссией и имея при себе дары и письма от папы, короля и вице-короля. «Индейцы [повели себя] как варвары без чести и совести и преступили нерушимый закон, который соблюдают все народы в мире в отношении послов. [Толедо] решил раз и навсегда наказать Инку Титу Куси и его приспешников, усмирить эту провинцию и поставить ее на службу его величеству».

Толедо не колебался ни минуты. Он знал, что теперь должен захватить Вилькабамбу. «Как только он убедился [в смерти Анайя], вице-король приложил огромные усилия к тому, чтобы любыми путями узнать, какова численность армии Инки». Были опрошены все, кто что-нибудь знал о Вилькабамбе. «Они сообщили ему, что дорога по горным перевалам очень трудна, что в горах у индейцев есть запасы каменных глыб, которые они сбрасывают на тех, кто по ней идет, ибо именно таким способом они побеждали испанцев в прошлом. Они сказали ему, что союзниками Инки, возможно, станут индейцы– анти, а также опатари, манари, пилькосуни, момори, сатис, сапакати и другие соседние с этими племена, с которыми Инка поддерживал связь». Была проведена перепись всех военнослужащих в Куско и инвентаризация оружия и боеприпасов. Городские власти выразили свою солидарность с принятым решением. «По совету и с согласия самых осторожных и рассудительных жителей Куско, а также при поддержке городского совета Толедо принял решение избавиться от разбойничьего притона и начать тотальную войну против Инки как лукавого изменника, убийцы, мятежника и тирана». Он объявил «войну огня и крови» в Вербное воскресенье, 14 апреля 1572 года.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава вторая Империя инков

Из книги Древние города и Библейская археология. Монография автора Опарин Алексей Анатольевич

Глава вторая Империя инков Другим великим государством доколумбовой Америки была империя инков, или, как называли свою страну сами инки, Тауантинсуйу или «Земля четырех частей». Последнее название связано с тем, что страна делилась на четыре провинции: Кунтинсуйу,


Бедность — это проблема, но богатство — проблема ничуть не меньшая

Из книги Тайная Доктрина дней Апокалипсиса. Книга 2. Матрица автора Белый Александр

Бедность — это проблема, но богатство — проблема ничуть не меньшая Вам осталось выбрать, какую проблему вам приятней решать.Если будете решать проблему бедности, то вам не суждено достичь успеха в любом деле, а значит — и в жизни. Вы навсегда останетесь бедным


Династия инков

Из книги Инки. Быт, религия, культура автора Кенделл Энн

Династия инков 1. Манко Капак2. Синчи Рока3. Льоке Юпанки4. Майта Капак5. Капак Юпанки6. Инка Рока7. Яуар Уакак8. Виракоча Инка – Инка Уркон9. Пачакути Инка Юпанки (1438–1471)10. Топа Инка Юпанки (1471–1493)11. Уайна Капак (1493–1525)12. Уаскар (1525–1532); Атауальпа (1532–1533); Топа Уальпа (1532)13. Манко


До инков не было ничего

Из книги Инки. Быт. Культура. Религия [litres] автора Боден Луи

До инков не было ничего Трудно найти правду при таком обилии разнообразных данных, но еще труднее правильно расставить по своим местам факты прошлого, которые в своем большинстве уходят корнями к сотворению мира и мало связаны между собой. Следует, однако, подчеркнуть


Божественное происхождение инков

Из книги Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки автора Хаген Виктор фон

Божественное происхождение инков Но и сами инки должны были откуда-то появиться. Невозможно полностью игнорировать места, которые фактически являлись колыбелью цивилизации, предшествовавшей их собственной, например аймара. По легендам индейцев, на острове в озере


Реальная история инков

Из книги Завоевание империи инков. Проклятие исчезнувшей цивилизации автора Хемминг Джон

Реальная история инков Официальная история начинается с первого Манко Капака, который, как говорят, поселился в долине Куско. В действительности он вытеснил тамошних обитателей, однако названия их тотемов нашли свое отражение в различных частях растущего города,


Язык инков

Из книги Основы истории религий [Учебник для 8-9 классов общеобразовательных школ] автора Гойтимиров Шамиль Ибнумасхудович

Язык инков Эта проблема остается нерешенной. Был ли у инков свой язык, как утверждает Гарсиласо? Увлеченный идеей восхваления своих предков (мать этого историка была принцессой инков), этот знаменитый писатель, вероятно, имеет склонность к преувеличению. Принцип дуализма


Глава 6 Жизнь знати инков

Из книги Архитектура и иконография. «Тело символа» в зеркале классической методологии автора Ванеян Степан С.

Глава 6 Жизнь знати инков Правящий класс состоял из трех категорий знати. К первой относились члены императорских айлью, хотя это правило и ограничивалось определенными условиями, как мы увидим позже.Ко второй категории относились курака, вожди племен, сдавшиеся


Глава 24 Уцелевшие потомки инков

Из книги автора

Глава 24 Уцелевшие потомки инков Хотя с независимостью Инков было покончено раз и навсегда, потомки различных ветвей королевской фамилии продолжали жить в XVII и XVIII веках. Нельзя не восхищаться, отслеживая различные по величине состояния, которых удалось добиться


§ 8. Религии майя, ацтеков и инков

Из книги автора

§ 8. Религии майя, ацтеков и инков В доколумбовой Америке существовало несколько цивилизаций. Такими являлись майя (II тыс. до н. э. – XVI в.), ацтеки (XII–XVI вв.)и инки (XII–XVI вв.).Майя. Главным божеством среди огромного их количества был Ицамна. По преданию, он являлся