48. О святых Апостолах

48. О святых Апостолах

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Мы с вами в течении нескольких лет изучаем христианскую жизнь, деятельное прохождение христианского пути по Святым Отцам, и сейчас благо-временно нам посмотреть на тех, чью память будем мы творить в дни приближающегося праздника Св. Пятидесятницы — на Апостолов — и дать себе отчет, каково было их прохождение пути, их опыт, ибо теперь против Св. Отцов, против их делания, против того, что называется христианским аскетизмом, восстают не только различные сектантские учителя, но и люди, называющие себя православными. Говорят, что этот путь выдуман Св. Отцами, что ничего этого нет ни в Евангелии, ни у Апостолов. Для того, чтобы познакомиться с тем, что там есть, надо прежде всего дать хотя бы в кратких чертах основоположение христианского подвижнического опыта.

Аскетизм исходит из того основного положения, что Христос и мир (мир, как зло, как страсти, как грех, а не тот мир, в котором мы живем) — ни в какой мере не совмещаются друг с другом, и поэтому нам надо отречься от мира, удалиться от него, хотя мы и живем в мире. За отречением, как вы знаете, идет путь деятельного восхождения. Человек создан по образу и подобию Божию — и этот образ мы через грех в себе растлили. Теперь прежде всего нам надо через Христа его восстановить. Христос пришел в мир падшего праотца восстановить образ. Это восстановление совершается в том таинстве, которое именуется крещением, но затем мы, как предрасположенные ко греху, снова искажаем в себе образ Божий, снова его оскверняем. Первая задача христианства, по Св. Отцам, есть очищение души от страстей, которые, как говорит Феодор Эдесский, не есть еще сама по себе добродетель. «Что же после сего (отречения от мира) искать следует, если не очищения только от страстей, ибо это не есть еще сама по себе добродетель, а только приготовление к добродетели. Но к очищению недобрых навыков надлежит приложить и стяжание добродетелей». (Преп. Феодора «Слово умозр. 2», Доброт. т. З) Стало быть, нужен еще и путь восхождения, путь духовного совершенства и обожения. А после такого очищения и истребления всего, делающего силы наши нечистыми… и благоустроения их, требуется и восхождение к духовным совершенствам и «обожению», ибо «уклонившемуся от зла надлежит делать благое» (Пс. 33, 15).

В христианском делании две ступени: первая — очищение от греха и страстей, вторая — восхождение к духовным совершенствам и обожение. Христос пришел не только затем, чтобы «падшего праотца восставити образ», но дал нам заповедь: «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть». Исполнение этой величайшей заповеди и есть та вторая ступень христианского делания, о которой говорят Св. Отцы — обожение, уподобление Богу в меру человеческой возможности. Самая высшая ступень в этом восхождении, по Св. Отцам, есть любовь, ибо она есть Бог. Об этом говорил нам Иоанн Лествичник, но то же самое находим мы и у других подвижников. Так, блаженный Диадох пишет: «Ибо как живописцы сначала одною какою краскою наче-ртывают образ человека, а потом, мало-помалу, краску за краской накладывая, представляют образ того, кого живописуют, сходный с ним даже до власов. Так и Св. Благодать Божия сначала через крещение восстанавливает в человеке черты образа Божия, поставляя его в то состояние, в коем он был, когда был создан» (Доброт. Ш, блаж. Диадох, подв. ел. 89). Стало быть, и здесь мы видим, что прежде всего восстанавливается этот рисунок, эти черты Божия образа, поставляя человека в то состояние, в котором он был, когда был создан — это и есть очищение от страстей, возвращение к первой доброте, к первому Адаму, а затем: «… а когда увидит, что мы всем — произволением вожделеваем красоты подобия Божия и стоим нагие и небоязнен-ные в ее детелище (мастерской), тогда добродетель за добродетелью, расцвечивая в душе и от славы в славу лик ее возводя, придает ей черты подобия Божия, причем чувство показывает, как отображаются в нас черты Богоподобия, совершенство же Богоподобия узнаем из просвещения благодатного» (там же). Таким образом, восстановление образа Божия бл. Диадох сравнивает с рисунком художника, а с наложением красок на этот рисунок — уподобление Богу, приобретение добродетелей христианских. «Когда пишут с кого портрет, самая приятная из красок краска и самонужнейшая из черт — черта, будучи приложена к нарисованному лику, делают его даже до улыбки похожим на того, кого живописуют: так и когда Божественная Благодать живописует в ком Богоподобие, светлая черта любви, будучи приложена, показывает, что черты образа Божия всецело возведены в благолепие Богоподобия» (там же).

Стало быть, из всех красок самая приятная, и из всех черт самая нужная в этом процессе обожения есть любовь, «которая, будучи приложена к человеческому лику, делает его даже до улыбки, совершенно похожим на Того, Кого живописует». Любовь — это величайшая и последняя добродетель, конечный результат христианского совершенствования.

Если теперь подвести итог тому, что сказано, найдем, что по Св. Отцам, путь христианина идет следующими ступенями:

1) отречение от мира,

2) очищение от страстей и

3) восхождение к совершенству и обожение. Величайшая же добродетель, которая стоит на высшей ступени этой лестницы, есть любовь, ибо Бог есть любовь.

Мы должны сначала идти путем отречения от мира, отказа от служения диаволу, путем послушания Богу и затем, жизни по заповедям. Мы поставляемся Богом в такие условия, которые, с помощью скорбей и испытаний, очищают нас, и в этих скорбях и испытаниях мы должны прибегать с молитвой к Богу, с той молитвой, которая сопровождается плачем, ибо «плач есть укоренившаяся скорбь души» (Иоанн Лествичник). Покаянный плач — вот что освобождает нас от греха, от страстей, от тления души.

Обратимся теперь к посланиям Апостольским, к посланиям Соборным, которые были обращены не к одной какой-либо Церкви, но ко всем Церквам. Мы знаем эти послания — одно Соборное Послание Апостола Иакова, два Петровых, три Иоанна Богослова и одно Послание Апостола Иуды.

Цель моего настоящего чтения показать вам, что уже у Апостолов все эти элементы духовного делания, которые мы видели у Св. Отцов, уже намечены; мало того, если мы обратимся к Апостолу Иакову, то прежде всего найдем у него начало этого пути — отречение от мира и затем — борьбу с грехом, что называем мы очищением души от страстей. Вот это Послание направлено против греха и изображает первую часть того пути, о котором я только что говорил.

Апостол Петр пишет уже не только о грехе, но и о добродетели, он говорит, что мы должны не только очищаться, но и соделаться поборниками добродетели, он говорит о том, что именуется у Св. Отцов «обожением» и восхождением к духовному совершенству. «Покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь» (2 Петр. 1, 5–7). И любовью кончает он также, как кончают Св. Отцы, ибо любовь есть Бог, она венчает путь духовного совершенствования и ведет к обожению.

То, на что еще только намекает Петр, с великой силой раскрывает Иоанн, ибо Иоанн говорит о любви — о венце пути, о том, что является концом духовного делания, и с чего начинают теперь наши современники, болтающие о Христе.

И Апостолы, и Св. отцы указывают нам на один и тот же порядок духовного делания.

Обратимся к Посланию Апостола Иакова, предмету моего чтения:

Говорят, что Св. Отцы выдумали отречение от мира, а между гем, смотрите, как говорит Господь на Тайной Вечери: «Если мир вас ненавидит, то знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое, а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Иоанн 15, 18–19). Да, Царство Божие не от мира сего, не от греха, а от Бога, Который есть величайшая Любовь и величайшее совершенство. Потому-то ненавидел мир Апостолов: «… и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира» (Иоанн 17, 14).

С большой силой говорит об этом и Иаков.

Замечательно, что Апостол Иаков был первым епископом Иерусалимской Церкви, он управлял своей иудейской Церковью. Это обстоятельство говорит о раннем происхождении послания, ибо значит, что оно было написано тогда, когда христиане были по-преимуществу из иудеев; впоследствии же в Церковь вошли и язычники. Это раннее послание, и наша величайшая радость, что оно говорит об отречении от мира: «Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога. Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иаков 4, 4). Он ставит перед своею паствою вопрос — с кем хочешь дружить — с миром, или с Богом? А если последнее, то в чем заключается благочестие на первых ступенях христианской жизни? — «Чистое и непорочное благочестие перед Богом и Отцом есть то, чтобы призревать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя нескверным от мира» (Иаков 1, 27).

Итак, вовсе не Святые Отцы «выдумали» это отречение от мира, а уже Сам Господь говорил о гом, относясь к миру, как к тому, что тяготеет к земле, и первый Иерусалимский Епископ — брат Господень, как исходный пункт христианского пути ставит отречение от мира.

Обычно говорят, что Апостолы только проповедывали христианское учение, не руководя духовным деланием паствы, но это не соответствует истине.

В том же послании Иаковлевом говорится не об учении, не о слушании слова только. Он зовет к исполнению, к деятельному восхождению, как и Св. Отцы. Стоит только вспомнить Лествицу — путь деятельного восхождения.

«Будьте же исполнителями слова, а не слышателями только, обманывающими самих себя» (Иаков 1, 22) — вот к чему зовет первый епископ Иерусалимской Церкви.

Все это находится в полном соответствии с тем, что говорят нам Св. Отцы, ибо они зовут к деятельному восхождению, ибо только тот, кто будет не только слушателем забывчивым, а исполнителем слова — блажен будет, по Апостолу, ибо Иаков первый дает эти аскетические указания.

И еще напоминают его слова, что вера не спасает: «Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог Един: хорошо делаешь; и бесы веруют и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва» (Иаков 2, 18–20). Видите ли, говорит Апостол, чем может оправдаться человек. Верой? — Да, верой, конечно, но не только верой мертвой, ибо и бесы веруют и трепещут, но той верой, которая ведет к делам, и этими делами, вытекающими из живой христианской веры. Итак, нам нужно не только отречься от мира, но и идти путем деятельного восхождения, не быть забывчивыми слушателями, а исполнителями Божьего закона.

Каким же путем идти? А тем же путем, о котором говорят Св. Отцы — путем послушания воле Божией.

Мы знаем, что Господь был «послушлив даже до смерти, смерти же крестной». Что в саду Гефси-манском, хотя и просил Он Отца — «… да минует Меня чаша сия», но отвергался Своей воли: «но не как Я хочу, а как Ты хочешь да будет»; что и нам Он заповедал молиться: «Да будет воля Твоя».

И вот новообращенным христианам говорит Апостол Иаков: «Покоритесь Богу, противостаньте диаволу и убежит от вас» (Иаков 4, 7).

Если мы станем на путь послушания, исполнения воли Божией — благодать крещения вступает в силу. Теперь нам все кажется — как можно иметь грех после крещения? Если мы крестились, как же мы говорим о грехе? Это опять Отцы выдумали. А Апостол Иаков, хотя и пишет новообращенным, пишет тем, кто уже верует во Христа и крестился, не боится этого, и на основе того, что слышал от Самого Господа, начинает им свое наставление: «Приблизтесь к Богу и приблизится к вам; очистите руки грешники, исправте сердца двоедушные» (Иаков 4, 8).

Святые Отцы учили нас тому, что прохождение христианского пути сопровождается искушениями, испытаниями, которые укрепляют в нас веру и развивают терпение, помогающее нам в борьбе с грехом за очищение души.

Многие в наши дни думают, что все это не нужно, что это выдумка Отцов, монахов. «Зачем это нам, которые не думают уходить в обители, которые не принесли обета отречения от мира?»

Но вот как начинает Апостол Иаков свое послание: «С великой радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение» (Иаков 1, 2).

Вы, наверное, помните что говорит Иоанн Лествичник о трех образах перенесения испытаний: 1) с печалью, 2) без печали и 3) с радостью.

Вот оно, учение об испытании, а отсюда учение о терпении, которое вы знаете у Св. Отцов, которое восходит к Евангелию, ибо Господь говорит: «В терпении вашем стяжите души ваши». А вот что мы находим у Апостола Иакова: «Итак, братие, будьте долготерпеливы до пришествия Господня. Вот земледелец ждет драгоценного плода от земли и для него терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний. Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши, потому что пришествие Господа приближается (Иаков 5, 7, 8), „и испытание веры вашей, — говорит он в другом месте, — производит терпение“.

Это все говорит нам послание Иерусалимского епископа, относительно которого, даже отрицательная критика соглашается признать, что оно написано не позже начала второго века. Оно дает нам то же, что и Св. Отцы.

Мы видели, что Св. Отцы говорят нам, что для совершенствования нам нужно не только трудиться и переносить испытания, но надо иметь и молитву; вот и Апостол Иаков пишет: „Злостраждет ли кто из вас, пусть молится, весел ли кто, пусть поет псалмы“ (Иаков 5, 13), а псалмы — это также молитва великого псалмопевца.

О чем нам еще постоянно говорят Св. Отцы? „Признавайтесь друг перед другом в поступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться; много может молитва праведного“. Итак, молитва есть то основное делание, которое помогает нам в терпении, и в искушениях, и в злострадании.

Обратимся теперь к самому учению о страстях.

Св. Отцы говорят, что грех есть тление и смерть души. Апостол Иаков говорит: „Похоть же, зачавши, раждает грех, а сделанный грех раждает смерть“ (Иаков. 1, 15). — Вот оно и здесь учение о грехе, как о смерти, и тот, кто отвратит от греха ближнего, тот воскрешает душу, умирающую от греха, или умершую, и через то покроет множество грехов.

Наших подвижников часто укоряют за то, что они призывают к плачу. „О чем же нам плакать?“ Да коли есть грехи, то надо и плакать — „Плач есть укоренившаяся скорбь души“, — говорят св. Отцы, а здесь у Апостолов: „Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте: смех ваш да обратится в плач и радость в печаль“ (Иаков. 4, 9). Да, если вы желаете идти по пути обожения, то очиститесь: „Очистите руки ваши, грешники, исправ-те сердца, двоедушные“ (Иаков 4, 8).

Заметьте, что Иаков дает почти полный перечень страстей, о борьбе с которыми говорят Св. Отцы.

Чтобы не очень затруднять вас, я перечислю только некоторые.

Прежде всего гнев.

Гнев — это та страсть, борьба с которой очень подробно разработана Св. Отцами, и о ней же прежде всего говорит этот епископ 12-ти Израильских колен.

Затем он говорит о той страсти, которую мы так же хорошо знаем по писаниям Св. Отцов — о многоглаголании и о борьбе с языком: „Если кто из вас думает, что он благочестив и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие“ (Иаков. 1, 26). И далее — „Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело“ (Иаков 3, 2). Еще сильнее говорит он в другом месте: „Мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их. Вот и корабли, как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий. Так и язык — небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает“ (Иаков. 3, 3–4), и отсюда и ложь — „язык — огонь, прикраса неправды“ (Иаков. 3, 6).

Точно так же сталкиваемся мы в послании Апостола Иакова с упоминанием и о других страстях, которые вовсе не придуманы св. Отцами, теми, которые где-то там, „в горах, в вертепах, в пропастях земных“ спасались. Страстями, которые есть у каждого из нас, ибо не пустынникам, ушедшим от мира, пишет Апостол.

Вот и в отношении хотя бы осуждения — в отношении того, в чем всегда нас наставляют Св. Отцы — так хорошо говорит Апостол Иаков: „Не злословьте друг друга, братие: кто злословит брата, или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья“, (Иаков. 4, 11) — это то же, что слушали вы и у Св. Отцов, которые говорят, что осуждающий ближнего, ставит себя на место Небесного Судии.

Точно также и относительно зависти, той страсти, которая зачастую не дает человеку покоя в этой жизни. Иаков пишет так: „Если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину: это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская; ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое“ (Иаков. 3, 14–16).

Он намечает все почти страсти, борьба с которыми становится в основание делания духовного, в первой части христианской жизни.

Хочу еще раз напомнить вам о том, зачем я все это говорю. Вы не получили здесь ничего нового, но я хочу казать, что есть одно христианское делание, что оно не выдумано в V или VII веке. Но оно было только ближе раскрыто Св. Отцами, учителями и пастырями, сообразно требованиям жизни. Апостол Иаков раскрывает нам тот же путь, во-первых — вражды с миром, противления диаволу и покорности Богу, и во-вторых — путь очищения от греха, путь испытаний и борьбы, путь плача о грехах.

Есть одно христианство, одно христианское учение, которое идет от Самого Господа. Возьмите хотя бы терпение. Когда Господь испытывал жену Хананеянку, даже ученики приступили к Господу с просьбой помиловать ее, как бы из любви к ней, а на самом деле оттого, что она кричала и надоедала им, и когда Он ответил ей вновь не как Спаситель, а как ответил бы всякий иудей в те времена: „Не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам“, — не показывает ли Он нам этим примером, что и нам необходимо терпение, что и мы должны быть долготерпеливыми в наших прошениях и смиренны, и тогда Он, видя наше смирение, скажет, как сказал ей: „Велия вера твоя, да будет тебе по желанию твоему“.

Аминь.