ЭРНЕСТ РАЙТ. БИБЛЕЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ

ЭРНЕСТ РАЙТ. БИБЛЕЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ

Книга11 известного библеиста Э. Райта, автора «Вестминстерского исторического атласа Библии» и других работ, представляет собой сжатую сводку всех тех данных археологии, которые способствуют пониманию библейского текста и служат к нему иллюстрациями. В отличие от курсов библейской археологии прежнего времени материал расположен в ней в хронологическом порядке, охватывая период в несколько тысяч лет (от времен, описанных в первых главах Бытия, до апостольской проповеди). Прежние руководства в первую очередь интересовались бытом и повседневной жизнью в библейские времена и в библейских странах, обобщая и систематизируя главным образом данные самого Св. Писания. Автор рассматриваемого руководства поступает иначе, опираясь главным образом на внебиблейские источники.

Филадельфия — Лондон, 1957

Книга открывается вводной главой (с. 17–28), которая рассказывает о развитии библеистики в связи с усовершенствованием методов археологии и работами археологов на Ближнем Востоке. Если раньше при изучении исторической стороны Св. Писания мы не располагали ничем, кроме самой Библии и произведений греческих и эллинистических писателей (Геродота, Манетона, Иосифа Флавия), то, начиная с середины XIX века, в поле зрения исследователей Библии оказались памятники и документы, составленные непосредственно в библейские времена и проливающие свет на многие стороны истории и культуры древневосточных обществ. В первую очередь автор указывает на раскопки в Вавилоне, Ниневии и Палестине.

Вслед за введением идет глава, названная «Исполины на земле». Следуя словам Быт 6.4, автор говорит о знаменитых властителях глубокой древности — Саргоне I Аккадском, фараонах — строителях пирамид, марийском царе Зимрилиме, дворец которого, имевший около 300 залов, был настоящим чудом света, вавилонском царе Хаммурапи — творце знаменитого «свода законов Хаммурапи». К сожалению, автор слишком бегло касается ряда важных исторических проблем, связанных с вышеупомянутыми царями. В частности, для понимания и истолкования некоторых глав книги Бытия огромную роль играют данные о двух последних царях. В архивах Зимрилима найдены донесения, которые свидетельствуют о том, что в районе Мари вели полу-оседлый образ жизни воинственные племена, называемые в текстах «Вениамин». Вождь этих племен носил титул «Давидум», что близко к библейскому имени Давид. Э. Райт, говоря об этих сообщениях, решительно отвергает возможность отождествления этого племени с библейским, не приводя, однако, при этом никаких аргументов. Между тем Мари расположен как раз вблизи Харрана — древнего центра, вокруг которого, согласно Библии, располагались кочевья ветхозаветных патриархов. Правда, мы сталкиваемся с серьезной хронологической трудностью, которая тесно связана с другим «исполином» древности — царем Хаммурапи. Согласно мнению большинства специалистов, Хаммурапи (точнее, Аммрапи) тождествен с «Амрафелом, царем Шннеара» (то есть Шумера — Южной Месопотамии), о котором говорится в 14-й главе Бытия. Это мнение подтверждается тем, что другие цари, которые принимали участие в походе на запад, описанном в 14-й главе Бытия, идентичны царям — современникам Хаммурапи. Таков, в частности, «Ариох, царь Элассарский». Его отождествляют с Ири-Аку (иначе это имя произносится Ири-Син, Рим-Син), царем Ларсы.

Все это совершенно обойдено молчанием в работе Э. Райта. Это тем более удивительно, что из всех вопросов ранней ветхозаветной периодизации этот вопрос наиболее сложный и интересный. Установлено, что Хаммурапи был современником Зимрилима, от времен которого дошли данные о племени Вениамина, и если мы отождествим Хаммурапи и Амрафела, то станет очевидным, что израильское колено Вениаминово в то время еще не могло существовать, ибо оно не было одновременно с Авраамом, и тогда марийские «вениамиты» не тождественны библейским, или марийские документы говорят о библейском колене, и тогда Амрафел — не Хаммурапи.

В главе III «Праотцы» автор анализирует сказания книги Бытия в историческом и литературном аспектах. Он считает, что ввиду того, что повествования о патриархах долго существовали в устной форме, они сильно отличаются от рассказов в книгах Царств, записанных вскоре или одновременно с событиями, о которых они говорят. По мнению Э. Райта, история Авраама, Исаака и Иакова носит на себе ярко выраженные черты древневосточного эпоса, что отнюдь не снижает их исторической и духовной ценности.

Что дала археология для понимания и уточнения патриархальной истории? Разумеется, невозможно было рассчитывать на упоминание патриархов в древних памятниках, но зато мы узнаем, что имена предков и родственников Авраама (Харан, Нахор, Се-рух, Фарра) совпадают с названиями городов в «Арамейском поле» (Паддан-Арам), откуда, очевидно, и вышли праотцы. «Странствующий арамеянин был отец мой» (Втор 26.5). Отец Лии и Рахили Лаван назван арамейцем. Этот народ пришел в Месопотамию во время великого семитического вторжения в так называемую область «Плодородного полумесяца» (ок. 2000 г. до P. X.). Из этого потока выделилось много племен, которые укрепились в северной Месопотамии; вероятно, «вениамиты» марийских архивов принадлежали к этой же группе племен. Среди них были и те, кого в клинописи называют «хабири» (хапиру), а в египетских памятниках — «аперу» (с. 42). Прежде ученые склонны были отождествлять этот термин с «евреями». В Книге Бытия (14.13) Авраам назван «хаиври»; в других местах Св. Писания, когда об израильтянах говорят чужеземцы, они дают им это название. Однако теперь историки склоняются к выводу, что «хабири» — термин не этнический. Как полагают, его относили ко всевозможным полуоседлым племенам, обитавшим на рубежах цивилизованного мира («хабири» — пришелец).

Весьма интересной иллюстрацией к обычаям, описанным в книге Бытия, явились тексты, найденные в г. Нузи близ Ниневии. Из них с очевидностью следует, что хронология патриархов может быть уточнена и время их жизни должно относиться к периоду между 1900 и 1700 г. до P. X. Обычаи, которые известны из нузийских текстов, в более позднее время утрачивают свою силу и исчезают.

Согласно этим текстам доверенный слуга по праву становился наследником бездетного господина (ср. Быт 24.2), а зять или приемный сын лишь тогда могут считаться полноправными наследниками, когда они будут владеть домашними божествами — «терафимами» (ср. историю с похищением этих «богов» в Быт 29–31). В свете нузийского обычного права становятся понятны взаимоотношения Авраама и Агари и рассказ о продаже первородства Исавом.

Большой интерес представляет глава IV «Пребывание в Египте» (с. 53–67): «Событие, которое было так важно для Израиля, было столь несущественно для египтян, что о нем не сохранилось указаний во внебиблейских памятниках. Тем не менее, традиция должна иметь историческое основание». При этом автор ссылается на такие факты, как египетские имена Моисея и других левитов (Офни, Финеес, Пасхор, Хур, Мерари), и верность исторического колорита в рассказах о Иосифе и Моисее (значение, которое придавали в Египте снам, титул, который был дан Иосифу его хозяином, титулы виночерпия и хлебодара, враждебность египтян к пастушеским народам, продолжительный голод и пр.).

Возвышение Иосифа при дворе фараона становится понятным, если принять во внимание, что это было время господства чужеземной азиатской династии, цари которой стремились окружить себя доверенными людьми, опасаясь вражды туземцев. То, что Иосиф совмещал должность визиря с должностью начальника заготовок хлеба, имеет неоднократные параллели в истории Египта.

Область Гошен (Гесем), где поселился Иаков со своим племенем, названа в Пс 77.12 «поле Цоана». Цоаном же позднее называлась столица азиатских фараонов на востоке Дельты — Аварис (Танис). Вполне понятно, почему чужеземцы были рады, чтобы в окрестностях их главной цитадели обитали не египтяне, а азиатские пастухи. Это тем более очевидно, что с глубокой древности имели место факты появления в Дельте сирийских и бедуинских кочевников, обращавшихся к фараонам с просьбой приютить их на время голода. О связи между израильтянами и азиатскими фараонами, которых египтяне называли Хекау-Хасут (гиксосы), свидетельствует замечание в Числ 13.22 о том, что «Хеброн был основан за семь лет до Цоана египетского». Это замечание, очевидно, говорит о какой-то близости между этими двумя городами. Археология пролила свет на вопрос о Хевроне, который теперь может считаться, так же как Цоан, основанным гиксосами и который, как полагают, был их сирийской столицей около 1720 года. За эту дату говорит указание на стеле 1300–1320 года, свидетельствующей о том, что Цоан был основан за 400 лет до этого, то есть около 1700 г. «Как случилось, что позднейшие евреи в Палестине установили основание Хеброна гиксосскими строителями? Почему Танис должен был интересовать Израиль? Естественным будет ответ, что израильтяне имели тесные контакты с гиксосами, которые были в Египте в дни основания Таниса» (с. 57). Другим свидетельством связи израильтян с гиксосами является библейское повествование об экономических реформах Иосифа. «Перед нашествием гиксосов египетской землей владели сильные феодалы. После изгнания иноземцев из страны мы видим исчезновение старой феодальной знати и замену ее чиновниками фараонов. Массы же, которые трудились на полях и в поместьях, были слугами, вернее, рабами фараона» (с. 58). Эта перемена была связана с правлением гиксосов и находит параллель в Быт 47.20.

Говоря об исходе и Моисее, автор пытается найти им хронологические рамки. Раскопки показали, что Танис — столица завоевателей — после их изгнания в 1570 году был заброшен и только в правление Рамсеса II (1317–1251) перестроен, восстановлен и переименован в Перрамсес (Дом Рамсеса). Близ него были найдены развалины другого города Рамсеса — Пиатома (в Библии — Пифом). На строительстве этих городов употреблялись люди «аперу». Все это великолепно иллюстрирует рассказ о притеснениях Израиля египетским фараоном. Однако вопрос о фараоне времени исхода еще не может быть разрешен так легко.

Из Библии явствует, что исход совершился при преемнике угнетателя Израиля. Поэтому Э. Райт хочет видеть в этом угнетателе отца Рамсеса — Сети I, полагая, что этот последний начал постройки, продолженные сыном. Делая так, он исходит из свидетельства, относящегося к 1200 г., согласно которому Израиль уже обитает в Ханаане (стела Мернептаха I), и потому относит исход к первой половине правления Рамсеса II. Однако эта датировка весьма сомнительна, ибо из Библии явствует, что строитель городов Пифома и Перрамсеса не был фараоном времени исхода. К этому надо добавить намек на долголетие фараона-угнетателя (Исх 2.23), которое подтверждается небывало продолжительным правлением Рамсеса II (66 лет). Таким образом для исхода остается промежуток от смерти Рамсеса до упоминания Израиля в стеле Мернептаха, промежуток всего в четыре года.

Глава, посвященная завоеванию Ханаана, содержит анализ стелы Мернептаха (с. 70 и след.) и повествует о быте и культуре Ханаана по данным археологии. Особенный интерес представляет археология Иерихона, оказавшегося мощной крепостью. Теперь мы имеем более конкретное представление о божествах и культах, которые представляли такой соблазн для израильтян. В Рас-Шамре, например, были найдены фигуры и рельефы, изображающие Ваала — бога, против которого боролся пророк Илия (с. 108). Раскопки в Мегиддо показали, что вавилонский обычай гадать на глиняном макете печени был распространен в Израиле.

Глава «Золотой век» (120–145) посвящена археологии ранней царской эпохи, в ней говорится о находке руин дворца Саула в Гиве, о находке камней для пращи, известной из истории Давида, об остатках доизраильской крепости в Иерусалиме. Особенно много внимания уделено описанию дворца и конюшен Соломона в Мегиддо. Автор предлагает свою реконструкцию внешнего вида Соломонова храма, осуществленную совместно с известным историком и археологом В. Олбрайтом (с. 138). Эта реконструкция существенно ничем не отличается от тех, которые были предложены раньше, и, если ей доверять, иерусалимский храм отличался благородной простотой форм. Большой интерес представляет надпись моавитского царя Меши, где упоминается имя Бога Израилева, а также предметы, найденные в древней Самарии (костяные украшения, статуэтки, сфинксы).

В разделе, посвященном гибели Иерусалима (с. 164–179), автор иллюстрирует библейский рассказ репродукциями ассирийских рельефов Ниневии. Мы видим на этих рельефах жестокого царя Сеннахериба — современника пророка Исайи, осаду г. Лахиша, увод пленных, страшные сцены, свидетельствующие о бесчеловечности завоевателей. В переписке, найденной в г. Лахише, представляет интерес письмо, касающееся борьбы военной партии против пророка Иеремии (с. 178).

Повседневной жизни людей Ветхого Завета, их одежде, занятиям, искусству посвящена глава XI (180–198). Глава XII рассказывает о временах, предшествовавших Рождеству Христову. Автор останавливается главным образом на персидском и эллинистическом периоде, рассказывая о находке арамейских документов, обнаруженных на о. Элефантине, которые свидетельствуют о том, что даже после плена иудеи далеко не всюду расстались с язычеством: в письмах наряду с Яхве упоминается богиня Анат и другие семитические божества. В связи с вопросом о закреплении ветхозаветного канона Э. Райт кратко касается Кумранских находок.

Последние две главы книги Э. Райта посвящены археологии новозаветной. Автор говорит здесь главным образом о реконструкции топографии древнего Иерусалима, башни «Антония» — резиденции Пилата*, о возможности связей между ранним христианством и ессеями (см.: ЖМП. 1957. № 12; 1958. № 8), о реконструкции капернаумской синагоги и о том, как археология освещает повседневный быт Святой Земли в евангельские времена. Далее, кратко остановившись на истории новозаветных манускриптов, Э. Райт делает археологический обзор городов, упоминаемых в Деяниях, Посланиях и Апокалипсисе.

Книга превосходно иллюстрирована, каждая глава снабжена библиографией, в конце книги приложен небольшой атлас, в состав которого входят восемь тщательно выполненных карт, помогающих пониманию библейской истории.

Нас отделяют от времени написания Библии много веков, и поэтому в ней есть немало мест и событий, для правильного понимания которых трудно обойтись без знания древней истории и тех данных, которые добыты лопатой археолога. Многое неясное и непонятное получит в свете этих данных верное толкование. Поэтому можно только приветствовать появление книги Э. Райта.

Свящ. А. Мень ЖМП. 1962. № 3. С. 77–79

Данный текст является ознакомительным фрагментом.