Приидите, поклонимся и припадем…

Приидите, поклонимся и припадем…

Воспоминаньями смущенный,

Исполнен сладкою тоской,

Сады прекрасные, под сумрак ваш священный

Вхожу с поникшею главой.

Так отрок Библии, безумный расточитель,

До капли истощив раскаянья фиал,

Увидев наконец родимую обитель,

Главой поник и зарыдал.

В пылу восторгов скоротечных,

В бесплодном вихре суеты,

О, много расточил сокровищ я сердечных

За недоступные мечты,

И долго я блуждал, и часто, утомленный,

Раскаяньем горя, предчувствуя беды,

Я думал о тебе, предел благословенный,

Воображал сии сады.

А С Пушкин «Воспоминания в Царском Селе»

Может показаться странным, но исторически так сложилось, что Франция сохранила величайшие раннехристианский святыни, а Париж, благодаря русской эмиграции после 1917 года, стал одним из самых православных столиц Запада. Так было до 2000 года, а теперь Италия перегоняет Францию, где, по статистике, православие стоит на втором месте после католичества. Происходит странный процесс оправославливания, который можно сравнить с процессом «наоборот», который был в России до революции, когда интеллигенция, да и аристократия, отходили от веры, а в 19 веке в определённых кругах, возникла мода на католичество. В самом Париже около тридцати православных храмов, среди них есть и румынские, греческие, болгарские, сербские, грузинские и коптские… Русских храмов осталось около 10, а было гораздо больше. Для русских самым большим и красивым храмом в Париже на сегодня является Св. Александро–Невский Собор, который находится в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Русская православная церковь Корсун–ской Епархии (МП) до сих пор не имеет своего Собора и ютится в храме перестроенным в 1931 г. из гаража. Все стены этой церкви, она же Кафедральный собор Трёх Святителей расписаны фресками о. Григория Круга и Леонида Успенского, а в левой части храмы великая святыня — икона Иверской Божией Матери (о её чудесной истории обретения я ещё расскажу). Но вот парадокс. В большом соборе Св. Александро–Невского, молящихся всё меньше, в основном очень пожилых, жизнь приходская съёживается, службы некаждодневные, в крипте этого храма, службы идут по–французски, что тоже не способствует привлечению русско–язычных мигрантов… Зато в маленьком, тесном храме Трёх Святителей, служат и утром и вечером круглый год, народ прибывает, очень много молодёжи, детей, воскресная школа, лагеря, конференции — полнота приходской жизни.

Меняется контингент прихожан и в других храмах, конечно с российской точки зрения это даже не приходы, а приходики. На воскресных службах там бывает 30–40 человек, 5–10 причастников. Все священники в возрасте до 50 лет служат в церкви и работают на светской работе, жалованья от Епархии они не получают. В лучшем случае, жена священника зарабатывает деньги на светской работе, а батюшка служит в свободное от домашних обязанностей время.

Многие русские, которые в эмиграции оказались сразу после гражданской войны, переживали страшную нищету. Но как только они оказались в Париже, сразу стали создавать православную общину и искать место для церкви. Денег хватало только на то, чтобы снять гараж да перестроить его в церковь, собрать кое–какую церковную утварь. Духовенство служило в облачениях, трогающих сердце: столько было положено заботы, любви и тщания, чтобы из жалких тряпочек соорудить одежды, достойные предстоятелей. Но несмотря на бедность, люди жертвовали на строительство, устраивали приходские школы, всячески старались сохранить русский и церковнославянский язык. Я помню священников старого времени, а в тридцатые годы было много рукоположений офицеров, у них была особая выправка, но богословское образование они получили под свист пуль.

Русские «старые» эмигранты, которых всё меньше, до сих пор выделяются из толпы. В церкви они очень скромно себя ведут, никогда не шумят, громко не разговаривают, особенно красиво и торжественно одеты на праздники. Их дети и внуки стали французами, не все из них хорошо говорят по–русски. Но после падения «железного занавеса» многие из них стали ездить на свою историческую родину. Кто?то работает в совместных фирмах, молодёж учится в русских университетах, ездят в паломничества, стараются активно помогать русской церкви.

Церковное поведение — это ведь тоже традиция, воспитание с детства, а это или получается или нет. У нас в семье всегда было правило, никогда не поучать, не шикать, не одёргивать: «что ходишь в джинсах или без платочка». Ведь пример окружающих — это лучший учитель. Ну, что поделать, когда во время литургии вдруг звонит мобильник!? Или девушка в шортах? Приходиться мягко объяснять. Мы своего сына всегда готовили к церкви, одевали в самую хорошую одежду, объясняли правила поведения в храме.

Во время больших праздников таких как Пасха, Рождество, эмигранты особенно красиво одеваются. Женщины надевают ожерелье из яичек–кулончиков, которые они собирают всю жизнь. Обычно первые яички девочка уже в пять лет получает в подарок на Пасху. На Пасхальной заутрене в одежде обязательно присутствуют белый и красный цвет. У мужчин это чаще всего красный галстук или шёлковый шейный платок. Женщины и дети должны быть нарядно одеты, совершенно исключено одеваться в чёрный строгий костюм. Всё должно сиять праздником!

Примером вкуса и стиля для многих является дореволюционное дворянство. В послереволюционные времена даже донашивая старую одежду, эти люди выглядели красиво и элегантно. «Бывшие», как называли дворян в СССР, уже бедно, плохо и немодно одетые, все равно как?то выделялись. Именно по внешнему виду их определяли как «из благородных». В чем же здесь секрет, в какой степени он связан с одеждой? Традиции передавались из поколения в поколение. Это входило в поры и в кровь. Именно поэтому «бывшие», хоть и плохо одетые выделялись из массы не столько одеждой, а своим поведением и воспитанием.

Моя бабушка мне с детства говорила, что настоящая дворянка, должна и на балу блистать и пол вымыть. В этом и кроется секрет «бывших» людей. Многих из них не смогла «перековать» советская власть, их не сломили лагеря, а в эмиграции, те, кто жил бедно сохранял достоинство.

Самые знаменитые парижские манекенщицы были все сплошь русские дворянки. Как принято говорить «из хороших фамилий». Русские манекенщицы–аристократки стали знаменитыми в Париже не только потому, что они были очень красивы собой, но и потому что обладали безупречными манерами, знали языки и умели держаться в обществе. Этому их научили и в «Смольном институте благородных девиц», и дома. У моей бабушки с детства была французская гувернантка Жозефина, которая говорила с ней только по–французски, заставляла обливаться с утра ледяной водой, заниматься спортом, потом появился немец, который на всю жизнь привил бабушке любовь к немецкой поэзии. В восемь лет ей наняли учителя музыки, пения, потом повезли за границу, чтобы показать мир (как говориться для расширения кругозора). Частые посещения оперы, чтение умных книг, наука вести дом, быть хорошей хозяйкой и любящей женой и матерью и, конечно, вера и церковь — вот из чего постепенно складывалась личность барышни.

Молодой человек воспитывался ещё строже. Обычно его будущее определялось семейными традициями, ведь были династии военных, чиновников и просто помещиков (а управлять своим хозяйством дело непростое). Хорошие манеры, вкус к одежде, стилю жизни, поведению в обществе и т. д. сами по себе не могли бы созреть. Да, наверное, это можно обозначить как нечто врождённое, то, что передаётся по наследству. Ведь горничная, которая работала у «господ», как бы она не наблюдала годами за жизнью своих хозяев, никогда не могла превратиться в аристократку. Но в прежней России, она себя не чувствовала отверженной, обделённой, у неё не возникало комплекса неполноценности. Если она хорошо знала своё ремесло, то попасть на работу в богатый дом, она могла только по рекомендации, а не «по блату». Все несчастья начались, когда «каждая кухарка захотела управлять государством».

Как связаны достаток, богатство и возможность выглядеть красиво, элегантно? Можно ли быть бедным, но изящным? Да, можно быть бедным, но одеваться изящно и просто. У меня была нянечка, она мне досталась по наследству от моего папы, всю жизнь она прожила у нас в доме, стала членом семьи. Она была простой новгородской крестьянкой. Сама научилась читать и писать, была глубоко верующим человеком, замечательно вышивала. Но какое у неё было достоинство и скромность! И этот класс простых русских людей исчез. Он просто вымер.

В первой эмиграции многие женщины были вынуждены донашивать одежду с чужого плеча. Как?то я разговорилась с одной пожилой дамой, из рода Ш. и она мне сказала: «Есть правило, чтобы всегда выглядеть изящно. Для этого, нужно держать в полном порядке руки, голову и ноги. Остальное неважно, можно хоть до гробовой доски донашивать старенький, но дорогой костюмчик от Шанель, но причёска, маникюр и не стоптанная обувь — это моя витрина».

Моя бабушка, вплоть до своей смерти, никогда не ходила полдня в халате, непричёсанной и неприбран–ной. Даже если она была дома совсем одна. Мой покойный тесть И. А. К., дворянин, офицер лейб–гвардии конной артиллерии, не только не снимал пиджак при дамах, но он его надевал с утра. И даже выйдя на пенсию, не мог себе позволить небрежность в туалете, он был так воспитан с детства в Кривошеинско–Морозовской семье и в Пажеском корпусе. О сквернословии в обществе не могло быть и речи. Было не допустимо кричать на своих подчинённых, в споре перебивать собеседника и повышать голос. Самодуры помещики и барыни, конечно, были, но это было не правило, а скорее исключение. Дипломатии отношений со своими слугами (начальник–подчинённый) тоже учили с детства!

Сейчас на Западе перестали человека принимать «по одёжке», ценят, прежде всего, его знания, ну и конечно его повадки, а потому не нужно «класть ноги на стол», «ковырять в носу», жевать часами жвачку, пить пиво из бутылки, разговаривать с набитым ртом и сквернословить. Вообще в последние годы огромное значение придаётся здоровому образу жизни: спорт, лёгкая еда, отказ от курения и алкоголя. Это и есть лучший «бренд» человека, который хочет сделать карьеру, преуспеть в обществе и стать настоящей леди или джентельменом.

Но перейду от правил хорошего тона к рассказу о наших православных святынях во Франции. Хочу заметить, что во Франции отношение к святыням совсем другое, чем в Италии или Испании.

Многих русских это удивляет, но удивляться на самом деле не стоит, потому что достаточно знать, в каком провале пребывает современное католичество во Франции, как гулко отражаются от каменных стен одинокие шаги редко молящихся — «посетителей», как странно бездушно звучат современные песнопения, лишённые всяческой божественной мистики, как схематично–поверхностно совершаются таинства Крещения, Венчания, Отпевания. Обновленчество, пришедшее в католические храмы после Второго Ватиканского Собора 1962 г., только оттолкнуло, а не привлекло молодёжь. Казалось, что месса под джаз или гитару, с новомодными литургическими молитвами, когда Отче Наш звучит как подарок — заманит заблудших овец в «современную» церковь. Но не тут?то было, обновленчество потерпело крах, храмы опустели ещё больше, их приходиться продавать с молотка или сдавать в аренду под дискотеки и рестораны. Этот прискорбный перечень церковных бед можно продолжить и он нам живо напомнит те советские времена, в которых мы сами не так давно пребывали. Католическая Франция, за последние десятилетия секуляризации разучила людей молиться, вера в Бога, таинство и чудо подменилось актом гуманитарной помощи и воцерковление человека отодвинулось на задний план. Сегодня француз, подающий милостыню, отправляющий посылку голодающим африканским детям — считает что он живёт не только по совести, но и по–Божески, и вполне может обойтись без церкви, без молитвы, без слова Господня и уж наверняка без священника, подменив всё благотворительностью. Ещё в 30–х годах, прошлого века, во Франции вошли в моду т. н. «Рабочие батюшки», позже появилась «Армия спасения», «Врачи без границ», несколько лет уже существует сеть «Ресторанов Сердца» основанных знаменитым актёром Колюшем, который искренне и щедро помогал бездомным, но сам был человеком далёким от церкви. Французская интеллигенция идёт по стопам Колюша, принимает активное участие в акциях милости к падшим, но в массе своей остаётся вне церковных стен. Где же проходит эта золотая середина церковной жизни, молитвы, традиции и благотворительной миссии? Как легко перейти с одной крайности в другую. В России только–только нащупывается путь милости к падшим, народ к этому не готов. В бедной стране, жившей 75 лет без Бога, встать на путь христианской щедрости «отдать последнюю рубашку ближнему и дальнему» — практически невозможно. На всё нужно не только время и стабильность, но и умное слово священника, деятельная помощь государства, разъяснения через СМИ.

Лет десять назад мне Господь Бог послал оказаться в городе Брив (провинция Коррез) и оказаться в пустынном бывшем монастыре основанном св. Антонием Падуанским. Святой источник, гроты со струящейся водой, озерца, лужайки, тишина и пустота. Я набрала в маленькую бутылочку из под «Виши» воды из стены поросшей мхом. Рядом табличка «Святой источник Антония». Вечером у меня была встреча с мэром этого города и я по наивности рассказала о своём открытии. Он засмеялся и сказал: «Мадам, и Вы верите в эту чепуху. Я уверен, что это вода которая вытекает из испорченного водопрвода. Я знаю, что ею пользуются для поливки своих огородов соседние дачники». Это было сильно сказано! И я подумала о силе атеистической пропаганды, слепоте современного человека, а потому и неверии в Божественное чудо.

Рассказывая о бедствиях наших древних святынь во Франции, как не вспомнить и о том, что большевистская власть в 1917 официально провозгласила свободу вероисповедания, но на самом деле приступила к беспощадному гонению на неё. Духовенство истязали и избивали до смерти, алтари и предметы богослужения подверглись осквернению, монастыри превратились в пыточные камеры и тюрьмы, где первыми заключёнными в них оказались монахи и настоятели. История поругания Соловецкого монастыря нам хорошо известна, но сколько по России было подобных монастырей! Надругательства над мощами обставлялось с особой жестокостью. Большевики специально вскрывали раки, выкрадывали мощи, а затем заставляли священников всенародно открывать пустые раки… дабы выставить всё в шарлатанском виде.

Кощунственные церемонии снимались на кинематограф, потом силой сгоняли народ и демонстрировали. В газете «Правда» от 16.04.1 919 года была помещена статья «Святые чудеса» и приведён протокол вскрытия мощей Св. Сергия Радонежского. Вскрытие происходило в присутствии докторов медицины, большого количества коммунистов и под дулом пистолета иеромонаха Иона игумена Лавры, заставили приступить к кощунственному акту. Им пришлось в течении двух часов разбирать покровы и мощи Св. Сергия, которые более пятисот лет тому назад благословил русский народ на борьбу с татарами во имя спасения и объединения России. У стен монастыря собралась огромная толпа протестующих верующих, многие стремились приложиться в последний раз к святыне, а в это время в храме щёлкали фотоаппараты и снималось кино. Поздно вечером позорное дело было закончено и скреплено 50 подписями…. Великая милость Господня, что пала безбожная власть, мы можем сегодня прикоснуться в России к святым мощам, по великому провидению, укрытому Богом от надругательств. Они явились нам сегодня во спасение и может быть для окончательного очищения соделанных преступлений на нашей несчастной земле. Так будем благодарны провидению Господню и помолимся о воле людей, которые поставят окончательную точку в «научном» обретении останков св. Царственных Новомучеников. К ним приедут приклониться верующие всего мира, точно также как мы припадаем к нашим древним святыням во Франции.

ПАРИЖ

Терновый Венец Спасителя

Всё чаще, даже в отдалении от больших городов, в католических храмах можно увидеть у алтаря или в пределах, копии русских икон: Рублёвскую Троицу, Богородицу, Спас Нерукотворный. В октябре 2007 года Патриарх Алексий II посетил Францию и преподнёс в подарок кардиналу Вэнт–Труа список иконы Владимирской Богородицы. Патриарх выступил на Парламентской ассамблее Совета Европы, встретился с Президентом Н. Саркози и служил молебен у великой Святыни Тернового Венца Спасителя в Соборе Парижской Богоматери. Гигантский Собор не мог вместить всех желающих, толпа вылилась на площадь. Своды Нотр–Дам и площадь, на которой были установлены экраны с трансляцией, наполнились православным песнопением. Народ замер, затаил дыхание, кто?то молился, кто?то плакал от переполнявших чувств. Терновый Венец вместе с частицей Креста Господня и Гвоздем были вынесены на алтарь и молитва, православного Предстоятеля, клира, хора и молящихся, впервые за тысячу лет, зазвучала в центре Европы!

Терновый Венец Спасителя, возложенный римскими воинами для усугубления страданий на главу Иисуса Христа, вместе с другими святынями с 1806 года находятся в сокровищнице собора Нотр–Дам де Пари. За последние годы Францию посетили сотни тысяч православных и только единицы знают, сколько эта земля, несмотря на войны, революции и забвение современного общества сохранила раннехристианских святынь. (До 1054 года, когда единая Церковь раскололась на Православную и Католическую — святыни были общими. С момента разъединения православные считают их «своими», в равной степени как и римо католики, а потому во избежание путаницы и споров принято называть эти Святыни раннехристианскими.)

Как же Терновый Венец оказался во Франции?

В 1204 году крестоносцы завоевали Константинополь, основали Латинскую империю, которая просуществовала до 1261 года. Правящий Император Балдуин II продал королю Франции Св. Людовику IX многочисленные христианские святыни, которые находились в Константинополе. Какого было удивление Святого Людовика (он был канонизирован за своё благочестие и веру), когда среди приобретённых реликвий обнаружился Терновый Венец Спасителя. 9 августа 1239 года, за 40 км. от Парижа, сняв с себя королевское облачение, Людовик вместе со своим братом Робертом, торжественно на плечах внес в столицу великую святыню. Через три года в Париж из Константинополя была перевезена и частица Креста Господня. В рекордные сроки с 1243–1248гг., для этих реликвий в центре города на острове Ситэ была воздвигнута часовня, Сент–Шапель. На строительство этого шедевра готической архитектуры пошло в два раза больше средств чем на покупку Тернового Венца! Сюда же перенесли и фрагмент честного Креста и один из гвоздей, вбитых в тело Христа. Терновые шипы, а их в Венце было 70, в качестве дара, были розданы соборам и храмам различных христианских стран. Во время Французской Революции Сент–Шапель была закрыта, но святыни удалось спасти от надругательств, их тайно вынесли и спрятали в подвалах Национальной Библиотеки.

Благодаря конкордату 1801 года между Наполеоном и Римским Папой реликвии были возвращены парижскому архиепископу. Их поместили в специальные запаянные стеклянные ампулы и с 1806 года до сего дня они находятся в сокровищнице собора Notre?Dame de Paris.

В Страстную Пятницу католической Пасхалии, Святыни выносятся в Собор и верующие могут приложиться к ним.

Так и до великого молебна, совершенного Патриархом Алексием, каждый год во время Великого поста православной Пасхалии на протяжении вот уже нескольких лет, православными архиереями (сербами, болгарами, греками, русскими), совершаются службы, читаются акафисты, при стечении огромного числа верующих приезжающих со всей Европы. Бывает, что русские приглашают на молебны иерархов и священников из других православных поместных церквей, но обычно службы проходят раздельно.

Иверская–Парижская

Прихожанами кафедрального храма Трёх Святителей (Корсунской Епархии РПЦ) в Париже, регулярно устраиваются паломничества по святым местам Франции. В этом подворье, в самом центре столицы по великой милости Господней, находится чудотворная икона Иверской Божией Матери. История её спасения от рук ростовщиков на Парижской барахолке русскими эмигрантами похожа на детектив.

В 1930 году эмигрант–москвич А. Н. Павлов в одной из парижских антикварных лавочек, через витрину увидел огромную икону. Он вошёл в магазин и сразу узнал в ней Иверскую Божию Матерь. Павлов стал расспрашивать хозяина, как к нему попала эта икона и выяснилось, что она была вывезена одним французским офицером в 1812 году из Москвы, а теперь потомки этого офицера хотят продать её. Весть об иконе быстро облетела всю русскую эмиграцию, это было воспринято не только как особый знак, но и как чудо! Как известно в 1812 году французские солдаты разграбившие Москву, не пощадили и церквей. Из одного только Успенского собора было вынесено драгоценной утвари 18 пудов золота и 325 пудов серебра, были сорваны оклады с икон, а из Иверской часовни пропала главная святыня — Иверская икона. Позднее в 1852г. была написана её точная копия, которая оставалась в часовне до Революции 1917, именно её образ и остался в памяти москвичей. В 1922 году всё убранство часовни было опять изъято, но уже большевиками, а икона перенесена в храм Воскресения в Сокольниках, но уже без жемчужной ризы.

Но вернёмся к нашей парижской Иверской Богоматери. Русские эмигранты привели в магазин специалистов, которые внимательно изучили поверхность доски, взяли пробы лака и краски и в результате пришли к выводу, что перед ними вероятнее всего именно та самая икона, которая исчезла из Москвы в 1812 году и промыслом Божиим находилась почти 120 лет в безвестности. Хозяин–антиквар, довольно быстро понял, что является обладателем музейной редкости, а потому сразу взвинтил цену. Он запросил 250000 франков.(200 франков считалось очень хорошей месячной зарплатой). Для выкупа иконы был создан комитет и эмиграция сумела собрать деньги на задаток, что позволило взять икону из магазина. Икона торжественно была принесена в Собор св. Александра Невского, на рю Дарю. Здесь при огромном скоплении верующих, митрополит Евлогий (Георгиевский) после окончания молебна сказал: «Пусть этот образ Владычицы послужит нам символом единства и откроет двери в нашу многострадальную Родину». С этого момента икона стала путешествовать по всей Франции. Перед ней совершались молебны в православном соборе в Ницце, и в Каннах. Все радовались появлению иконы, слёзно молились и продолжали собирать деньги для её окончательного выкупа. Несмотря на активность, нужная сумма так и не была собрана. Пришлось икону вернуть в магазин! А. Н. Павлов, её первооткрыватель, был в отчаянии, и летом 1931 года он пришёл за советом к епископу Вениамину (Федченкову) основателю подворья Трёх Святителей. Как многие эмигрантские приходы, открытые в те 30–е годы в Париже, этот новый «храм» помещался в бывшем гараже. Его нижняя часть и подвал трудами православных превратился в просторный зал, а на «втором этаже» была достроена трапезная и монашеские кельи. Приход только образовался и денег не хватало ни на утварь, ни на иконы. Каменные неоштукатуренные стены, фанерный иконостас, духовенство в облачениях сшитых руками прихожанок. Но сколько любви и заботы было вложено во всё это! В те же годы, в том же парижском квартале и тоже в гараже, мать Мария (Скобцова) открыла свой первый храм. Вот как в те годы описывает жизнь Трёх Святителей митр. Антоний (Блум): «Денег не было никаких, на которые можно было бы покупать пищу для живших при храме пяти монахов. Ели они только то, что прихожане складывали в картонные коробки у дверей одной кельи. Придёшь как?нибудь поздно вечером и видишь: как лежит на цементном полу епископ Вениамин, закутавшись в свою монашескую мантию; в его келье, на его койке — нищий, на матрасе — нищий, на ковре — нищий; самому епископу там места нет».

Епископ Вениамин выслушал удручающий рассказ Павлова и усмотрел в его обращении особое знамение для прихода. Он немедленно поехал в магазин и с ужасом узнал, что икону уже отправили в подвал как трудно продаваемый «предмет». Епископу Вениамину было разрешено спуститься вниз и с трудом, из под завалов самых разных вещей он увидел Иверскую… стоящую вниз головой! Владыка Вениамин был в ужасе от надругательства над святыней. Он стал на колени перед образом и на глазах потрясённого хозяина стал молиться. Слёзы текли по его лицу, он был в отчаянии от безденежья и от безысходности. И вдруг он услышал голос: «Как ты можешь сомневаться? Где же твоя вера?». Вероятно состояние владыки, его коленопреклонное моление, произвёло на «антиквара» сильное впечатление и после непродолжительного разговора владелец снизил цену и даже согласился пойти на продажу в рассрочку. Более того он разрешил владыке забрать икону в храм. Как не велико было сомнение, что удастся собрать нужную сумму, вл. Вениамин стал рассылать письма по всей Франции. Эмигранты состоятельные и бедствующие, и те кто откладывал «на похороны» и на «чёрный день», все стали присылать деньги. Но самым неожиданным было жертвование от прихожанки Наталии Соболевой. Она продала своё единственное изумрудное кольцо, что окончательно решило дело. (Через несколько лет Н. Соболева приняла постриг, уехала в Эстонию. Она похоронена в Пюхтицком монастыре.) В январе 1932 года деньги были полностью выплачены. Владыка Вениамин отслужил благодарственный молебен, после чего двери храма по его благословению в течении месяца не запирались ни днём ни ночью. Люди со всей Франции ехали приложиться к святыне, которая окончательно нашла своё место в центре Парижа, в Трёхсвятительском подворье. С этого времени храм стал расцветать и приумножаться молящимися и красотой — стены украсились иконами и фресками Л. Успенского и о. Г. Круга. И сегодня, каждую среду вечером, православные христиане самых разных национальностей поют акафист перед чудотворным образом Иверской Божией Матери.

Святая Елена

В центре Парижа есть улица Сен–Дени, на которой находится церковь Сен–Лё–Сен–Жиль, в которой лежат мощи св. царицы Елены, матери императора Константина. Улица эта уже двести лет пользуется недоброй славой, потому как на ней расположены увеселительные клубы, а с наступлением ночи она заполняется женщинами особой профессии. Может быть для верующего человека это соседство покажется странным. Но есть в этом и особый знак! Ведь св. Елена разрушила языческие храмы на Голгофе, один из которых был посвящён Венере, а другой Юпитеру. А потому и сегодня мы уповаем на её помощь в победе над низменными страстями. Царица Елена была погребена в Риме в храме св. Маркеллина и Петра. Так как же её святые мощи попали в Париж?

История нас возвращает в IX век, когда французский монах, по имени Тёджист, страдал неизлечимой болезнью, молился у раки св. Елены и получил исцеление. После этого он решил спрятаться в храме на ночь, выкрасть мощи и перевести их во Францию. Ему это удалось! Но когда он привёз их в свой монастырь в регионе Шампань, около города Реймса и объявил об этом братии, то ему не только не поверили, но и осудили за сей ужасный поступок. Более того это стало предметом большого «международного» епископского скандала. Писались письма в Рим, собирались комиссии и выяснилось, что действительно мощи св. Елены исчезли из раки. В результате переговоров Папа простил монаха Тёджиста и повелел оставить святыню в Реймском монастыре. Но король Карл «Лысый» не был уверен в подлинности мощей, а потому приказал монаха Тёджиста подвергнуть пытке кипятком и посмотреть «как защитит» его св. Елена. Вся братия монастыря три дня стояла на коленях и непрерывно молилась. А сам Тёджист уже однажды исцелённый св. Еленой, без страха согласился на подобную муку. Монах вышел из испытания невредимым и даже не получил ожогов! С этого времени с IX по XII век от этой святыни происходит целая череда исцелений, которые были тщательно зафиксированы. Монастырь в Реймском епископстве, где хранились мощи стал процветать и превратился в очаг паломничества. Во времена якобинских гонений во Франции, монахи узнали что к ним в обитель направлен целый отряд, с приказом конфисковать всё монастырское имущество, сам монастырь разрушить. Один из монахов по имени Грассар, взял мощи из раки и спрятал их в отдалённой деревенской церкви. Монастырь действительно был разрушен, а древние «кирпичи» растащили крестьяне. Шло время, а с ним пришли и перемены и уже состарившийся отец Грассар решился сообщить епископу Парижскому о том, где он спрятал мощи царицы Елены. Эта весть очень быстро дошла и до представителей Святого Гроба Господня. Они считали св. Елену своей покровительницей, потому как именно она восстановила церкви в Вифлееме и на Голгофе и возложила Крест Господень на умершего и он воскрес. Епископат решил найти достойное место в столице для помещения святых мощей

В 1820 году в церкви Сен–Лё–Сен–Жиль в Париже произошла торжественная передача мощей, причём в раку были положены описания событий, начиная с римских времён. Так всё и оставалось нетронутым, только за последний век об их существовании почти забыли…по–тому как сами мощи находятся в саркофаге подвешенном под сводами церкви!

В 1997 году благодаря усердными стараниями и подвижничеству о. Николая Никишина и с разрешения кюре Жоржа Морана, у св. Елены представителями трёх православных юрисдикции (Константинопольской, Румынской и Московской) был совершён первый молебен. А в 2003 году по благословению арх. Корсунского Иннокентия (МП) была совершена первая православная литургия. За последние годы в крипте церкви появились русские иконы, царские врата расписанные московскими мастерами иконописи, регулярно, два раза в месяц здесь поют акафисты и служат литургию. По молитвам св. Елены образовалась православная община–приход и это святое место в центре Парижа зажило своей новой жизнью.

ПРОВИНЦИЯ: СВЯТЫЕ МЕСТА

Для русских людей, особенно для тех кто помнит богоборческий строй СССР, может показаться странным, что и во Франции, судьба святынь претерпела нелёгкие времена.

Французская революция 1789–1799, десятилетним тяжёлым катком прошлась по Церкви. Раны вандализма до сих пор зияют на многих памятниках, прекрасные скульптуры Святых и Ангелов обезглавлены, многие фрески замазаны штукатуркой, готические витражи -разбиты, надругательство над священством было таким же страшным как и во времена безбожного СССР. Святыни, нашего христианского прошлого были поруганы и преданы забвению. Если XIX век был достаточно благополучным для Церкви во Франции, то в начале XX началась новая волна гонений. Был проведён закон об отделении школ от церкви, в школах запретили даже факультативную катехизацию, было закрыто сотни частных конфессиональных учреждений, из страны были изгнаны монашеские ордена, конфискованы церковные здания…Именно тогда был утверждён принцип «светскости» Французского государства. Именно поэтому то, что Терновый венец Спасителя, частица Креста и Гвоздь до сих пор хранятся в Соборе Парижской Богоматери — воспринимается как чудо. Наверное это можно сравнить с чудом обретения Святых Мощей Преподобного Серафима Саровского, найденных на чердаке Казанского Собора, превращенного большевиками в «музей истории религии и научного атеизма».

Плат Божией Матери

Группы паломников во Франции по святым местам обычно состоят из православных разных юрисдикций. В последние годы к ним стали присоединяться и католики. Кто знает, может в этом интересе к святыням сыграли не последнюю роль и православные, которые ездят и в Амьен к Честной Главе св. Иоанна Предтечи, поклоняются Плату Божией Матери в 90 км. от Парижа в городе Шартр, молятся у мощей царицы Елены в парижской церкви Сен–Лё–Сен–Жиль, и едут в Эльзас к св. Вере, Надежде, Любови и матери их Софии…

Почитание Богородицы и места связанные с её чудесным явлением, таким как Лурд, сегодня привлекают тысячи паломников, постоянный поток молящихся идёт и к Плату Пресвятой Богородицы. Шартрский собор Божией Матери стоящий высоко над городом знаменит не только своей «чистой» готикой и изумительными витражами с особо синим цветом, но и тем, что здесь лежит Плат (Покров) Пресвятой Богородицы. Предание утверждает, что именно он был на Пречистой Деве в момент рождения Богомладенца. Покров пр. Богородицы в 876 году был подарен Собору королём Карлом II, а в 911 году под стенами Шартра появились норманы и тогда епископ Жантельм, уповая на заступничество Богородицы, устроил крестный ход и вывесил Плат на городской стене. Произошло чудо — норманы обратились в бегство! Второй раз, чудо произошло в 1194 году, когда пожаром был уничтожен не только город, но и Собор. Одна из монашек успела снести ларец с Покровом в подземную часовню, где он находился вплоть до возведения нового Собора Нотр–Дам де Шартр, который строился полтора века, был освящён королём Св. Людовиком IX в 1260 г. и получил название «Акрополя Франции».

Вера, Надежда, Любовь и мать их София

Спустя три года после Французской революции в 1792 году монастырь в местечке Эшо, недалеко от Страсбурга, был продан с аукциона и в нём разместился ресторан с винным погребом. Мощи святых Веры, Надежды, Любви и матери их Софии, которые находились в этом монастыре — исчезли! Владыка Ремигий в 777 году получил эти мощи в подарок от папы Римского Адриана, на своих плечах торжественно перенёс их и поместил в монастырской церкви св. Трофима. После исчезновения мощей прошёл век и только в 1898 году остатки монастыря в Эшо были объявлены «историческим памятником» с разрешением проведения церковных служб, а в 1938 году епископ Шарль Руш привозит из Рима две новые частицы мощей святой Софии. Одна из них помещена в саркофаге из песчаника, а другая — в небольшом реликва–рий. Почитание, с молебнами и акафистами великомучениц Веры, Надежды, Любви и матери их Софии особенно торжественно проходит в Эшо каждое 30 сентября.

Св. Иоанн Предтеча

История Главы св. Иоанна Предтечи в г. Амьене связана с многовековыми трагическими перипетиями; много раз за 2 тысячи лет она исчезала и обреталась!

Нечестивая Иродиада приказала закопать главу святого в своём саду, а тело было отдано ученикам св. Иоанна. Прошло много лет и в царствование императора

Константина и его матери Елены на Святую Землю стало стекаться множество паломников к честному Кресту и Гробу Господню, среди них оказались и два инока, которым во сне привиделось место, где лежала глава Крестителя. Действительно в бывшем саду царя Ирода иноки обнаружили святыню, положили в мешок и отправились в путь на поиски работы. По дороге к ним присоединился нежданный попутчик–гончар, которому иноки, устав от поклажи, поручили нести мешок, но строго наказали в него не заглядывать. Любопытство разъедало гончара, он был уверен, что в мешке богатство. Он улучил момент и уже намеревался развязать мешок, как вдруг перед ним явился св. Иоанн и приказал ему взять мешок и бежать от иноков. Всю свою долгую жизнь, прожил гончар в довольстве, раздавал милостыню, помогал бедным и свято хранил Главу Крестителя, а после смерти передал своей сестре с наказом жить христианскими добродетелями. С этого момента начинается длинная вереница перипетий–Глава переходит из рук в руки, попадает, то к праведникам, то к нечестивым еретикам. После утверждения православия, на константинопольском соборе честная Глава опять оказалась в Константинополе. 14 апреля 1204 года во время IV крестового похода крестоносцы захватили столицу Византийской империи. Город был разорён и ограблен. Каноник Валлон де Сардон нашёл в развалинах одного дворца странный футляр. Он открыл его и увидел серебряное блюдо, в центре которого, под стеклянным колпаком были скрыты останки человеческого лица. Не хватало только нижней челюсти. На блюде была надпись по–гречески, которую каноник прочитал и понял, что перед ним глава св. Иоанна Предтечи. Валлон де Сардон решил увезти Главу к себе на родину на север Франции. Через два года в 1206 году епископ Амьена торжественно встретил мощи св. Иоанна, а в 1220 был заложен первый камень прекрасного готического Кафедрального Собора, который станет самым прекрасным собором всей Европы и в котором упокоится Глава св. Иоанна. После революции по всей Франции проходили описи церковного имущества с изъятием мощей и реликварий честной Главы подвергся надругательству со стороны Конвента. Были сняты все драгоценности с мощей, а саму Главу было приказано отправить на кладбище. Но приказ не был исполнен! Мэр города тайно вывез сокровищницу и укрыл у себя в доме. Только через двадцать лет мощи св. Иоанна опять вернулись в собор. Но французская революция сделала своё злое дело, посеяв всеобщее недоверие к святыням, а XIX век пошёл ещё дальше и наука не без участия церкви стала «доказывать» ложность мощей. Почитание и паломничество к Амьеньской святыни угасло и в 1958 году по благословению епископа Амьена пришлось собрать научную комиссия вместе с медиками, которая проведя тщательную экспертизу пришла к выводу, что св. Глава по всем параметрам принадлежит Иоанну Крестителю.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.