“С преподобным преподобен будеши”

“С преподобным преподобен будеши”

Для киевлян дача митрополита стала теперь новым местом паломничества: одни искали благословения или денежной помощи у Филарета Милостивого, другие – исцеления или душеспасительной беседы у преподобного Парфения, третьи мечтали получить откровения о своей судьбе у прозорливого старца Феофила. Все это нарушало привычный ход монастырской жизни, на самой же митрополичьей даче дым в буквальном смысле стоял коромыслом.

Старец Феофил явился в Глосеево со своим собственным уставом. С первых же дней своего переселения на дачу, несмотря на летнее время, он топил в комнате печь, причем старался подгадать, чтобы митрополит в это время был занят молитвою или письменными делами. Прикрыв заслонку, Феофил напускал столько едкого дыма, что келейники вынуждены были отворять двери и окна, чтобы хоть чуть проветрить. Владыка же просиживал все это время в саду, находясь в томительном ожидании.

Кроме того, отец Феофил расплодил массу клопов и развел в комнате такую сырость и грязь, что испортил обои и крашеный пол. Когда схимники садились втроем за трапезу, Феофил старался разлить как можно больше на скатерть, для чего как бы нечаянно опрокидывал свою посуду на стол и заставлял этим митрополита и отца Парфения преждевременно вставать из-за стола. Если же и этого было недостаточно, он притворялся больным и начинал громко и часто икать, стараясь испортить владыке аппетит.

Терпение схимника Парфения старец тоже испытывал без всякого сожаления. Ночью отец Феофил надевал сапоги отца Парфения и, оставив тому валенки или лапти, скрывался на целый день в лесу. На исходе ночи, когда обитатели дачи наконец погружались в сон, он обыкновенно вскакивал с постели и начинал во весь голос петь:

– Се жених грядет в полунощи!!

Из-за его воплей отец Парфений, который каждый день служил раннюю обедню в домовой церкви митрополичьей дачи, совсем лишился возможности отдохнуть. Но это еще не все… Отец Феофил являлся в церковь за четверть часа до прихода отца Парфения, облачался в священнические одежды и начинал с пономарем служение. Когда в церкви появлялся отец Парфений, ему ничего не оставалось, как быть свидетелем, но отнюдь не участником богослужения…

Митрополит, ежедневно узнавая о новых выходках “проказника” и наблюдая, как богомольцы бессменно толпятся около крыльца, ожидая выхода любимого старца Феофила, только хмурил брови и вертел в руках костяные четки. Однажды, призвав к себе старца после утреннего чая, митрополит сказал:

– Ну, брат Феофил, вот что… Бог благословит… Собирайся, старый воробей, на прежнее гнездышко, в Китаев… Там тебе вольготнее будет.

– Стопы моя направи по словеси Твоему! – ответил на это Феофил, как говаривал в таких случаях и прежде.

С этих пор старец переселился в Китаев и жил там очень спокойно. Никто уже не обращал внимания на его образ жизни, никто не стремился положить конец его выходкам.