XIII. Сорокалетнее странствие Евреев в пустыне.

XIII. Сорокалетнее странствие Евреев в пустыне.

В первый день второго месяца второго года по исшествии Евреев из Египта, Моисей, по велению Божию, составил перечисление сынов Израилевых — возрастом “от двадцати лет и выше”.

За исключением не внесенного в перепись колена Левиина, посвященного на служение при скинии, их оказалось шестьсот три тысячи пятьсот пятьдесят человек, “всех годных для войны”.

“И сделали сыны Израилевы все, что повелел Господь Моисею”, и в дальнейшем странствии своем они, как было им назначено, “так и становились они станами при знаменах своих, и так шли каждый по племенам своим, по семействам своим”.

В путь двинулись они двадцатого числа того месяца — по указанию облака, осеняющего скинию, которое подымалось, когда им предстояло отправляться дальше.

Но хотя и шел народ по этому небесному указанию, все же Моисею трудно было одному вести эту многочисленную толпу, растянувшуюся на огромном расстоянии, и тогда он призвал разделить с ним путеводительство родственника своего Ховава Мадианитянина, и сказал ему: “Мы отправляемся в то место, о котором Господь сказал: вам отдам его; иди с нами, мы сделаем тебе добро, ибо Господь доброе изрек об Израиле.

Но он сказал ему: не пойду; я пойду в свою землю и на свою родину.

Моисей же сказал: не оставляй нас, потому что ты знаешь, как мы располагаемся станом в пустыне, и будешь для нас глазом. — Если пойдешь с нами, то добро, которое Господь сделает нам, мы сделаем тебе.

И отправились они от горы Господней на три дня пути, и ковчег завета Господня шел пред ним три дня пути, чтоб усмотреть им место, где остановиться. — Когда поднимался ковчег в путь, Моисей говорил: восстань, Господи, и рассыплются враги Твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя! — А когда останавливался ковчег, он говорил: возвратись, Господи, к тысячам и тьмам Израилевым”! (Кн. Числ, гл. II, ст. 34. Гл. X, ст. 29—36).

Между тем, вскоре возроптал малодушный народ на трудности похода. И Господь услышал ропот народа, “и воспламенился гнев Его, и возгорелся у них огонь Господен, и начал истреблять край стана.

И возопил народ к Моисею; и помолился Моисей Господу, и утих огонь. — И нарекли имя месту сему: Тавера (горение); потому что возгорелся у них огонь Господен.

Пришельцы между ними стали (тогда) обнаруживать прихоти; а с ними и сыны Израилевы сидели и плакали, и говорили: кто накормит нас мясом? Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок. А нынче душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших.

Сильно воспламенился гнев Господен (на ропщущих) и прискорбно было для Моисея. И сказал Моисей Господу: почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? Разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка, в землю, которую Ты с клятвою обещал отцам его? Откуда мне взять мяса, чтобы дать всему народу сему? Ибо они плачут предо мною и говорят: дай нам есть мяса.

Я один не могу нести всего народа сего; потому что он тяжел для меня. Лучше умертви меня, если я нашел милость пред очами Твоими, чтобы мне не видеть бедствия моего”.

Тогда, в облегчение изнемогающего под тяжестию скорби кроткого и верного раба Своего, Господь повелел ему собрать семьдесят мужей из старейшин Израилевых, обещал возложить на них Духа, пребывающего на Моисее, “чтобы они несли с Моисеем бремя народа, а не один он носил”. Народу же повелел сообщить, что завтра же пошлет ему мяса в изобилии “на целый месяц, пока оно не сделается отвратительным для него, за то что он презрел Господа, Который среди него, и плакал пред Ним, говоря: для чего было нам выходить из Египта”?

И возвратился Моисей в стан, он и старейшины Израилевы.

И поднялся ветер от Господа, и принес от моря перепелов, и набросал их около стана на путь дня по одну сторону и на путь дня по другую сторону около стана, на два почти локтя от земли. — И встал народ, и весь тот день, и всю ночь, и весь следующий день собирали перепелов, и разложили их для себя вокруг стана.

Мясо еще было в зубах их, и не было еще съедено, как возгорелся гнев Господень на народ, и поразил Господь народ весьма великою язвою.

И нарекли имя месту сему: Киброт-Гаттаава[17], ибо там похоронили прихотливый народ.

Отсюда двинулся народ и остановился в Асирофе”. (Кн. Числ, гл. XI, ст. 1—6, 10—15, 20, 30—35).

Не избегнул Моисей огорчений и со стороны близких родных своих: упрекали его брат его, Аарон и сестра Мариам за то, что он взял себе жену — Ефиоплянку. Но “воспламенился гнев” Самого Господа на оскорбителей, и покарал он Мариам болезнью — проказою, которою, “как снегом, покрылась она”. Аарон же, сознав вину свою, сказал Моисею: “Господин мой! не поставь нам в грех, что мы поступили глупо, и согрешили”, на попусти, чтобы истлела заболевшая… — “и возопил Моисей, говоря: Боже, исцели ее”!

И умилостивился Господь молитвою Моисея, который “был человек кротчайший из всех людей на земле”, сократил Господь время наказания Мариам, так что “пробыла она в заключении вне стана семь дней, а после того возвратилась”. Народ же не отправлялся в путь, доколе не возвратилась Мариам.

“После сего народ двинулся из Асирофа, и остановился в пустыне Фаран” в Кадесе — близ южных пределов Мертвого моря, на один день пути от Вирсавии.

“И сказал Господь Моисею, говоря: пошли от себя людей, чтобы высмотрели землю Ханаанскую, которую Я даю сынам Израилевым; по одному человеку от колена отцов их пошлите, главных из них.

И послал их Моисей из пустыни Фаран по повелению Господню, и все они (были) мужи главные у сынов Израилевых”. (Кн. Числ, гл. XII, ст. 1—4).

В числе их были: Халев — из колена Иудина, и Осия, сын Навин, из колена Ефремова. “И назвал Моисей Осию, сына Навина — Иисусом”. (Гл. XIII, ст. 17).

В продолжение сорока дней посланные высмотрели землю от пустыни Син, дошли до Хеврона и пришли к долине Есхол[18], (недалеко от “долины Мамврейской), (и осмотрели ее), и срезали там виноградную ветвь с одною кистью ягод, и понесли ее на шесте двое; взяли также гранатовых яблок и смокв”.

Возвратясь, рассказали они Моисею и Аарону: “Мы ходили в землю, в которую ты посылал нас; в ней подлинно течет молоко и мед, и вот плоды ее; но народ, живущий на земле той, силен, и города укрепленные, весьма большие; и сынов Энаковых мы видели там.

Но Халев успокаивал народ пред Моисеем, говоря: пойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее.

А те, которые ходили с ним, говорили: не можем мы идти против народа сего, ибо он сильнее нас. — И распускали худую молву о земле, которую они осматривали, между сынами Израилевыми, говоря: земля, которую проходили мы для осмотра, есть земля, поядающая живующих на ней, и весь народ, который видели мы среди ее, люди великорослые.

Там видели мы и исполинов, сынов Энаковых, от исполинского рода; и мы были в глазах наших пред ними, как саранча, такими же были мы и в глазах их…

И подняло все общество вопль, и плакал народ во (всю) ту ночь. И роптали на Моисея и Аарона все сыны Израилевы, и все общество сказало им: о, если бы мы умерли в земле Египетской, или умерли бы в пустыне сей! — И для чего Господь ведет нас в землю сию, чтоб мы пали от меча? Жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам. Не лучше ли нам возвратиться в Египет?

И сказали друг другу: поставим себе начальника, и возвратимся в Египет.

И пали Моисей и Аарон на лица свои пред всем собранием. Иисус же, сын Навин и Халев стали успокаивать народ, говоря: земля, которую проходили мы для осмотра, очень, очень хороша. Если Господь милостив к нам, то введет нас в землю сию и даст нам ее. Только против Господа не восставайте, и не бойтесь народа земли сей; защиты у них не стало, а с нами Господь, не бойтесь их.

И сказало все общество: побить их камнями!

Но слава Господня явилась (в облаке) в скинии собрания всем сынам Израилевым. И сказал Господь Моисею: доколе будет раздражать Меня народ сей? И доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди него? — Поражу его язвою и истреблю его, и произведу от тебя (и от дома отца твоего) народ многочисленнее и сильнее его”.

Моисей же воззвал к Господу: — если Ты истребишь народ сей, то народы, которые слышали славу Твою, скажут: Господь не мог ввести народ сей в землю, которую Он с клятвою обещал ему, а потому и погубил его в пустыне.

И так да возвеличится сила Господня! Прости грех народу сему по великой милости Твоей, как Ты прощал народ сей от Египта доселе.

И сказал Господь Моисею: прощаю по слову твоему.

Но жив Я, и славы Господней полна вся земля.

Все, которые видели славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и в пустыне, и искушали Меня уже десять раз и не слушали гласа Моего, не увидят земли, которую Я с клятвою обещал отцам их.

Скажи им: живу Я, говорит Господь: как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам. В пустыне сей падут тела ваши, и все вы исчисленные, сколько вас числом, от двадцати лет и выше, которые роптали на меня, не войдете в землю, на которой Я клялся поселить вас, кроме Халева, сына Иефониина и Иисуса, сына Навина.

Ваши трупы падут в пустыне сей, а сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет, и будут нести наказание за грехи ваши, доколе не погибнут все тела ваши в пустыне.

По числу сорока дней, в которые вы осматривали землю, вы понесете наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, дабы вы познали, что значит быть оставленным Мною”.

Когда Моисей передал все слова эти народу, то он “сильно опечалился” и сознал, что возмущением своим он как бы нарушил Завет Божий с ним и потерял права на все божественные преимущества, дарованные ему… и впал тогда из одной крайности в другую: он устремился засвидетельствовать свое раскаяние и рвение и, по собственному произволу, не смотря на запрещение Моисея, “дерзнул подняться на вершину горы” и вступить в борьбу против бывших там Амалекитян и Хананеев… “Ковчег же завета Господня и Моисей не оставляли стана. — И сошли Амалекитяне и Хананеи, и разбили их, и гнали их до Хормы; (и возвратились в стан)”. Побежденный народ увидел тогда, что ему ничего больше не остается, как покориться под крепкую Руку Божию и продолжать определенное ему кочевание по пустыне. (Кн. Числ, гл. XII, ст. 24, 28, 29, 31—34. Гл. XIV, ст. 1—12, 15—17, 19, 20—23, 32—34, 39, 44, 45).

Вскоре после того снова проявилось возмущение, хотя и не общенародное, но “восстали на Моисея Корей, сын Левиин, и Дафан и Авирон, сыны Елиава, и Авнан, сын Фалефа, сыны Рувимовы, и с ними двести пятьдесят мужей, начальники общества, призываемые на собрания, люди именитые”. Они сказали Моисею и Аарону: “полно вам; все общество, все святы, и среди их Господь. Почему же вы ставите себя выше народа Господня”?

“Моисей, услышав это, пал на лицо свое и сказал Корею и всем сообщникам его, говоря: завтра покажет Господь, кто Его и кто свят, чтобы приблизить его к Себе; и кого Он изберет, того и приблизит к Себе. — Вот, что сделайте: Корей и все сообщники его, возьмите себе кадильницы, и завтра положите в них огня, и всыпьте в них курения пред Господом, и кого изберет Господь, тот и будет свят”.

На другой день Корей и сообщники его собрались у входа в скинию собрания, “также и Моисей и Аарон. И собрал против них Корей все общество ко входу в скинию собрания; и явилась слава Господня всему обществу. И сказал Господь Моисею и Аарону, говоря: отделитесь от общества сего, и Я истреблю их во мгновение.

Они же пали на лица свои и сказали: Боже, Боже духов всякой плоти! Один человек согрешил, и Ты гневаешься на все общество?

И сказал Господь Моисею, говоря: скажи обществу: отступите со всех сторон от жилища Корея, Дафана и Авирона”.

И передал Моисей повеление Божие, и отошли все от жилища Корея, Дафана и Авирона; “а Дафан и Авирон вышли и стояли у дверей шатров своих с женами своими и сыновьями своими и с малыми детьми своими.

И сказал Моисей: из сего узнаете, что Господь послал меня делать все дела сии, и не по своему произволу (я делаю сие) если они умрут, как умирают все люди, и постигнет их такое наказание, какое постигает всех людей, то — не Господь послал меня. А если Господь сотворит необычайное, и земля разверзет уста свои и поглотит их (и дома их и шатры их), и все, что у них, и они живые сойдут в преисподнюю, то знайте, что люди сии презрели Господа.

Лишь только он сказал слова сии, расселась земля под ними. И разверзла земля уста свои, и поглотила их и дома их, и всех людей Кореевых и все имущество. И вышел огонь от Господа, и пожрал тех двести пятьдесят мужей, которые принесли курение”.

Возмутился народ тяжестию кары над преступными и снова возроптал на Моисея и Аарона, говоря: “вы умертвили народ Господень”. Не оставил Господь без наказания и этот ропот народа. “Облако покрыло скинию и явилась слава Господня”; Господь сказал пришедшим к скинии собрания Моисею и Аарону: “отстранитесь от общества сего, и Я погублю их во мгновение”. И вот, уже началось поражение в народе, которое прекратилось, когда Аарон, по слову Моисея, “став между мертвыми и живыми”, зажег курение огнем с жертвенника и “заступил народ”. “Но умерло уже от поражения четырнадцать тысяч семьсот человек, кроме умерших по делу Корееву”. И возвратились тогда Моисей и Аарон ко входу скинии собрания. “И сказал Господь Моисею, говоря: скажи сынам Израилевым, и возьми у них по жезлу от колена, от всех начальников их по коленам, двенадцать жезлов, и каждого имя напиши на жезле его. Имя Аарона напиши на жезле Левиином; ибо один жезл от начальника их колена (должны они дать). И положи их в скинии собрания, пред ковчегом откровения, где являюсь Я вам. И кого Я изберу, того жезл расцветет; и так Я успокою ропот сынов Израилевых, которым они ропщут на вас”.

И исполнил Моисей все по слову Господа, и положил жезлы в скинии откровения. На другой день вошли туда Моисей и Аарон и увидели, что расцвел жезл Аарона, пустил почки, дал цвет и миндали. — “И вынес Моисей все жезлы от лица Господня ко всем сынам Израилевым. И увидели они это, и взяли каждый свой жезл.

И сказал Господь Моисею: положи опять жезл Ааронов пред ковчегом откровения на сохранение, в знамение для непокорных, чтобы прекратился ропот их на Меня, и они не умирали”.

Как повелел Господь, так и сделал Моисей. (Кн. Числ, гл. XVI, ст. 1—7, 18—25, 27—32, 35, 41—45, 47—50. Гл. XVII, ст. 1—10).

С этого времени утвердились окончательно в глазах Израильского народа права Аарона и других избранных для священнослужения, и не возникало больше среди него сомнения относительно этого освященного Самим Богом учреждения.

Между тем продолжалось замедленное странствование Евреев и блуждание их по пустыне — во исполнение Божественного приговора над ними. Но приговор этот был не только правосудно-карательным, он был и мудрым предусмотрением спасительных судеб его в будущем.

Строгими мерами должен был воспитываться в суровой пустыне малодушный, маловерный, необузданный Еврейский народ, которые, однако же, были тем более необходимы, что он избран был для благодатной будущности…

Замедленное на многие годы вступление Евреев в землю обетованную, оно давало им время воспитаться и созреть для борьбы с населявшими ее сильными племенами Хананейскими.

Поколение, взросшее под игом рабства Египетского, было бы менее способно померяться силами с этими воинственными племенами, чем новое поколение, родившееся в пустыне и закалившееся в борьбе с трудностями продолжительного странствования.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.