ГЛАВА VII. СОБРАНИЯ

ГЛАВА VII. СОБРАНИЯ

1. Собраться, чтобы разделить жизнь друг друга

Для того чтобы община действительно смогла оформиться, нужно, чтобы её члены могли встречаться. Когда община очень маленькая все могут легко собраться вместе, чтобы разделить свою жизнь с другими. Встречи происходят спонтанно в разное время дня. Но общины растут, объём работ увеличивается, посетителей становится всё больше и появляется риск, что члены общины собираются только для того, чтобы заниматься организацией и планированием. Тогда совершенно необходимо, чтобы был установленный час, день, один вечер в неделю, когда бы не было посетителей, когда было бы время, которое можно было бы провести «между собой». Если у нас нет такого времени, когда члены общины лично бы могли общаться и откровенничать, тогда они шаг за шагом отдаляются друг от друга и становятся чужими друг другу. Тогда больше нет общиной жизни, нет больше «одной души, одного тела, одного духа».

Общинная жизнь подразумевает личную вовлечённость в неё каждого, которая выражается во встречах между людьми. Но очень скоро они избегают этих встреч; они бояться, потому что заняты. Мы бежим от организации, закона, распорядка, «объективной» истины, труда и деятельности; мы избегам встреч с людьми, при этом всё время делая что–то них. Но чтобы любить, нужно встречаться.

Создание общины — что–то совсем иное, чем встреча людей–индивидуалистов. Нужно, чтобы время от времени члены общины встречались между собой, чтобы соборно общаться друг с другом.

Часто очень трудно представить другим свою жизнь в общине. Очень скоро мы убегаем в свои обязанности, осуществляя программы, или «случайно» никогда не находится времени для того, чтобы проявить участие к жизни друг друга.

Подлинное участие в жизни друг друга — это нечто большее, чем совместный труд. Оно включает в себя определённое самораскрытие. Речь не идёт о полной прозрачности, в которой раскрывается всё, вплоть до тайны нашего бытия. Всегда остаётся тайна, то, что только для Бога, для самых близких друзей или для священника. Супруги между собой имеют свою тайну, которая не предназначена для того, чтобы посвящать в неё детей или других членов семьи. На собраниях, когда мы разделяем жизнь друг друга, речь идёт о том, чтобы сказать, чем ты лично живёшь в общине. Но черта, отделяющая личную тайну от той, которая предназначена только братьям и сёстрам, очень тонкая. Именно поэтому некоторые так и не находят в себе сил полноценно участвовать в собраниях: или раскрывают всё и более–менее при всей общине исповедуются и это стеснительно (они словесно»обнажаются» перед другими) или замыкаются, неспособные говорить из страха отрыться. Они хотят остаться на поверхности, но нормально и хорошо сказать, в каком состоянии ты находишься в общине, то, чем живёшь, как ведёшь себя перед другими и разными делами; нормально лично вступить в разговор; хорошо немного довериться другим, чтобы войти в глубокие намерения друг друга и трудности общинной жизни. Для некоторых опасно слишком много говорить о других и радоваться возможности высказаться перед понимающей аудиторией.

Таким образом, познавая друг друга, со всеми трудностями и слабостями, можно на самом деле помочь друг другу, ободрить друг друга к большей верности. Если мы только пытаемся показать собственную силу, хорошие стороны, успехи, мы вызываем скорее восхищение, чем любовь и держим других на расстоянии. Участие в слабостях и трудностях друг друга, когда требуется помощь и молитва — подобно цементу для общины; это призыв, связывающий одних с другими и создающий единство. Мы обнаруживаем, что нужны один другому для того, чтобы быть верными и использовать свои дары.

Когда мы встречаемся лично в истине нашей слабости, слово спонтанно заканчивается в молчании, то есть в молитве. Из глубины этого молчания может брызнуть друга молитва, молитва вопроса и благодарения. Именно так мы вливаемся в общину: одна душа, одно сердце, один дух, только одно тело.

Иисус говорит:

Где двое или трое соберутся во имя Моё, там и Я посреди них (Матф. 18: 20).

«Соберутся» — это включает в себя единение, встречу. Иисус не может присутствовать, если люди встречаются только для материального или не желают встречаться вообще.

2. Священное собрание

сказал мне не очень давно: «удивительно, когда обнаруживаешь, что наши слабости помогают нам встретиться с величайшей истиной».

В некоторых общинах «Ковчега» принято проводить то, что называется «священными» собраниями. Они могут проходить в Часовне или где–нибудь ещё. Они начинаются с молитвы и молчания. Затем каждый говорит, но подобно прерывающейся беседе, сообщая то, чем он живёт, рассказывая, как он воспринимает общинную жизнь. Эта речь остаётся глубоко личной. Но речь не идёт о том, чтобы спорить и искать объективную истину, но разделять с другими переживаемую реальность. Цель собрания — позволить каждому узнать, в каком состоянии находятся другие, позволить личную встречу. Самое главное — готовность слушать, исполненная понимания; речь не идёт о нападках, упрёках или самозащите. Речь идёт только о том, чтобы сказать то, чем ты живёшь. Многие комплексы в общине происходят из того, что мы не рискуем высказаться. Не осмеливаемся сказать то, что чувствуем. Мы боимся выразить себя, получить порицание. Получаешь освобождение в умении выражать некоторые вещи. Может быть, мы не придём к решениям, но, по крайней мере, зная то, чем живёт другой, можно попытаться исправить своё поведение, собственные поступки. Простой факт сообщения трудностей и радостей, которые мы переживаем, может сблизить многих людей и повысить взаимопонимание. Это скрепляет узы. Когда всё будет сказано, мы вновь молимся вместе. Когда собрание завершилось, мы больше не возвращаемся к нему: то, что было сказано, остаётся сокрытым в сердце Бога.

3. Дар собрания

На собрании речь не идёт ни о том, чтобы навязывать собственные идеи, ни о том, чтобы их защищать; нельзя долго жить в общине этим духом. Нужно, напротив, прийти сюда, чтобы послушать идеи других. Собрание служит совместному обнаружению того, что нужно делать. Мы убеждены в том, что «все вместе мы более умны, чем каждый в отдельности». Именно поэтому нужно позволить каждому и, прежде всего, самому робкому и наименее разговорчивому выразить себя. Основание каждого собрания — готовность выслушать мысли других.

Нужно время, чтобы община открыла дар собраний, их плодотворность для общинной жизни и способ, каким можно питать ум и сердце каждого. Нужно уметь страдать на собраниях, преодолевать моменты болезненных споров, иногда также и борьбы. Всё это нормально, мы не учимся за один день отказываться от наших мелочных идей, от собственных планов, чтобы примкнуть к идеям, планам общины. Нужно время, чтобы научиться доверять другим и общине.

Речь идёт о том, чтобы хорошо различать разные типы собраний. Не нужно слишком уж надеяться, что собрания относительно организации, подготовки праздника будут очень плодотворными. Жизнь общины включает в себя служение и эти собрания — служения, совершаемые на благо всех. Но если пытаешься спокойно слушать мнения и идеи каждого, если пытаешься найти лучший способ организовать что–то ради блага всех, часто даются радость и мир.

Нужно уметь хорошо определить цель каждого собрания; каждое в согласии со своими целями следует пережить особым образом. Для каждого собрания должна быть дисциплина и свой способ принимать участие.

В общинной жизни — согласно различным типам общин — существуют различные типы собраний; собрания организационные, информационные, ради участия в жизни друг друга, собрания, на которых исследуются важные вопросы, собрания для углубления мысли и т. д.

В общине всегда есть люди, которым собрания очень нравятся. Это для них момент расслабления, и иногда он позволяет им убегать от труда! Затем, есть те, которым они не нравятся, которые считают их потерей времени; они обвиняют других как любителей заседаний.

Некоторые приходят на собрания как потребители или болтуны, любящие поговорить. Другие не любят собрания, потому что они вынуждают их приостановить свою деятельность, и потому, что они ставят их деятельность под вопрос. Локомотив их бытия так пыхтит, что они больше не присаживаются и не расслабляются.

Принять участие в собрании не означает просто взять слово; это очень глубокое состояние духа; это способ выслушать, так что при этом понимаешь именно то, что другой тебе говорит; это умение взять слово в свою очередь, не препятствуя другому, не нападая на него; не говорить с соседом, не читать только что пришедшее письмо; это способ сесть (взгляд, способ держать голову, всё положение тела могут сказать «ты надоел мне» или, напротив, «я твой»).

Внимательность, с которой нужно участвовать на собрании, вежливость, с которой слушаешь того, кто мямлит и, пожалуй, говорит глупости, потому что робок, показывают степень нашего участия в собрании. Робкие, те, которым недостаёт доверия, выражаются иногда агрессивно и неумело. Если слушать их агрессивно, это может низвергнуть их в ещё большую робость и в страх, в то время как, напротив, настоящее приятие может помочь им обрести доверие к себе и обнаружить, что им есть, что сказать.

Если не приходишь на собрания с таким состоянием духа, они скоро станут обременительными; человек с трудом пойдёт на них, а другие будут колебаться между равнодушным и раболепным слушанием и агрессивностью, о которой дают знать гнев или скучная гримасса.

Одно из предназначений общины — помогать каждому человеку выразить себя. Тяжело, когда кто–то не может высказать свои неудовлетворённости и вынужден бесконечно пережёвывать их про себя. Иметь возможность высказаться таит в себе освобождение. Община должна уметь слушать, потому что каждый человек может обрести это освобождение.

Не нужно удивляться, что на собрании шумят и что некоторые очень грубо выражаются. Эти крики хлещут из тревоги, которую нужно уважать. Человек, который кричит, не обязательно отверженный, революционер, любящий пререкаться и грубый; это человек, чувствующий себя обиженным, который совершает тяжёлый личный шаг или который всё же страдает. К исцелению и вовлечённости часто приходят через тревогу. Если мы отвечает слишком грубо на их крики, человек не может ни освободиться, ни совершить шаг к достижению внутреннего мира, к более целостной и гармоничной жизни с общиной, её структурами и её ответственными.

4. Провести собрание

Важно начать и закончить собрание по расписанию. Это означает соблюсти дисциплину. Всегда хорошо начать собрание в молчании, в молитве, если все этого хотят.Когда решению подлежат важные вещи, важно полагаться на Бога, превозмогая наши собственные идеи, желания, страсти.

Нужно хорошо установить порядок дня, отдав максимальное время самому главному и не позволять себе пускаться в долгие дискуссии о мелочах.

Важно верно следовать распорядку дня и, если необходимо, уверенно избегать бесполезных отступлений и призывать людей к порядку. Но хорошо также проявлять гибкость, чтобы иногда, в момент отступления, всплывали новые идеи и чувствовалось огромное участие всех в интересном вопросе. Нужно уметь схватить эти моменты, не препятствуя ходу дискуссии, так же, как хорошо иногда вызывать или позволять моменты расслабления и смеха. Это всё представляет собой искусство вести собрание, чтобы оно было плодотворным и интересным. Это приходит с опытом и необходимостью — определённые творческие способности, доверие и смирение.

Для того чтобы можно было провести собрание нужно уметь дать каждому человеку возможность высказаться и попытаться избежать акцентирования внимания на собственных идеях. Если у нас есть определённая идея — лучше подождать, для того чтобы увидеть, выразит ли её кто–то другой, и влить в него мужество объяснить её.

На собраниях есть опасность, что всегда будут говорить одни и те же, те, у кого подвешен язык. Эти люди не обязательно самые умные и не обязательно говорят самое важное и интересное. Это часто люди удручённые или те, которым не достаёт доверия к самим себе. Им нужно говорить и самоутверждаться. Их вмешательство в разговор иногда может оказаться полезным, потому что они успокаивают «пустых» и стимулируют других — иногда агрессивным образом.

Нужно искать во время каждого собрания структуры, вселяющие смелость в каждого человека и, прежде всего, в самых робких принимать участие в собрании. На самом деле, те, кто обладает более ясными мыслями, часто не осмеливается высказаться; они бояться нагородить «глупостей». По сути, они не признают дар, присутствующий в них (может быть, потому что другие его не признали). Нужно помогать тем, которые слишком много говорят, контролировать себя и слушать других. Одно из средств — сделать паузу в некий момент, чтобы попросить у каждого, по очереди, высказать своё мнение. Если число присутствующих слишком велико для этого, можно разбиться на маленькие группы, чтобы они делились своими мнениями. Важно, чтобы каждый высказался.

Собрание умирает, когда кто–то хочет быть правым и скрывается за своей агрессивностью, потому что чувствует себя одиноким и удручённым. Собрание живёт, когда люди вместе ищут истину и волю Божью.

Не нужно терять мужество, когда собрания проходят плохо, когда налицо напряжения. Каждый должен возрастать, у каждого есть право пройти через скверное время, у каждого есть право на усталость, на моменты сомнений и растерянность. Нужно уметь претерпеть трудные моменты и подождать самых радостных моментов.

Нужно понять, проходя через трудные собрания, как рассеивать напряжение момента, как проводить встречи более спокойно и радостно. Ответственный должен уметь воспользоваться моментом, благоприятным для того, чтобы вытащить хорошую бутылку и сладости; иногда это приводит к единству!

Если собрания хорошо проводятся, если все признают их необходимыми для общинной жизни и принимают в них подлинное участие в согласии с определённой дисциплиной, они могут стать жизнеутверждающими моментами, когда члены общины осознают единство общины. Все встречаются, признают друг друга братьями и сёстрами и становятся хлебом друг для друга. Собрание тогда является служением, когда каждый предлагает себя в пищу для других, показывая, что все мы члены одного и того же тела.

5. Распознавание ориентиров

Обсуждая те или иные дела, самое главное найти средство для того, чтобы люди преодолели страсти и свои личные идеи для того, чтобы лучше понять преимущества и недостатки определённого замысла или определённой реальности. Одно из средств — позволить каждому человеку в свою очередь высказаться о преимуществах и затем недостатках того предмета, который обсуждается, и только после этого сказать своё мнение.

На встрече Международного Совета Общины «Ковчег» в феврале 1977 г. мы решили провести в апреле 1978 г. большую встречу всех наших общин, в два этапа. Сначала встреча директоров и делегатов, затем более расширенная встреча, на которой примут участие и отсталые члены общин.

На следующей встрече того же самого Совета в сентябре 1977 г. некоторые поставили под сомнение решение о встрече 1978 г., о целесообразности проведения её в два этапа. Вместо того чтобы сказать: «Что решено, то решено», мы услышали беспокойства одних и других — беспокойства, которые казались серьёзными. Тогда мы начали обсуждение, пытаясь ясно увидеть преимущества и недостатки подобной встречи в два этапа.

На эти размышления ушло много часов. В конце концов, мы пришли к тому же самому решению: большая встреча будет проходить в два этапа. При взгляде со стороны и с точки зрения плодотворности это время диалога и обсуждения могло показаться бессмысленной потерей времени. Но изнутри мы обнаружили, что это время, кажущееся потерянным, было важно. Оно позволило каждому прояснить своё мнение, понять трудности, пожалуй и риск; оно создало в группе внутреннюю сплочённость, которую первоначальное решение придало скорее извне. Таким образом, каждый обрёл доверие к себе и другим, что придало группе огромные творческие возможности. По сути, когда все изнутри прикрепляются к проекту, потому что убеждены, что такова воля Божия (а не план какого–то человека), это придаёт силы, покой и ранее неизвестные творческие способности.

Всегда нужно уделять время в группе, чтобы все и, прежде всего, самые медленные и те, которые «не в курсе», прилепились полностью к решению изнутри.

«Любая потеря времени для диалога — на самом деле только кажущаяся потеря времени, — говорит Паоло Фреир, — она означает время, выигранное ради обретения уверенности, доверия к себе и к другим; то, что отказ от диалога никогда не может дать» [33].

Мне говорили, что в деревнях Папуа Новая Гвинея ни одному делу не даётся ход, если кто–то с ним не согласен. А это может занять много часов обсуждений! На собрании важно, чтобы у каждого было время для того, чтобы высказаться, сказать своё мнение; а если нет согласия, то чтобы обнаружились его глубокие основания.

Не нужно останавливаться на поверхностных основаниях, но нужно докапываться, выискивать преимущества и недостатки до тех пор, пока ситуация не прояснится и люди, если это возможно, не придут к согласию.

Я слышал о некоторых общинах, которые принимают решения только единогласно. Если существуют разногласия, они постятся, до тех пока не придут к согласию. Хороший принцип, но он может быть очень трудным для тех, кому не легко поститься.! Нужно обратить внимание на то, что разногласия существуют и что не всегда приходят к счастливому единодушию. Тогда нужно голосовать. Для важных вопросов нужно голосовать не простым большинством, но значительно более квалифицированным (в 75%). Если не достигаем существенного большинства, может быть, лучше подождать и предоставить времени прояснить вопросы.

Нужно всегда быть внимательными к меньшинству, не согласному с решением или взволнованному им. Это меньшинство иногда пророческое, оно свидетельствует, что не всё идёт хорошо. Может быть, оно выражает это плохо и агрессивно. Может быть, оно противостоит большинству не по сути обсуждаемой проблемы, но по причине значительно более глубоких противоречий, отказа от структур и от власти или по причине личных проблем. Если возможно, нужно позволить всплыть этим глубоким возражениям. В любом случае и любым образом нужно быть внимательными к этим несогласиям и позволить, чтобы те, которые ими живут, выразили их с максимальной ясностью и предельно возможным спокойствием, давая им время, необходимое, чтобы они высказались.

Община, по преимуществу, — место присутствия. Слово, конечно, необходимо, но жесты и взгляды ещё более обозначают присутствие любви. Именно поэтому собрания должны быть на своём месте. Они важны, но не являются самым главным.

Интеллектуалы придают слишком большое значение слову. Они полагают, что всё проходит через него, хотят всегда обсуждать и анализировать, даже на собраниях. Нужно уметь уделить место молчанию и символическим действиям. Слово существует для того, чтобы подтвердить жест и то, что невыразимо словами. Оно проясняет его и продляет.