МОГИЛА НИЩЕНКИ

МОГИЛА НИЩЕНКИ

Конец сентября. Я иду по Смоленскому кладбищу к часовне святой Ксении. Тепло, тихо, безветренно. Могилы, могилы, могилы с крестами. Старые, конца XVIII века, перемежаются более поздними. Мраморные кресты соседствуют с чугунными и гранитными, тут же современные, крашенные яркой серебрянкой.

С кленов медленно слетают желтые и красные листья. Они падают на искалеченные кресты заброшенных могил, где вместо садовых цветов, посаженных любящей рукой, – желтенькие цветочки недотроги, сныть и крапива. Никто давно не помнит об этих людях, никто не любит их, память прервалась.

А вот песчаный холмик, сплошь заставленный венками: «Любимому сыну», «Дорогому внуку», «Доченьке» – с фотографий смотрят три лица: мама, папа, двенадцатилетний мальчик. Похоронены только что. Вот еще одна свежая могила: мама с годовалой дочкой, из-под венков и цветов, вызывая дрожь, выглядывает целлулоидный лиловый слоник с поднятым хоботом. Что останется от этих могил через десять, пятьдесят, сто, двести лет? Сохранится ли по этим людям память, та, о которой просят в заупокойной службе: «…и память их в род и род»?

Наконец подхожу к часовне. Она поставлена над могилой, где лежит петербургская бродяжка Ксения Петрова. Когда родилась? Неизвестно. Дата установлена более чем приблизительно, между 1719 и 1730 годами. Когда умерла? Неизвестно. То ли в 1780, то ли в 1806, то ли между этими датами. Кто ее хоронил? Как? Ни записей в церковных книгах, ни точных свидетельств.

Полвека она бродила по городской окраине, одинокая, нищая, бездомная, безумная, полуодетая. Не оставила по себе детей, внуков и правнуков. Кто же идет к ее могиле два века, если у нее нет на земле потомков? Кто украшает? На какие деньги?

Свежеокрашенную, нежно-лазоревого цвета часовню венчает золоченый купол-луковичка. Возле стены ярко горит множество свечей. По вымощенной гранитной брусчаткой дорожке вокруг часовни тихо ходят люди. Их немало. Вот юноша в камуфляже с нашивкой внутренних войск кладет поясной поклон; вот две девушки в светлых джинсах-стрейч; вот молодая коротко стриженная бабушка с внуком в коляске; вот совсем юная мамочка с младенцем в розовой шапочке и с розовой соской, он таращится из кенгурушки на животе у мамы; вот три женщины в длинных темных юбках с открытыми книжечками в руках вполголоса читают акафист. Кто-то подходит, кто-то уходит. В самой часовне один за другим служатся молебны перед мраморным надгробием над могилой святой Ксении. Молебен краткий, всего-то минут пятнадцать. Медленно выхожу.

О ноги трется ладненькая черно-белая кошка со светло-лазоревыми, как стены часовни, глазами.

С клена в ладонь слетает багряный лист.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.