Попечительство о бедных духовного звания

Попечительство

о бедных духовного звания

Попечительство о бедных преимущественно обращало внимание на обеспечение в средствах к жизни тем, кто по преклонности лет не имел сил собственным трудом пропитывать [как] себя, так и малолетних сирот. К 1818 семействам, получавшим пособие попечительства, в 1858 году поступило под его покровительство вновь 22 семейства.

В распоряжение Попечительства поступали суммы: от сбора по пригласительным листам, от кружечного сбора и от выручки свечной в кладбищенских церквах. Таковым сбором покрываются все годовые расходы, а приобретенная им в прошедшие годы экономия, состоящая из 16050 рублей 59 копеек серебром, остается неприкосновенною в кредитных установлениях. Присутствие Попечительства составляли 2 протоиерея и один священник, из них протоиерей Сухарев был докладчиком по делам Попечительства благочиния. Епископ Игнатий нашел необходимым, по осмотре самой многочисленной части своей Епархии, прибавить два Благочиния, остальные шестнадцать переграничить соответственно местным удобствам. В г. Кизляре, значительно отдаленном от епархиального надзора, Епископ учредил кроме официального, благочинного, конфиденциальный за духовенством Кизляра и его окрестностей надзор в лице настоятеля Кизлярского Крестовоздвиженского монастыря игумена Германа, старца строгой нравственной жизни. Игумену дано было право назидать духовенство, останавливать нарушителей благоповедения, извещать Епископа вообще о нравственности духовенства и, в частности, тех, которые позволили бы себе поступки неприличные, несмотря на напоминание игумена; но он не имел права входить в сношения с Консисториею по сему поручению. Протоиерей Сухарев, благочинный церквей города Ставрополя, по его просьбе уволен от этой должности по множеству его занятий, как члена Консистории и законоучителя Ставропольской гимназии, одновременно с сим сделано и много других перемещений, увольнений и новых назначений благочинных.

С целью дать благочинническому надзору большее развитие Епископ сделал следующие распоряжения: «Все священники, диаконы и причетники, в случае желания их переместиться из прихода в приход и при других подобных обстоятельствах, обязаны представлять свидетельства о согласии на то или о беспрепятственности к тому благочинного; если оба прихода состоят в ведении одного благочинного если же приходы находятся в разных Благочиниях, то требуется от просителей, чтоб они на прошениях своих имели свидетельства обоих благочинных. Сверх того диаконы и причетники обязаны представлять свидетельства своих приходских священников. Эта мера имела благотворнейшее влияние на дух Кавказского духовенства, носящего на себе отпечаток народного характера, общего всему населению Края, характера отваги и своеволия. Диаконы и причетники отселе видят на самом деле, что приходские священники суть их начальники, а духовенство Благочиния видит в своем благочинном начальника. Достойно замечания то, что все благонравные члены духовенства приняли это распоряжение с любовию; но оно не понравилось членам немощным. По причине этого распоряжения многие благонамеренные и благонравные люди сделались известными Епископу и получили ход, также обнаружились многие характеры неспокойные и недостаточной нравственности. Для обуздания и вразумления своевольных и непокорных, за нарушение упомянутого распоряжения установлено наказание небольшою денежною пенею в пользу Попечительства. Вместе с нравственною пользою эта мера принесла и другую значительную пользу: ощутительно уменьшила письменные труды Консистории. Второю мерою для доставления определительности влиянию благочинных признано было нижеследующее: прежде назначались следователями по разным возникавшим делам разные священники, по усмотрению Консистории; таким образом многие дела по Благочинию оставались неизвестными благочинным; сверх того следователи-священники, особенно те из них, которым чаще других поручались следствия, нередко с устранением от следствия благочинного за доставление следствию правильного хода, — эти следователи, вполне сознавая свой авторитет, таинственно и гадательно доверяемый им, уже вменяли своих благочинных ни во что. Для устранения этой неурядицы, так напоминающую мутную воду русской пословицы, Епископ предложил Консистории употреблять для следствий по Благочинию единственно благочинного. Хотя благочинные состоят наиболее при двух приходских церквах и в случае их отсутствия по делам Благочиния может заменять их по приходу их товарищ, но так как по духу времени следственные дела весьма умножались, а Епархия малолюдная, раскинута на большом пространстве, то представлено всем благочинным избрать себе по помощнику, утверждаемому Епископом, и этому помощнику поручать дела второстепенной важности. Третьим средством к усилению благочиннического надзора признано сближение сношений между Епископом и благочинным, коим предоставлено между прочим кроме официальных рапортов, получающих узаконенный ход, относиться к Епископу и конфиденциальными рапортами, которые должны оставаться в кабинете Епископа без огласки и предметом которых могут быть сведения, не терпящие официальности, но весьма нужные для полноты и ясности в административном отношении. Эти полнота и ясность сведений, как доставляющие правильности определенной понятии, существенно необходимы Епископу. Все упомянутые распоряжения изложены на бумаге и объявлены на Епархии циркулярами с целью по возможности устранить недоразумения и освободить Консисторию от излишней переписки, отвлекающей от должного внимания и занятия по делам первостепенной важности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.