Интервью с Адьяшанти (Сан-Жозе, Калифорния, 2007)

Интервью с Адьяшанти (Сан-Жозе, Калифорния, 2007)

Книга «Конец твоего мира» состоит из записей лекций, сделанных во время трехдневного курса, который проходил в Сан-Жозе, Калифорния, в августе 2007 года. После окончания курса Тэми Саймон, главный редактор издательства «Sounds True», взял у Адьи интервью и задал вопросы, связанные с его учением. Вот запись их беседы.

Тэми Саймон: Давайте вернемся к вашей метафоре с ракетой. Вы сравниваете пробуждение с космическим кораблем, который стартовал и оторвался от земли. Как узнать, действительно ли космический корабль нашего бытия взлетел? Легко предположить, что у кого-то могут возникнуть заблуждения на этот счет. Как узнать наверняка, что мы взлетели?

 Адьяшанти: Это сложный вопрос. Единственный ответ, который я могу дать, это еще раз повторить, что представляет собой пробуждение. Момент пробуждения очень похож на момент, когда вы просыпаетесь утром. Вы как будто вдруг оказываетесь в другом мире, начинаете видеть совершенно другой контекст. Именно такое ощущение возникает в момент пробуждения. Ваше отдельное «Я», которое вы считали реальным, и даже весь мир, который казался вам объективным, все оказывается не настолько реальным, как вы думали. Я не говорю, что все это сон, но вы начинаете воспринимать это именно так. После пробуждения вы начинаете воспринимать жизнь как сон. Пробуждение — это не погружение в огромное, бесконечное пространство, не ощущение бесконечного расширения, блаженства или чего-то подобного. Все эти ощущения могут сопутствовать пробуждению, но это не само пробуждение. Пробуждение — это изменение перспективы, изменение видения. Все, что мы раньше считали реальным, теперь видится нам нереальным — оно больше похоже на сон, который происходит в бесконечном пустом пространстве. Реальным является только это бесконечное пустое пространство. Подобно тому, как ночью мы видим сон, и этот сон не является реальностью, потому что реален только ваш ум, который видит этот сон.

ТС: Рассказывая о своем собственном жизненном опыте, вы говорите, что космический корабль вашего бытия взлетел в определенный момент времени — когда вам было двадцать пять лет. Но возможно ли такое, чтобы чей-то космический корабль взлетал, допустим, на протяжении ряда лет? Может это произойти не в какой-то определенный момент, а совершаться постепенно, подобно восходу солнца, пока ваш корабль не окажется за пределами Земли?

Адья: С такими случаями я тоже сталкивался. Я знал людей, которые осознавали, что пробудились только спустя какое-то время, как будто пробуждение овладело ими незаметно. Они не могли вспомнить какого-то определенного, явного момента, когда произошел этот переход. Они как будто незаметно выскользнули из сна или оказались в открытом космосе, а потом в какой-то момент вдруг поняли: «О, да когда же это случилось?» Они не могут назвать какой-то определенный момент, но начинают осознавать, что действительно произошло радикальное изменение. Так что пробуждение может произойти и таким образом, незаметно для вас.

 ТС: Используя ту же метафору, можно ли сказать, что космическому кораблю для взлета требуется определенное топливо, и если да, что это за топливо?

Адья: К сожалению, я не могу сказать, что это за топливо. Едва ли это вообще возможно сказать, поскольку пробуждение зависит не только от самого человека. Пробуждение не обязательно случается с теми, кто этого действительно хочет. Не всегда пробуждение случается лишь с теми, кто искренне к нему стремится. Иногда оно случается и совершенно неожиданно. Я встречал людей, которые во- все не интересовались духовностью. Я даже встречал людей, которые отрицали всякую духовность, а потом вдруг раз! — и совершенно неожиданно они пробуждались. Таких людей нельзя назвать искренними искателями, нельзя сказать, что они стремились к духовной реализации или хотя бы проявляли какой-то интерес к ней. Конечно, подавляющее большинство людей, переживших пробуждение, имели глубокое внутреннее устремление, сильное желание пробудиться и познать истинную природу реальности. Это так, но проблема в том, что как только мы начинаем говорить, что нужно «то» или нужно «это», обязательно появляются исключения. Пробуждение — это тайна. Здесь не действует прямой закон причины и следствия. Как бы нам этого ни хотелось, но он не действует.

ТС: Используя метафору космического корабля, вы также говорили о временном и окончательном пробуждении — в том смысле, что окончательное пробуждение означает полный выход за пределы гравитационного поля состояния сна, полное освобождение от нашей привычной склонности обособляться в отдельное «Я». А вы сами вы- шли за пределы этого гравитационного поля?

Адья: Я всегда затрудняюсь отвечать на подобные вопросы, но я попробую вам ответить. На самом деле, я не могу сказать: «Да, я за пределами гравитационного поля». Все немного не так. Здесь метафора не вполне отвечает действительности. Но таковы все метафоры, таковы любые описания — это только метафоры, и они имеют определенные ограничения. Я бы сказал, что я больше не верю в мысли, которые у меня появляются. Я просто уже не способен верить в ка- кую-либо мысль. Я не пытаюсь контролировать свои мысли, но ни одну мысль я не могу считать правильной, истинной или важной. И само это — то, что ни одна мысль не кажется мне правильной, истинной или важной — создает определенное ощущение, ощущение свободы. Если кто-то назовет это «выходом за пределы гравитационного поля состояния сна», прекрасно, я же обычно остерегаюсь делать какие-либо заявления. Я всегда говорю, что я знаю только то, что есть сейчас. Я не знаю, что будет завтра. Может быть, завтра меня захватит какая-то мысль, прилипнет ко мне, вновь затянет меня в разделение, в заблуждения. Я не знаю, что произойдет. Я никак не могу этого знать. Все, что я знаю — это сейчас. Поэтому я никогда не говорю: «Да, я достиг цели, пере- сек финишную черту», — просто я вижу все иначе. Может казаться, что я учу, передаю какие-то знания, но это лишь ограничения речи. Единственное, что я знаю наверняка, это что я не знаю. Я знаю, что нет никаких гарантий. Я не знаю, что может случиться завтра или через мгновение… Может быть, в следующий момент я впаду в заблуждение. Я не могу этого знать — вот единственное, что я знаю.

ТС: Хорошо, допустим, вы не знаете, что произойдет в дальнейшем — в плане того, когда вами может завладеть навязчивая мысль. Но если посмотреть назад, когда такие мысли появлялись у вас в последний раз?

Адья: На самом деле, я не говорю, что у меня не бывает навязчивых мыслей. Иногда какая-то мысль может на мгновение завладеть мной, вызвать некоторое ощущение разделения. Я не говорю, что этого не может со мной произойти, или что этого не происходит. Я говорю лишь о том, что когда это происходит, я очень быстро это заме- чаю — промежуток очень короткий. Я не знаю, возможно ли вообще для человека такое состояние, чтобы подобные «прилипчивые» мысли, такие моменты фиксации никогда не возникали. Я думаю, что в человеческом теле и в человеческом уме подобный опыт неизбежен. Различие состоит лишь в том, что в определенном состоянии промежуток между возникновением «прилипчивой» мысли и ее исчезновением становится настолько коротким, что возникновение и исчезновение мысли происходит почти одновременно. Так что я не могу сказать, что я совсем избавлен от навязчивых мыслей. Просто их действие настолько коротко, что почти не заметно. Многие, наверное, думают, что просветление — это такое состояние, в котором никогда не про- исходит ничего неприятного, никогда не возникает никаких заблуждений. На самом деле, само это представление является заблуждением. В действительности все не так. Да это, собственно, и не важно. Когда время действия мысли становится таким коротким, когда она практически сразу распознается, это тоже становится частью свободы. Ты осознаешь, что нет разницы, была у тебя мысль или нет, поскольку она не завладела тобой надолго. И в этом твоя свобода. Я думаю, все остальное не имеет к просветлению никакого отношения. Я понимаю, что после моих лекций у многих людей может сложиться некое представление о непрерывном осознании. На самом деле, просто тот разрыв в осознании, когда появляется разделяющая мысль, и вы начинаете в нее верить, практически исчезает.