Глава 17. Ординация женщин

Глава 17. Ординация женщин

Вопрос о возможности ординации женщин может показаться на первый взгляд не слишком важным, поскольку речь идет об одном частном случае частного же случая евангельского провозвестия, которым является публичная проповедь в церкви. Однако по этому вопросу ведется сейчас много ожесточенных дискуссий. Для некоторых служителей (и служительниц!) церкви он является экзистенциальным. Кроме того, на его примере можно прекрасно проиллюстрировать то, что выше утверждалось о природе церкви и сущности ее особого служения. Потому этому вопросу мы и посвятим отдельную главу.

Прежде всего, однако, необходимо небольшое, но крайне важное терминологическое уточнение. Те, кто выступает против женской ординации, говорят часто, что они против «женского священства». Но тем самым они противоречат Писанию и евангелическому вероучению, которое утверждает, что все христиане являются священниками. Таким образом, на вопрос о том, может ли женщина быть священником, ответ есть только один: «не только может, но уже является»! Поэтому спор, собственно, ведется не о возможности священнического статуса для женщин, а конкретно о возможности совершения над женщинами-священницами обряда ординации, то есть официального признания за ними качеств, необходимых для публичной проповеди, и официального поручения совершать ее.

Вспомним: смысл ординированного служения в церкви заключается в публичной проповеди Евангелия и преподании таинств. В принципе, это задача всех христиан как священников Христовых. Соответственно, женщины тоже входят в это понятие «все христиане» – входят в понятие всеобщего священства верующих. Однако, как мы говорили, в интересах сохранения мира и порядка на публичное служение призываются те, кто официально уполномочен на это церковью. Цель здесь – достичь максимальной эффективности евангельского провозвестия. Поэтому призываются люди, способные к публичной проповеди и имеющие соответствующее образование. Возникает закономерный вопрос: способна ли женщина к публичной проповеди? Способна ли она получить соответствующее образование? Если да, то что мешает ее поставлению на такое служение? Более того: ни для кого не является секретом, что женщины все равно, так или иначе, в той или иной форме совершают и всегда, во всех практически христианских церквах, совершали проповедь Евангелия. Отсюда следующий вопрос: служит ли это сохранению мира и порядка, если неизбежная проповедь женщины официально не утверждается? Очевидно, что нет. Интересам сохранения мира и порядка служит, чтобы все всегда было четко и официально. Таким образом, мы стоим перед выбором: либо официально запретить женщинам публичную проповедь (но тогда нужно было запретить и проповедь тех женщин, что возвестили ученикам о воскресении Христовом), либо официально утверждать ее, а ведь именно таким актом и является ординация.

Если отбросить такие искусственные конструкции, как то, что пастор представляет Христа, а Христос был мужчиной, то из аргументов противников женской ординации остаются лишь ссылки на несколько мест Писания, которые можно понять как запрещающие женское служение в церкви. Однако эти места, взятые в контексте, являются не вполне ясными. Но даже в том случае, если бы они открыто говорили против женского служения, нужно было бы вспомнить о нашем основополагающем подходе к Библии. Что важнее: буква или дух Писания? Центральная весть Библии – это весть освобождающая, разрушающая всякие границы между людьми. Во Христе нет ни иудея, ни эллина, ни мужчины, ни женщины. Насколько оправданно тогда, исходя из этой вести, все же вводить существенные границы и разделения в провозвестии Евангелия? Не подрываем ли мы тогда сами авторитет этой вести? Не противоречим ли мы ей?

Разумеется, определенные практические ограничения и различия не могут быть полностью преодолены. Но они устанавливаются исключительно структурами и законами этого мира, а не Евангелием. Понятно, например, что немой не может выйти на кафедру и начать проповедовать. Поэтому его невозможно поставить на такое служение. Но не потому, что это запрещает Евангелие, а потому, что это невозможно в структурах этого мира, так сказать, физически невозможно. Мы можем только сожалеть о подобных ограничениях и стремиться их преодолеть. Поэтому если современная медицина вернет этому человеку голос, то ничто не будет мешать передать ему это служение. Тысячу лет назад он не имел бы такой возможности вообще. Именно такой должна быть христианская позиция: если есть нечто в мире, что мешает проповеди Евангелия, то надо стремиться избавиться от этого препятствия.

Поэтому даже если в Писании было бы запрещено женское служение в общине (хотя это не так), нам сегодня все равно следовало бы подумать о том, будет ли этот запрет иметь смысл, стоит ли ему продолжать действовать сегодня. Вполне может быть, что нечто, что две тысячи лет назад в определенной ситуации было полезно для распространения Евангелия, сегодня будет, напротив, мешать его распространению. Евангелие – это единственное, что имеет самоценность. Все остальное должно быть подчинено ему. Точно так же может и должно обстоять дело и с вопросом о женском служении: нам нужно решить, полезно оно сегодня для распространения Евангелия или нет.

Вспомним, подход к Писанию с точки зрения евангелического богословия – это подход, в котором нужно четко различать центр и периферию Писания, различать цель тех или иных библейских высказываний и их буквальное оформление. Попробуем применить этот принцип к конкретной проблеме женской ординации. В этом случае главным библейским вопросом должен стать вопрос: соответствует ли женская ординация центру Писания, то есть, служит ли женское служение в церкви распространению Евангелия, или нет? Вопрос соотнесения такого служения с отдельными, единичными высказываниями Библии представляется тогда, по крайней мере, вторичным.

Однако очевидно, что вовсе не несколько мест Библии и не какие-то сложные философско-богословские конструкции являются причиной того, что многие христиане не могут принять женское служение. Подлинные причины значительно глубже. Я вижу их в исконном противостоянии двух типов религии: хтонического и уранического. Хтонические религии – это религии земли, основанные на поклонении Матери-Земле, религии плодородия. Их основной целью является максимально полное слияние с природой, с миром, переживание мира в его целостности. Религии уранического типа основаны на поклонении Небу, Богу, имеющему образ Отца. Они стремятся к преодолению мирского, часто говорят об уходе от мира, об аскезе, подчеркивают возвышенность Бога, Его отличие от мира. Для уранических религий характерно, что их служителями, как правило, становились мужчины, а хтонические религии – типично женские. Христианство является, как нетрудно догадаться, уранической религией. Ему приходилось утверждать себя нередко в борьбе как раз с религиями хтонического принципа. Ситуация обостряется тем, что в современном мире все большую роль начинают играть именно хтонические тенденции. Это проявляется, например, в повышенном интересе к экологическим проблемам, к правильному питанию или к вопросам здорового образа жизни. Поэтому не удивительно, что «женский тип религиозности» воспринимается в христианстве (особенно в тех его ветвях, что несколько враждебно смотрят на мир) с подозрением, ему стараются не давать места. Для этого есть основания. Если мы понимаем христианство как ураническую религию, то для запрета на женское служение появляются серьезные причины.

Но, как мы с вами еще увидим, христианство – это не просто одна из религий. Христианство – это попытка преодолеть религию изнутри. Христианство – это больше, чем религия. Проповедь Евангелия возвещает прощение и принятие Бога, в котором равно нуждаются как верующие, так и неверующие люди. При этом тип религиозности, стиль мышления и образ восприятия мира становятся не так уж важны. Евангелие преодолевает, трансцендирует все это. Более того: возвещать его можно, пользуясь языком, заимствуя образы и понятия из религий обоего типа. Поэтому женская проповедь Евангелия, даже если она несет на себе отпечаток хтонической религиозности (или даже благодаря ему!), может быть необходимой.

Итак, женщина способна публично проповедовать Евангелие. Женщина способна вести диалог о Евангелии и руководить этим диалогом. Таким образом, женщина вполне может выполнять пасторское служение, поскольку именно это и является его сущностью.

Даже если бы в окружающем нас мире все еще господствовали бы патриархальные отношения, в которых женщине уготовано низшее положение, даже если бы уранические религии все еще активно боролись с хтоническими, – даже в этом случае, а может быть, тем более в нем, женское служение в церкви было бы особенно уместным. Его необходимость в том, чтобы показать: перед лицом Евангелия этих религиозных различий и этого распределения ролей нет, Евангелие адресовано всем людям и может быть воспринято и проповедуемо всеми людьми без каких-либо социальных, политических, религиозных или половых различий.

Евангелие – это диалог. Диалог только тогда будет настоящим и интересным, когда стороны, участвующие в нем, будут различаться. Поэтому ординация женщин – это большой шанс оживить диалог Евангелия, привнести в него больше разнообразия и многогранности. Оттого церковь и нуждается в женской ординации. Соответственно, она не только возможна, но необходима.

Речь не идет при этом об участии церкви в светских процессах эмансипации (хотя в этом, собственно, нет ничего плохого), речь идет, главным образом, о большем раскрытии богатства Евангелия. Евангелие звучит для нас всегда из человеческих уст. Его не возвещает нам ангел с неба. Оно всегда окрашено определенным опытом, характером, мнениями и так далее. Оно всегда принимает вид конкретного, личного человеческого слова. Другого Евангелия, кроме возвещаемого людьми, у нас нет. Поэтому вопрос стоит таким образом: отказываемся ли мы слышать Евангелие из уст женщин? Если да, то мы отказываемся слушать Евангелие! Если нет, если мы не отказываемся от такого восприятия Евангелия, то нам надо позаботиться о том, чтобы оно не принимало уродливые полуподпольные формы, нужно не стыдливо прятать его, а придать такой проповеди упорядоченность, более того: все сделать для того, чтобы она зазвучала свободно, легко, в полную силу. Разве не будет естественным желать, чтобы Евангелие провозглашалось как можно больше и как можно богаче? Это нормальная христианская потребность – слушать Евангелие: снова и снова, во всевозможных формах, из самых разных источников, в самых разных аспектах, с различных точек зрения и жизненных позиций. Поэтому возможность открыто слышать Евангелие также из женских уст является огромным благословением.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.