Глава 7

Глава 7

(Ст. 1–2). Таково и значение самого имени «Мелхиседек», то есть царь правды и царь мира (ср.: Быт. 14:18). Апостол доказывает, что уже в самом имени его предызображено таинство благодати и правды Сына, Господа Мелхиседека. Мелхиседек же тот был Сим, сын Ноя. Что он существовал во дни Авраама, Исаака и Иакова, это, как думают некоторые, показывает книга Бытия. А что он обитал в Салиме, как своем наследии, это открывается из уделов тех племен, которые наследовали землю дома Хамова (Быт. 10:1).

(Ст. 3). Он, затем, был без отца и без матери и без родословия, — не сам Мелхиседек, но имя Мелхиседека не записано в родословиях, как и имя Израиля. Однако Сим и Иаков имели отца, мать, начало и конец (жизни), как и имена их вписаны в родословия. Имена же Мелхиседек и Израиль ничего это не имели, — их обоих прославил Бог этими двумя, данными им от Него, именами. И он уподобляется Сыну Божию по своему священству, так как пребывает вовек священство Мелхиседека, но опять — не в самом Мелхиседеке, а в Господе Мелхиседека.

(Ст. 4). Кроме того, апостол возвеличивает священство язычников пред священством иудейским, когда говорит: смотрите, как велик сей, коему и десятину дал из всего патриарх наш.

(Ст. 5–7). А в лице Авраама, давшего десятину Мелхиседеку, и колено Левиино, произошедшее от него, также получило десятину от него; левиты, хотя и брали десятины, но брали их не с чужих, а от самих себя принимали десятины, то есть от братьев своих, сынов Авраама. Этому же (Мелхиседеку), который не вписан в родословии левитском, десятину дал Авраам, которому было дано обетование священства и обещано, что в нем благословятся все народы. Каким же образом он мог нуждаться в благословении человека необрезанного? Не открывает ли это и не доказывает ли того, что если бы Авраам не был меньшим, чем Мелхиседек, то не имел бы нужны получить благословение от него?

(Ст. 8). И здесь десятины люди смертные берут; Мелхиседек, который был смертен, жил в то время для свидетельства ради Авраама, а именно — ради истинного благословения Мелхиседекова, (чтобы дать это благословение), назначенного в семени Авраамовом.

(Ст. 11). Итак, говорит, если бы совершенство священства [то есть совершенное исполнение назначения священства] было из колена Левиина (ибо народ с ним получил закон) [исполнение закона Моисеева требовало того, чтобы существовало ветхозаветное священство], — то какая еще нужда была бы возставать некоему другому священнику не по подобию Авраама, который был родоначальником тех священников, но по подобию Мелхиседека необрезанного?

(Ст. 12). Доказав таким образом перемену священства, он обращается теперь к доказательству того, что с переменой священства изменяется и закон: ибо с переменою, говорит, священства по необходимости и перемена закона совершается. Для чего же нужен жертвенный (требующий жертв) закон, когда жертвы и само священство упразднены?

(Ст. 13). Как Мелхиседек, о коем это говорится, хотя и принадлежал тому же поколению людей, но явился из другого колена, из коего никто другой никогда не приступал к жертвеннику, так и Тот, Кто принял священство его, был не из племени Левия, чтобы иметь соответствие Своему прообразу — Мелхиседеку.

(Ст. 14). Ибо известно, что от Иуды возсиял Господь наш Иисус Христос, из колена, о коем ничего относительно священства Моисей не сказал никогда. Напротив, за это поражен был проказой царь Озия, когда он захотел на самом деле перенести священство в колено Иудино, прежде чем пришел и в свое время принял это священство Иисус, Который происходил от Иуды (2 Пар. 26:16–20).

(Ст. 15–16). И более еще очевидно было то, что по подобию Мелхиседека возстает другой Священник, Который таковым не по закону заповеди плотской соделался, то есть поставлен был не так, как поставлялись священники в народе Иудейском: чрез окропление, освящение, помазание кровью и облачение его (первосвященника), — (не так) приял Господь наш, но по силе жизни, которая не уничтожается смертью.

(Ст. 17). Приял же Он это первосвященство по клятве, произнесенной Давидом [то есть содержащейся в псалме Давида]: Ты еси священник вечный по подобию Мелхиседека.

(Ст. 18). Отмена же бывает предшествующей заповеди, как и прежнего священства, ради немощи ее и бесполезности введения.

(Ст. 19). Вследствие земной слабости и чувственности, какую представлял закон, и по немощности, посредством которой он делал подзаконных людей бессильными пред страстями и похотями, он никого из них не приводил к тому совершенству, ради которого мы отрекаемся от всех достояний наших. Введение же Евангелия, — введено это Евангелие ради надежды, которая превосходила прежде возвещенную нам (в законе), — (соделало великое), ибо (теперь) чрез эту самую свободу нашу (от закона и надежду) приближаемся к Богу, между тем как тогда, вследствие чувственности и слабости закона мы, отверженные, удалялись от Него.

(Ст. 20–21). В колене Левия, поскольку без клятвы поставляемы были священники, то и не пребывали (вовек). Он же (Христос) пребывает Священником во веки веков, так как невозможно было, чтобы оказалась ложной клятва, о которой сказано: поклялся Господь и не раскается (в том, что) Ты (еси) Пресвитер пресвитеров вовек по чину Мелхиседека.

(Ст. 22). Итак, настолько лучшим пред прежними священниками соделался Иисус Христос Посредником того блага, о котором дал нам обетование в Новом Завете.

(Ст. 23–24). Как тогда были нужны многие священники, поскольку смерть прекращала священнослужение каждого из них, и они не оставались вечно, так теперь нет другого первосвященника, кроме Господа нашего, Который всегда живет и ходатайствует за нас посредством не жертв, но молитв.

(Ст. 25). И может спасать нас навсегда, но не для земных благ, которые питают в течении немногого времени, но спасает нас во веки вечные, — нас, приходящих чрез Него к Богу.

(Ст. 26–27). Ибо такой нам подобал Священник святый, непорочный, отделенный от грешников, — Который не имеет нужды, как прочие священники, прежде за свои грехи жертвы приносить, потом за грехи народа. Он же сие однажды совершил, Себя Самого принесши в жертву не за Себя, но за грехи людей.

(Ст. 28). Ведь закон немощных людей поставлял на священство, которые имели нужду приносить жертву за свои грехи: слово же клятвы, которое по повелению Божию изречено Давидом после закона, в Первосвященника поставило Сына, пребывающего вовек совершенным.