Святой первоверховный апостол Павел

Святой первоверховный апостол Павел

Савл, впоследствии святой апостол Павел, по происхождению своему принадлежал к колену Вениаминову (см.: Флп. 3, 5). Он родился в Тарсе, главном городе Киликии, цветущей приморской области Малой Азии (см.: Деян. 22, 3). Родители Савла были люди состоятельные и имели благородное происхождение: предки их издавна пользовались правами римского гражданства (см.: Деян. 16, 37; 22, 25–28). Первоначальное воспитание Савл получил в своем родном городе. Таре славился в древности своею образованностью и спорил в этом отношении с самыми просвещенными городами тогдашнего мира. Родители Савла, естественно, постарались дать сыну наилучшее образование, какое только было доступно в их родном городе. Но главное и окончательное образование Савл приобрел в Иерусалиме, куда родители Савла, желая дать сыну лучшее образование в духе отечественной религии, и послали Савла. Иерусалим в те времена был известен как средоточие иудейской мудрости. Учителем Савла был здесь знаменитый Гамалиил (см.: Деян. 22, 3), считавшийся славой закона, человек мудрый и просвещенный. Среди сотоварищей Савла был Варнава, впоследствии апостол Христов и сотрудник апостола Павла в деле проповеди Евангелия. Особенные дарования Савла отличали его среди сверстников (см.: Гал. 1, 14), которые не могли равняться с ним в разумении премудрости иудейской. Под руководством своего знаменитого учителя Савл тщательно изучил закон Моисеев, книги пророческие и другие книги еврейской письменности. Еще более тщательно изучил он весь отеческий закон и все отеческие предания (см.: Деян. 22, 3). Будучи фарисеем (см.: Деян. 5, 34), Гамалиил старался, конечно, утвердить в своих учениках отеческие предания, особенная любовь к которым была отличительною чертой фарисейской секты. Из училища Гамалиила Савл вышел тем, чем надлежало выйти ученику фарисея, – пламенным ревнителем отеческих преданий (см.: Гал. 1, 14) и горячим приверженцем фарисеев (см.: Флп. 3, 5). В это время в Иерусалиме и в окрестных городах и селениях апостолы Христовы и их последователи ревностно распространяли учение Христово. Как сообщник врагов апостольских, как строгий ревнитель отеческого закона, Савл не терпел апостолов и проповедуемого ими учения, подвергал их поруганию и хулил даже Самого Христа. Когда иудеи осудили на смерть и стали побивать камнями святого первомученика Стефана, Савл не только не пожалел о пролитии невинной крови, но и участвовал в убийстве, стерегя одежды убийц, а потом и одобрял совершенное убийство (см.: Деян. 7, 58; 8, 1). Это убиение Стефана было началом целого ряда жестоких гонений и преследований учеников Христовых. Такое гонение побудило верующих рассеяться по разным местам Иудеи и Самарии (см.: Деян. 8, 1). Враги Христа думали, что усиленное гонение положит конец новому учению, совершенно сотрет его с лица земли, и с ожесточением ополчились на благовестников этого учения. Савл также думал, что ему нужно действовать против имени Иисуса Назорея (см.: Деян. 26, 9). Ему казалось, что он принесет Богу отцов своих самую приятную жертву, если будет преследовать новую ересь, которая, по его мнению, имела целью ниспровержение иудейской религии, – так рассматривал Савл христианство. Несмотря на свои юные годы, он начал неутомимо преследовать христиан. С разрешения первосвященников Савл ходил по всем синагогам, входил в дома христиан, мучениями принуждал их хулить имя Иисуса, заключал в темницы, не щадя ни пола, ни возраста, и, когда намеревались убивать верующих, давал на то свое разрешение (см.: Деян. 26, 10–11; 8, 3; 22, 4). Успехи рассеянных христиан, которые всюду, где ни проходили, благовествовали имя Христово (см.: Деян. 8, 4), подали Савлу мысль распространить гонение на верующих за пределы Палестины. Исполненный ярости, дыша угрозами и убийством, он испросил у первосвященников письменное предписание к дамасским синагогам, чтобы препровождать тамошних христиан в Иерусалим для суда (см.: Деян. 9, 1–2; 26, 11–12; 22, 5). Так Савл быстро шел вперед по тому гибельному пути, на который вступил после выхода из школы Гамалиила. Но Господь, благоволивший уготовать в нем сосуд, избранный Себе, чудесно призвал его к обращению.

Савл пошел в Дамаск со своим кровавым поручением. В дороге, среди дня, внезапно увидел он свет с неба, превосходивший солнечное сияние, который осиял его и шедших с ним. Все в страхе пали на землю. Савл! Савл! – раздался кроткий голос. – Что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна. – Кто Ты, Господи? – спросил потрясенный Савл. Я Иисус, Которого ты гонишь, – отвечал ему Господь. Страх и ужас объяли Савла. Он уже уверовал в Божественность Того, Кого гнал, сознавал всю тяжесть вины своей пред Ним и ожидал теперь только грозного наказания себе. Но Гонимый явился не наказать гонителя, но сделать его Своим апостолом. Встань и стань на ноги твои, – сказал Господь поверженному на землю Савлу, – ибо Я для того явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем тому, что ты видел и что Я открою тебе, избавляя тебя от народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными (см.: Деян. 26, 16–18). Савл был ободрен этими утешительными словами; он знал, что не праведного мщения, не грозного наказания ему суждено ожидать теперь, а великой милости Божией. Но страх все еще не покинул его, он не знал, что делать и что говорить, и с сердечным трепетом промолвил: Господи! Что повелишь мне делать? Встань и иди в город, – ответил Господь, – и сказано будет тебе, что тебе надобно делать. Спутники Савла все это время были в оцепенении, они не понимали, что такое происходит, слышали, что Савл с Кем-то беседует, но никого не видели.

Видение кончилось, Савл открыл глаза, но ничего не увидел – он ослеп. Спутники взяли его за руку и привели в Дамаск. Слепота Савла продолжалась три дня – и эти три дня он провел без пищи и питья. Состояние его духа в это время было самое мучительное, все силы ума и сердца как бы перерождались в нем для новой жизни во Христе; одна отрада была в его молитве. Как-то во время молитвы ему было видение, будто один из христиан, именем Анания, возвратит ему зрение. В то же самое время случилось откровение и Анании. Сам Христос явился ему и повелел идти к Савлу для возвращения тому зрения. Анания ужаснулся, начал прекословить, рассказывать о всей жестокости Савла, его ненависти к христианам, но Господь успокоил его, возвестив, что прежний гонитель христиан – теперь уже избранное орудие славы Христовой. Тогда Анания пошел к Савлу. Возложив руки на Савла, Анания сказал ему: Брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, послал меня к тебе, чтобы ты прозрел и исполнился Святого Духа. И тотчас как бы чешуя спала с глаз Савла, он прозрел. Анания продолжал: Бог отцов наших предыизбрал тебя, чтобы ты познал волю Его, и увидел Праведника, и услышал голос из уст Его, потому что ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми в том, что ты видел и слышал. Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса. И Савл немедленно крестился (см.: Деян. 26, 12–18; 9, 3–18; 22, 6–16). Так совершилось призвание и обращение Савла. Из жестокого гонителя Христа он сделался ревностным апостолом Христовым и имел уже все качества, необходимые для высокого апостольского служения. Апостолу надлежало быть самовидцем Иисуса Христа – Савл видел Христа, и видел в состоянии не уничижения, а славы; апостол должен быть избран Самим Иисусом Христом – Савл принял жребий служения не от кого другого, как от Самого же Христа; апостол должен принять Духа Святого – Савл сподобился Святого Духа и стал постоянным его храмом. Так, будучи призван непосредственно Христом, Савл был присоединен к лику 12 верховных апостолов и стал апостолом язычников (см.: Рим. 11, 13; 15, 14–19).

Покоряясь божественному призванию, апостол Павел без отлагательств тут же в Дамаске начал проповедовать по синагогам об Иисусе, что Он Сын Божий. Все удивлялись и говорили: Не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя Христа? Да и сюда не затем ли пришел, чтобы связать их и вести к первосвященникам? А Павел все более и более проявлял смелость, доказывая, что Иисус есть Мессия. Такая решимость бывшего приверженца фарисеев приводила в замешательство дамасских иудеев. Наконец, удивление иудеев уступило место злобе – фанатизм разгорелся, страсти закипели, решено было прибегнуть к насилию. После совещания иудеи положили тайно схватить Павла и умертвить. Градоначальник дамасский, благоприятствуя врагам Павла, приказал страже окружить все выходы из города, да и сами иудеи бдительно стерегли у ворот, чтобы обреченная на смерть жертва не могла спастись бегством. Но злой умысел стал известен и самому Павлу, и верующим. Был придуман план спасения: ночью братия спустила Павла в корзине по городской стене. Так в самом начале апостольского служения Павлу открылся ряд опасностей и скорбей, сквозь которые он должен был проходить до самого конца своей жизни. Избегнув опасности в Дамаске, Павел удалился в Аравию. Здесь он пробыл, пока не утихла злоба иудеев, и потом опять вернулся в Дамаск. Прошло уже около трех лет со времени обращения Павла ко Христу, и он решился побывать в Иерусалиме. Ему хотелось увидеться с апостолом Петром, который прибыл в это время в Иерусалим на праздник Пасхи. К этому путешествию располагали Павла и другие причины: желание видеть матерь Церквей – Церковь Иерусалимскую – и ревностно возвестить имя Христово на том месте, где он некогда являлся упорным Его гонителем. Прибыв в Иерусалим, Павел хотел было присоединиться к ученикам Христовым, но все сторонились его, боялись, не хотели верить, что и он ученик Христов. Все еще живо помнили смерть Стефана, никто еще не забыл уз и темниц, в которые Савл ввергал последователей Христа без всякого милосердия. И только святой апостол Варнава, вероятно еще ранее познакомившийся с Павлом, уразумел его обращение ко Христу и привел его к апостолам. Когда святой Варнава, пользовавшийся доверием всей Иерусалимской Церкви, передал о чудесном обращении Павла, и когда этот последний подробно рассказал о том, как на дороге явился ему Господь и говорил ему, и как он в Дамаске исповедовал имя Распятого, – тогда возрадовались апостолы и прославили Господа. Недоверие к Павлу уступило место братской любви, – и с тех пор Павел стал иметь общение с апостолами (см.: Деян. 9, 28).

Пребывание святого апостола Павла в Иерусалиме было сопряжено с великой опасностью. Иудеи, особенно первосвященники и члены синедриона, были озлоблены против него более, чем против кого-либо из апостолов. Они хорошо помнили Савла, так деятельно и жестоко гнавшего христиан, и обращение его ко Христу считали великой изменой, требовавшей кровавой кары. Красноречивая, одушевленная и сильная проповедь апостола Павла о Христе приводила их в исступление. Но Павел не знал страха в деле проповеди и бестрепетно возвещал всем и каждому, что распятый Иисус, Которого он прежде гнал, есть истинный Мессия, Сын Божий. Озлобленные иудеи составили заговор против апостола. Все верующие, узнав об угрожающей Павлу опасности, советовали и просили его удалиться из Иерусалима, но тщетно и безуспешно. Душа и помыслы святого проповедника были нацелены на одно: Иерусалим, ставший свидетелем его гонения на христиан, должен стать свидетелем и его ревности по христианской религии. Он готов был своею кровью омыть пред лицом синедриона позор соучастия в убийстве святого первомученика Стефана. Но Промысл Божий судил ему долгую жизнь и предопределил его еще к большим подвигам.

Однажды Павел взошел, по обыкновению, в храм для молитвы. Во время молитвы он явился ему Христос и сказал: Поспеши и выйди скорее из Иерусалима; потому что здесь не примут твоего свидетельства о Мне. В избытке святой ревности Павел полагал, что иерусалимляне, соблазненные его прежнею жестокостью к христианам, ни от кого с такой убедительностью не могут слышать проповедь Евангелия, как от него. Господи! – сказал он. – Им известно, что я верующих в Тебя заключал в темницы и бил в синагогах; и когда проливалась кровь Стефана, свидетеля Твоего, я там стоял, одобрял убиение его и стерег одежды побивавших его. Но Господь сказал Павлу: Иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам (см.: Деян. 22, 17–21). После этого видения Павел, при содействии братии, удалился сначала в Кесарию, а потом в Таре.

Между тем рассеявшиеся от гонения первомученика Стефана христиане пронесли слово Евангелия до Финикии, Кипра и Антиохии (см.: Деян. 11, 19). Господь благоволил делу Своих проповедников, и великое число не только иудеев, но и язычников, уверовав, обратилось ко Господу. Слух о том, что в Антиохии образовалась значительная христианская община из язычников, дошел до Церкви Иерусалимской. Апостолы для укрепления антиохийских христиан в вере Христовой сочли за нужное отправить туда кипрянина Варнаву (впоследствии одного из 70 апостолов), о котором известно было, что он муж добрый и исполнен Духа Святого и веры (см.: Деян. 11, 24). Господь благословил труды этого добродетельного мужа; но жатва на ниве Христовой была так богата, что требовала не одного, а многих деятелей. Зная об отличных дарованиях и ревности Павла к вере Христовой, а может быть даже и о его предназначение быть, апостолом язычников (см.: Деян. 9, 15), из которых большей частью состояла Церковь Антиохийская, Варнава отправился за ним и, нашедши его в Тарсе, взял с собой в Антиохию. Здесь Павел вместе с Варнавой целый год трудился над образованием Церкви. Главной их задачей в это время было не столько распространение Евангелия между неверующими, сколько утверждение веры и разъяснение христианского учения обращенным. Как следует из книги Деяний апостольских, последователи Христовы в Антиохии впервые стали называться христианами и таким образом выступили как особое самостоятельное религиозное общество, тогда как прежде язычники смешивали их с иудеями. Во время пребывания апостола Павла в Атиохии пророк Агава, пришедший сюда с другими пророками, предсказал великий голод, который особенно отяготит жизнь христианам иерусалимским. Тогда антиохийские христиане, ученики апостолов Павла и Варнавы, решили собрать помощь братьям из Иерусалима и отправить ее с Павлом.

По возвращении из Иерусалима Павел недолго оставался в Антиохии – уже наступило время, когда ему надлежало явиться на великом поприще учителя язычников. Он и прежде проповедовал им Евангелие, но его голос сливался с голосами других проповедников: он назидал на основании, положенном другими. Между тем ревность к распространению истины Христовой побудила его проповедовать там, где еще не было известно имя Христово. К столь великому подвигу Павел был подготовлен новым, чрезвычайным откровением, о котором упоминается в 12–й главе Второго Послания к Коринфянам[3]. По свидетельству апостола Павла ему было откровение. Он не знал, находился ли он тогда в теле или вне тела, – одна душа оставалась. И в таком состоянии Павел восхищен был до третьего неба и там в блаженном жилище небожителей слышал такие неизреченные слова, которые невозможно пересказать, для выражения которых нет слов на языке человеческом. Это чудесное откровение послужило утешением и ободрением апостола на его многотрудном поприще и таким образом подготовило его к предстоящему апостольскому путешествию.

Само путешествие было предпринято вследствие откровения, бывшего некоторым из предстоятелей Антиохийской Церкви. Когда они служили Господу и постились, Дух Святой чрез пророков сказал: Отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (см.: Деян. 13, 2). Призвание апостола Павла стать апостолом язычников было, конечно, всем известно в Церкви Антиохийской, а потому все понимали, к чему призывал теперь Варнаву и Павла Дух Святой. Все понимали также важность и величие подвига, к какому призывались эти апостолы, и потому отпустили их после особенного поста и молитвы, возложив на них руки и таким образом посвятив их на особенное служение.

Напутствованные молитвами и благословениями Церкви, апостолы Павел и Варнава отправились, по откровению Божию, в Селевкию, небольшой приморский город, лежащий против острова Кипр, а оттуда отплыли на Кипр. Здесь они высадились в Саламине, где и начали проповедовать слово Божие в иудейских синагогах. Из Саламина апостолы пошли далее по острову, повсюду проповедуя Христа, и достигли наконец противоположного берега, где лежал главный город острова – Паф. В Пафе они столкнулись с некоторым волхвом-лжепророком Вариисусом, иудеянина, который выдавал себя за чудотворца и посланника Божия, получающего от Бога особенные откровения. До прихода апостолов Вариисус имел большое влияние на проконсула Кипра Сергия Павла – мужа разумного, не удовлетворявшегося языческой религией и пытливо искавшего истинной веры. Когда пришли в Паф апостолы Павел и Варнава, Сергий, по своему стремлению к познанию истины, пожелал услышать от них слово Божие. Вариисус, боясь потерять свое влияние на проконсула, всеми силами противился этому и старался отвратить его от веры. Но Павел, исполнившись Духа Святого и устремив на волхва взор, сказал: О, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын диавола, враг всякой правды! Перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних? И ныне вот, рука Господня на тебя: ты будешь слеп и не увидишь солнца до времени» (см.: Деян. 13, 10–11). Волхв тотчас ослеп, а проконсул, увидев это чудо, уверовал и немедленно принял Крещение.

Из Пафа Павел с Варнавой и Иоанном Марком отплыл в Малую Азию и прибыл в Пергию в Панфилии. Продолжая далее свой путь, он прибыл в Антиохию Писидийскую. В ближайшую субботу апостол явился в тамошней синагоге. После обыкновенного чтения из закона Моисеева и пророческих книг начальник ее предложил посетителям сказать что-нибудь в назидание и утешение братии. Нельзя было ожидать лучшего случая для проповеди Христовой, и Павел произнес вдохновенную речь. «Мужи израильтяне и боящиеся Бога! Послушайте, – сказал он. – Бог народа сего избрал отцов наших и возвысил сей народ во время пребывания в земле Египетской, и мышцею вознесенною вывел их из нее, и около сорока лет времени питал их в пустыне. И истребив семь народов в земле Ханаанской, разделил им в наследие землю их. И после сего, около четырехсот пятидесяти лет, давал им судей до пророка Самуила. Потом просили они царя, и Бог дал им Саула, сына Кисова, мужа из колена Вениаминова. Так прошло лет сорок. Отринув его, поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: Нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои (1 Цар. 13, 14). Из его-то потомства Бог по обетованию воздвиг Израилю Спасителя Иисуса. Пред самым явлением Его Иоанн проповедовал крещение покаяния всему народу Израильскому. При окончании же поприща своего Иоанн говорил: за кого вы почитаете меня? Я не тот, но вот идет за мною, у Которого я не достоин развязать обувь на ногах. Мужи братия, дети рода Авраамова и боящиеся Бога между вами! Вам послано слово спасения сего. Ибо жители Иерусалима и начальники их, не узнав Его и осудив, исполнили слова пророческие, читаемые каждую субботу. И, не нашедши в Нем никакой вины, достойной смерти, просили Пилата убить Его. Когда же исполнили все написанное о Нем, то, сняв с древа, положили Его во гробе. Но Бог воскресил Его из мертвых. Он в продолжение многих дней являлся тем, которые вышли с Ним из Галилеи в Иерусалим и которые ныне суть свидетели Его пред народом. И мы благовествуем вам, что обетование, данное отцам, Бог исполнил нам, детям их, воскресив Иисуса, как и во втором псалме написано: Ты Сын Мой: Я ныне родил Тебя (см.: Пс. 2, 7). А что воскресил Его из мертвых, так что Он уже не обратится в тление, о сем сказал так: Я дам вам милости, обещанные Давиду, верно (Ис. 55, 3). Посему и в другом месте говорит: не дашь Святому Твоему увидеть тление (см.: Пс. 15, 10). Давид, в свое время послужив изволению Божию, почил, и приложился к отцам своим, и увидел тление. А Тот, Которого Бог воскресил, не увидел тления. Итак, да будет известно вам, мужи братия, что ради Его возвещается вам прощение грехов; и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдается Им всякий верующий. Берегитесь же, чтобы не пришло на вас сказанное у пророков: смотрите, презрители, подивитесь и исчезните; ибо Я делаю дело во дни ваши, дело, которому не поверили бы вы, если бы кто рассказывал вам» (см.: Деян. 13, 36–41).

Эта речь произвела сильное впечатление на слушателей. Многие из иудеев и язычников, чтивших Бога, последовали за апостолами, чтобы получить от них наставление в вере. В следующую субботу почти весь город собрался слушать слово Божие. Но иудейские раввины и учители, исполнившись зависти и злобы, вместо того чтобы примером своим располагать других в пользу нового учения, начали противоречить апостолу Павлу и злословить его. Тогда Павел с силою и властью сказал им: Вам первым надлежало быть проповедану слову Божию; но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам. Ибо так заповедал Господь: Я положил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли (Деян. 13, 46, 47). Слова еще сильнее расположили в пользу Евангелия язычников; многие из них уверовали и прославили Господа. Но чем больше язычников принимало веру Христову, тем более возрастала ненависть иудеев. Не имея возможности действовать против апостолов собственными силами, они обратились за помощью к городской знати, славившейся набожностью, а эти в свою очередь повлияли на городских правителей, которые и постановили изгнать Павла и его спутников из Антиохии.

Вышедши из Антиохии, Павел и Варнава пришли в Иконию. Здесь апостолы пробыли довольно долго, смело и безбоязненно проповедуя веру Христову и сопровождая проповедь знамениями и чудесами. И как результат – многие из иудеев и язычников обратились ко Христу. Но неверующие иудеи так сильно стали действовать против апостолов и новообращенных христиан, что весь город разделился: одни были на стороне иудеев и обвиняли Павла и Варнаву как врагов отечественной религии, другие почитали апостолов за великих посланников Божиих. Возмущение дошло до того, что враги апостолов хотели побить их камнями. Прознав об этом, святые апостолы успели удалиться в ликаонские города Листру и Дервию.

В Листре, когда Павел благовествовал, в числе окружавшего его народа находился один нищий, который с самого рождения не мог ходить. Увлеченный проповедью Апостола, он готов был обратиться ко Христу и в духе живой веры ожидал от Павла себе исцеления. Увидев веру его, Павел воскликнул: Тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо (Деян. 14, 10). И хромой от рождения тотчас же вскочил и начал ходить. Но это великое дело Божие, совершенное апостолом Павлом во имя Иисуса Христа, породило печальное недоразумение в жителях города – язычниках. Они стали думать про Павла и Варнаву, что это боги во образе человеческом сошли к ним, и называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием. Весть об этом немедленно распространилась по всему городу. Жрец идола Зевса, находившегося перед городом, приведя к воротам волов и принеся венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение Павлу и Варнаве. Апостолы были изумлены, когда узнали, что им приготовляется божеская почесть. Разорвав свои одежды, они бросились в средину народа, восклицая: Мужи! Что вы это делаете? И мы подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них, Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не перестал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца? наши (Деян. 14, 15–17). Эти слова произвели сильное впечатление на суеверный народ и убедили их оставить свое безумное намерение.

После этого Павел вместе с Варнавою беспрепятственно благовествовал слово Божие в Листре. Но сюда пришли из Антиохии и Иконии иудеи, которые успели возбудить население города против апостолов. Возмущение это было так сильно, что Павла побили камнями и вытащили за город, почитая его умершим. На другой день Павел, подкрепляемый благодатью Христовой, встал и удалился с Варнавой в Дервию. Проповедав здесь Евангелие и приобрев довольно учеников, Павел и Варнава предприняли обратное путешествие – посетили уже основанные церкви в областях Малой Азии. Здесь они утверждали души учеников, увещевали их пребывать в вере Христовой и наставляли вечным ее истинам. Вместе с тем Павел заботился о благоустройстве среди них христианской церковной жизни и сам рукополагал для каждой церкви пресвитеров. Прошедши через Пергию, апостолы достигли Атталии, из которой и возвратились наконец в Антиохию Сирийскую, откуда предприняли они свой проповеднический путь. По прибытии их тут же окружили верующие – каждый желал слышать об успехе проповеди. Повествование Павла наполнило сердца всех радостью и живой благодарностью милосердному Господу, Который отверз двери веры для язычников.

Так окончилось первое апостольское путешествие Павла для обращения язычников. В Деяниях апостольских не сказано, как долго оно продолжалось. Но в любом случае путешествие это было довольно продолжительно, на что есть указание и в книге Деяний апостольских (14, 3 и др.). Полагают, что протекло оно около двух лет.

Пробыв немалое время в Антиохии, Павел должен был в третий раз идти в Иерусалим. Поводом к этому путешествию были недоразумения и споры, поднявшиеся в Антиохийской Церкви. Виновниками их были христиане иудействующие, которые стали проповедовать, что без соблюдения обрядового закона, особенно без обрезания, невозможно получить спасение. Павел с Варнавою ревностно встали против этого заблуждения, столь несовместимого со свободою христианской. Хотя уважение, которым пользовался Павел за апостольские труды свои, и делало его мнение важным, но неразумные ревнители закона Моисеева продолжали держаться своего заблуждения и возбуждать спор, ссылаясь на примеры старейших апостолов и на обыкновение Иерусалимской Церкви. Чтобы выйти из возникшего таким образом недоразумения, юная Церковь Антиохийская решилась прибегнуть к совету старейшей Церкви Иерусалимской и поручила отправиться по этому делу в Иерусалим Павлу и Варнаве и еще некоторым из братии.

Проходя Финикию и Самарию, Павел и его спутники имели утешение обрадовать тамошних христиан повествованием об успешном обращении язычников, совершенном их апостольскими трудами. С тою же вестью они прибыли к апостолам и пресвитерам Иерусалимской Церкви, где были радушно приняты. Но некоторые уверовавшие из фарисейской секты восстали, слушая рассказ об обращении язычников, и говорили, что должно обрезывать язычников и соблюдать закон Моисеев. Это обстоятельство внушило апостолу Павлу действовать осмотрительно. Прежде чем предложить вопрос на рассмотрение общего церковного собрания, апостол Павел предложил наедине первейшим апостолам благовествование, которое он проповедовал язычникам. Так поступил он для того, чтобы в спокойной беседе с одними апостолами предварительно прийти с ними к полному соглашению и единомыслию, ибо малейшее разномыслие между ним и апостолами могло сделать все труды его напрасными. Приверженцы обрезания пришли к полному согласию и единомыслию с апостолом Павлом; они не нашли в его благовествовании ни излишества, ни недостатка и просили лишь об одном: расположить обращающихся язычников к палестинским христианам, которые претерпевали крайнюю бедность, дабы вновь обращенные оказали нуждающимся помощь (см.: Гал. 2, 2–10).

На открывшемся затем общем церковном собрании сначала долго не приходили к соглашению. Неразумные ревнители закона Моисеева много спорили с защитниками свободы христиан от ига законного. Наконец встал первоверховный апостол Петр. Он сказал, что не должно возлагать на язычников того ига, которого не могли понести сами иудеи. После его слов начал говорить Павел. Вместо рассуждений и доказательств он рассказал собранию историю своего апостольского путешествия, из которой самым очевидным образом открывалось, что Дух Святой в излиянии даров Своих на учеников Павловых не полагал никакого различия между обрезанными и необрезанными и что, следовательно, обрезание не составляет необходимой принадлежности Нового Завета. Наконец речь апостола Иакова, который сказанное Петром и Павлом подкрепил пророчествами из Ветхого Завета, утвердила торжество истины над предрассудком. Во имя Святого Духа положено было даровать обращающимся язычникам свободу от обрядового закона, с некоторыми необходимыми ограничениями. Павлу и Варнаве вручен был ответ, долженствовавший успокоить Церковь Антиохийскую.

Возвратившись после Собора апостольского из Иерусалима в Антиохию, апостол Павел некоторое время пребывал здесь, уча и благовествуя вместе со многими другими слово Господне. Но потом он снова захотел предпринять путешествие в страны языческие для проповеди Евангелия. Спутником его в этот раз был Сила. Варнава же отказался идти с ним, так как Павел не хотел брать с собою Иоанна Марка, который во время первого путешествия отстал от них.

Через Сирию и Киликию апостол Павел дошел до Дервии и Листры, где обрел себе нового спутника – Тимофея, впоследствии неутомимого сотрудника в апостольских трудах Павла. Вместе с ним Павел проходил города, где уже было им посеяно слово Божие, извещая верующих об определении Иерусалимской Церкви касательно свободы обращающихся язычников от обрядового закона. Это было особенно важно, так как предрассудок о необходимости обрезания и обрядового закона начинал сильно приживаться.

В это же время Павлом была основана Церковь Галатская. Несмотря на внешнюю бедность Павла и гонения, которым он всюду подвергался, галаты приняли его со всем уважением, приличным посланнику Божию, и слушали его, как Ангела Божия, как Самого Иисуса Христа. Любовь к его учению, преданность ему вскоре возросли в сердцах их до того, что они, если бы возможно было, исторгли бы свои очи, дабы отдать ему (см.: Гал. 4, 13–15).

Из Галатии апостол Павел отправился в Азию и уже дошел до одной из азийских провинций – Мисии, но Дух Святой не допустил его проповедовать здесь, а также и в пограничной с Мисией Вифании. Поэтому, миновав Мисию, он вошел в приморский город Троаду. Здесь в ночном видении предстал Павлу некоторый муж и молил его прийти в Македонию для подания духовной помощи. Из этого видения апостол заключил, что сам Промысл призывает его проповедовать Евангелие македонянам. И вместе со своими спутниками Павел отплыл на остров Самофракию, а отсюда через Неаполь прибыл в Филиппы, первый город Македонии. Здешние иудеи имели на берегу реки молитвенный дом, куда собирались по субботам для молитвы и очищений. Утром в субботу апостол Павел отправился туда со своими спутниками и вступил с городскими женщинами, собравшимися на молитву, в беседу на благочестивые темы. Слова его падали на добрую землю. Особенно тронута была одна богатая и набожная женщина из лидийского города Фиатиры, торговавшая багряницей, по имени Лидия. По совершении субботнего богослужения она крестилась от Павла со всем своим семейством и дала проповедникам Христовым пристанище в своем доме. От семейства Лидии христианство начало распространяться в Филиппах. Но ему помешало корыстолюбие некоторых из язычников, которых коснулась проповедь апостола Павла. Одна служанка, имевшая в себе духа тьмы, через которого предсказывала будущее и открывала сокровенное, следуя за апостолами, говорила народу: Сии человеки – рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения (Деян. 16, 17). Павел, который, подобно великому Учителю своему, Иисусу Христу, не хотел, чтобы божественное достоинство Его учения получало свидетельство из таких оскверненных уст, именем Господа Иисуса повелел нечистому духу выйти из нее. Случай этот не имел бы других последствий, кроме исцеления служанки, если бы ее хозяева не лишались богатых доходов, какие получали посредством ее предсказаний. Раздраженные тем, что лишились источника доходов, они взбаламутили народ, схватили Павла и Силу и представили их городскому начальству как возмутителей общественного покоя, как проповедников тайной религии и обычаев, которые противны прежде установленным в их городе, как иудеев, которые в нарушение законов империи стараются навязать свою религию римлянам. Городские начальники, не изучив никоем образом дела, подвергли апостолов публичному телесному наказанию и потом заключили в темницу.

Апостолы благодушно приняли все это за имя Христово. Ни темница, где закованными содержались они, ни бесславие, какому подверглись на виду у своих последователей, ни болезнь от ран, им нанесенных, ни ожидание новых истязаний, – ничто не повергло их в уныние. Они славословили Бога и вместе с другими заключенными воспевали Ему хвалебные песни. Вдруг в полночь землетрясение поколебало их темницу, разверзло все двери ее, расторгло все узы заключенных.

Пробужденный страж темницы, видя открытые двери и думая, что заключенные бежали, в ужасе извлек меч и хотел умертвить себя. Но Павел воскликнул: Не делай себе никакого зла, ибо веемы здесь. При свете огня страж убедился в истине его слов и в трепете от происшедшего чуда пал в ноги Павлу и Силе, спрашивая их, что ему нужно сделать, чтобы спастись. Они отвечали: Веруй в Господа Иисуса Христа – и спасешься ты и весь дом твой. После краткого наставления страж темничный был крещен со всем домом своим. В чувстве благодарности к своим благодетелям он привел их в свой дом, омыл их раны и предложил им трапезу.

Между тем городские начальники, вероятно извещенные стражем о необыкновенном происшествии в темнице, прислали стражу темницы приказание выпустить апостолов на свободу. Но Павел сказал посланным: Нас, римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? Нет, пусть придут и сами выведут нас. Начальники, узнав об этом, испугались и, пришедши, извинились пред апостолами и тем показали, какое сильное впечатление произвели на них поступки Павла и Силы. Однако, боясь народных волнений, они просили Павла удалиться из города. Павел и Сила не противились; зашедши в дом Лидии, они преподали уверовавшим прощальное утешение и наставление (см.: Деян. 16).

После этого через Амфиполь и Аполлонию Павел пришел в Фессалоники, самый большой из городов македонских. По обыкновению, проповедь его первоначально обращена была к единоплеменникам. В продолжение трех суббот он в синагоге доказывал им из книг пророческих, что Мессии надлежало пострадать и воскреснуть и что проповедуемый им Иисус есть истинный Мессия. То же проповедовал он и язычникам, которые проявляли внимание к его проповеди и собирались в особых местах слушать его. Множество иудеев, прозелитов и язычников стали его учениками и приняли веру Христову. Павел не только постоянно проповедовал в публичных собраниях, но посещал верующих и порознь, в их семействах (см.: 1 Фес. 2, 11–12) – и здесь в частных беседах снова возвещал им важнейшие истины Евангелия. Он обращался с ними как отец с детьми (см.: 1 Фес. 2, 11), как нежно любящая мать со своим младенцем (см.: 1 Фес. 2, 7), предостерегал их от грозящих им опасностей, устремлял их взор от скорбей земной жизни к тому времени, когда придет Христос, чтобы торжественно открыть Свое Царство на земле. Вместе с тем апостол предостерегал их от ложной мысли, будто одно верование без совершенного изменения жизни может иметь значение, увещевал их, что они становятся еще виновнее, если, посвятивши себя Богу истинному, возвращаются к прежним языческим пророкам (см.: 1 Фес. 4, 2–6). Несмотря на то, что проповедь не оставляла апостолу Павлу времени на другие труды, он не хотел оставаться на иждивении у своих учеников и, чтобы прокормить себя, занимался по ночам плетением палаток (см.: 1 Фес. 2, 9). Часть его расходов покрывала милостыня, которую присылали ему филиппийцы (см.: Флп. 4, 16). И фессалоникийцы чувствовали апостольское бескорыстие Павла и принимали слово его не как человеческое, но как слово Божие (см.: 1 Фес. 2, 13). Однако и в Фессалониках нашлись упорные враги истины, которые, подговорив некоторых негодных людей, произвели возмущение в народе. Неистовая толпа с криком устремилась к дому Иасона, где жил Павел. Самого апостола не нашли, но Иасон и некоторые другие христиане были представлены судилищу. Эти всесветные возмутители, – кричала толпа, – пришли и сюда, а Иасон принял их; и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем – Иисуса. Градоначальники были приведены в великое замешательство, но после разъяснений Иасона убедились, что это клевета. В ту же ночь Павел с Силой оставили город после трех или четырехнедельного там пребывания.

Павел и Сила были препровождены в отстоящий от Фессалоник около десяти миль город Верию. Здесь проповедь Павла имела еще более значительный успех; но фессалоникийские иудеи, узнав, что и в Верии проповедано слово Божие, пришли сюда и стали возмущать народ против апостола. Тогда Павел, оставив в Верии для утверждения в вере обратившихся ко Христу Силу и Тимофея, сам отправился далее и прибыл в Афины.

Придя в Афины, апостол Павел не стал сразу приступать к евангельской проповеди. Чтобы успешнее действовать в этом центре языческой мудрости, он хотел начать здесь проповедь о Христе вместе с Силой и Тимофеем, которых оставил в Верии. В ожидании же их прибытия он посвятил некоторое время внимательному осмотру города. Этот осмотр показал Павлу, что богатая и роскошная столица Греции ничем так не богата, как идолами, и это глубоко возмутило апостола. Он не мог больше ждать Силы и Тимофея: видя повсюду вокруг себя следы языческой лжи и развращения, Павел начать свою проповедь, стараясь противодействовать ею тьме заблуждений и пороков, в которых видел погруженными афинян. По субботам он беседовал с иудеями и прозелитами, а чтобы и язычников не оставлять без вразумления, он, пользуясь любовью афинян к новостям и рассуждениям, беседовал ежедневно на площади со встречающимися. Среди лиц, с которыми апостолу приходилось сталкиваться и вступать в религиозные беседы, были, между прочим, последователи эпикурейской и стоической философии, воззрения которых были совершенно противоположны проповедуемому Павлом христианскому учению. Некоторые из этих философов вступали с апостолом в споры, не понимая и не желая понять его учения. Одни из них с гордым презрением спрашивали: Что хочет сказать этот суеслов? В других же проповедь Павла возбуждала лишь любопытство своей новизной. Кажется, он проповедует о чужих божествах, – говорили они. Движимые любопытством, они привели апостола в ареопаг и попросили его перед собранием образованнейших людей страны более подробно раскрыть новое учение, которое он проповедует, так как учение это показалось им весьма странным и неслыханным. В ответ на это апостол Павел обратился к афинянам с евангельской проповедью и произнес речь, в которой выразилась вся его богодухновенная мудрость и христианское красноречие. Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны, – говорил Павел. – Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на Котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всем жизнь и дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и род. Итак, мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого. Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться. Ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых (см.: Деян. 17, 22–31). Но не успел апостол произнести даже имени Спасителя мира, как речь его была прервана. Его слова о воскресении из мертвых показались представителям языческой мудрости глупыми и бессмысленными, и одни из них открыто и прямо засмеялись при этих словах, а другие, сохраняя серьезное выражение, насмешливо сказали: Об этом послушаем тебя в другое время. Таким образом апостол Павел вынужден был прекратить свою речь. Но на некоторых членов ареопага она успела произвести впечатление, и они, по выходе апостола из ареопага, вступили с ним в более продолжительную беседу и были обращены им к вере во Христа. Таковы были Дионисий Ареопагит, женщина именем Дамарь и другие.

Вскоре после этого Павел оставил Афины и отправился в столицу Ахаии Коринф. Здесь он поселился в доме Акилы и Прискиллы, родом иудеев, занимавшихся, как и Павел, плетением палаток. В Коринфе апостол каждую субботу посещал синагогу и здесь беседовал с иудеями и прозелитами, убеждая их в истине своего учения. Когда же пришли из Македонии Сила и Тимофей, Павел приободрился духом, надеясь успешнее действовать вместе с ними, и начал с особенною силою и твердостию свидетельствовать пред иудеями, что Иисус есть Христос. Но иудеи противились и злословили, и Павел стряхнул пыль с одежды и, сказав им: Кровь ваша на главах ваших; я чист, отныне иду к язычникам, – оставил их.

Он переселился в дом одного язычника по имени Иуст. Проповедь апостола среди язычников принесла богатые плоды – многие уверовали во Христа и крестились. В то же время апостол Павел был ободрен к дальнейшим подвигам божественным видением. Однажды ночью Господь явился ему в видении и сказал: Не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе (Деян. 18, 9–10). После этого Павел в продолжение полутора лет проповедовал Евангелие коринфским язычникам. Но иудеи не могли более терпеть проповеди Павла. Они пришли в возмущение, схватили его и привели пред судилище, обвиняя его в том, что он учит о Боге противно закону иудейскому. Но Галлион, проконсул, сказал: Иудеи! Если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас. Но когда идет спор об учении, и об именах, и о законе вашем, то разбирайте сами, я не хочу быть судьею в этом. После этого события апостол Павел пробыл в Коринфе еще довольно долго, а затем отправился в Сирию. В Кенхреях он остриг голову, чтобы выполнить свое обещание Богу[4]. Затем он остановился в Ефесе, где в синагоге рассуждал с иудеями о вере. Когда же они просили его побыть у них подольше, он не согласился, а простился с ними, сказав: Мне нужно непременно провести приближающийся праздник в Иерусалиме, к вам же возвращусь, если угодно будет Богу. И затем через Кесарию отправился на праздник в Иерусалим, а оттуда в непродолжительном времени возвратился в Антиохию.

Возвратившись в Антиохию из второго своего путешествия, апостол Павел в этот раз пробыл здесь недолго – вскоре он предпринял третье апостольское путешествие. Главной задачей этого путешествия, как и второго, было посещение Церквей уже основанных, с целью христианского благоустроения их и утверждения в вере новообращенных. Поэтому, покинув Антиохии, апостол Павел прошел сначала страну Галатийскую и Фригию. Отсюда по обещанию своему он прибыл в Ефес, где уже было небольшое число учеников Господних. К ним принадлежало некоторое число таких верующих, которые приняли только Иоанново крещение и не понимали, что для спасения нужно креститься Крещением Христовым. Апостол Павел, придя в Ефес и войдя в общение с ними, скоро заметил неполноту их христианского просвещения и спросил их: «Приняли ли вы Святого Духа, уверовав во Иисуса Христа?» Они отвечали: «Мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый». Тогда Павел сказал: «Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали во грядущего по нем, т. е. во Христа Иисуса». И они, услышав это, крестились во имя Господа Иисуса, а Павел возложением на них рук низвел на них Духа Святого, после чего они обрели дар говорить на разных языках и могли пророчествовать в разных землях (см.: Деян. 19, 1–7).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.