Всенощное Бдение под святых Равноапостольных Константина и Елену

Всенощное Бдение под святых Равноапостольных Константина и Елену

Cегодня мы празднуем память двух замечательных святых – римского императора Константина и его матери императрицы Елены. Константина называют Великим, поскольку он как государственный муж сотворил воистину великие дела. Этот святой жил в начале четвертого века. Отец его был язычником, а мать тайной христианкой.

Огромная Римская империя простиралась от Британских островов до Средиземноморья и занимала всю Европу, часть Азии и Африки. В то время она разделилась на области, каждая со своим правителем, которые между собой воевали. Отец Константина правил Британией и Галлией (современная Франция), и сын наследовал ему: как только отец умер, войска избрали его императором. Империя держалась на силе оружия, и воины, естественно, играли в ней самую большую роль. Императора выбирал не народ, а войска, поэтому власть не всегда переходила по наследству. Если наследник оказывался неугоден воинам – был трусом или человеком злым, жестоким, неблагородным или жадным,– то ему отказывали в правлении, часто даже просто убивали и выбирали из своей среды более достойного, как они считали, человека.

В области, где царствовал Константин, отношение к христианству было мягкое, преследований никаких не совершалось. В другой части империи быть христианином значило рисковать жизнью. И в такой междоусобице промысел Божий уготовал Константину особую роль – победить всех противников христианства. Перед решающей битвой со своим противником он помолился Богу, чтобы Господь открыл ему Свою волю и укрепил его на борьбу. И на небе явился крест и надпись: "Сим победиши". Тогда император велел на всех знаменах вышить и на всех доспехах начертать изображения креста и пошел в битву. Он разбил наголову своего врага и стал императором всей Римской империи, объединил ее под свое начало.

Перед этим он издал Миланский эдикт, дающий христианству равные права со всеми другими религиями. Раньше римские законы предписывали хватать христиан, заставлять их отречься от веры и, если они не отрекались, применять пытки, а тех, кто оставался верен Христу, умерщвлять любым способом: можно было распять их на кресте, отдать на съедение зверям или рыбам-муренам, утопить, содрать кожу – как сочтет нужным правитель той области, в чьи руки они попали. А Константин дал христианам хотя и не полную пока свободу, но прекратил гонения, и сразу Церковь стала бурно расти, новые и новые люди обращались ко Христу.

Когда Константин стал полновластным хозяином империи, сердце его все больше склонялось к христианству, и он вступил в чин оглашенных, то есть людей, еще не принявших святое крещение, а пока обучающихся вере. В этом чине равноапостольный Константин Великий пробыл почти до конца жизни. Он крестился только за несколько месяцев до смерти, потому что считал себя недостойным этого великого дара Божия – святого крещения.

Император жил и действовал очень мудро. Он был председателем на церковных соборах, умирителем Церкви, построил очень много храмов, его мать Елена по его просьбе в Иерусалиме нашла Крест Господень. Он был человеком образованным, весьма начитанным, хорошо знал Священное Писание, глубоко вник в православное учение, упражнялся и в молитве, и в посте. Его царствование для христиан было весьма и весьма благоприятно, поэтому его называют равноапостольным. Апостол – это тот, кто проповедует Христа и призывает в Церковь множество людей. Апостолы Христовы просветили всю вселенную. Святая равноапостольная Нина была просветительницей Грузии, равноапостольные Кирилл и Мефодий просветили славян, Николай Японский – Японию, митрополит Московский Иннокентий – всю Сибирь, Аляску, Камчатку. А Константин, хотя и не ходил с проповедью, но обратил сотни тысяч людей своим примером. Он разрушил множество языческих храмов, многие превратил в православные. И то, что император уверовал во Христа, произвело такое колоссальное впечатление на его подданных, что вся империя стала обращаться ко Христу, сотни и сотни тысяч, миллионы людей пришли к Церкви, и Церковь из гонимой стала торжествующей. В этом его огромная роль; он совершил целый поворот, конечно, по особому избранию Божию.

Жизнь каждого святого для нас чем-то поучительна, поэтому святая Церковь святых и прославляет, чтобы мы, взирая на них, учились. Чему нам можно поучиться у Константина, ведь нам царский венец и скипетр, как говорится, не угрожают? Хотя кто знает, всякое случается, бывают такие на свете чудеса: играет какой-то мальчишка в футбол, проходит лет пятьдесят, смотришь – он уже царь. Не знал даже, не думал, не гадал, а так оказалось. В чем же достоинство Константина Великого как христианина? В том, что он очень внимательно относился к воле Божией и не шел против нее, а поступал именно по ней. Как ему Господь указал, так он и действовал.

Каждый человек создан Богом с определенной целью. У любого, где бы он ни родился, в Японии, Австралии, России, Палестине, свое предназначение. До каждого человека у Бога своя нужда, каждый и в этой земной жизни, и в жизни небесной должен занять определенное, только ему уготованное место. Все люди разные, у них разные привязанности, разные способности, нет двух одинаковых людей, даже у близнецов и то разница наблюдается. И каждому дана своя жизнь: определенное место рождения, национальность, язык, способности. И каждого Господь ведет в Царствие Небесное.

Константин получил величайший и страшный дар. Люди все по природе своей властолюбивы. Вот дай человеку маленькую власть – билетер в кинотеатре, и все, он уже эту власть будет использовать на четыреста процентов. А уж когда человек из грязи да в князи – вообще страшное дело. Есть даже современная поговорка: хочешь поссориться с приятелем – сделай его себе начальником. Действительно, как только человек стал начальником, вдруг он меняется, хотя, казалось бы, что, собственно, произошло? Человек встал на какую-то другую ступень общественной лестницы и думает, что он что-то уже из себя представляет, хотя два дня назад он был никем; забывает о том, что не место красит человека, а человек место, что главное – соответствовать своему предназначению, тогда все будет хорошо и гармонично. Властолюбие свойственно нашей падшей природе, это родная дочь гордости, поэтому в молитве Ефрема Сирина мы и просим: любоначалия, Господи, избави.

Но Константин искал не того, чтобы упрочить свое "я", свою власть, а стремился к миру в империи и к тому, чтобы его подданные воцерковлялись, чтобы они возлюбили Христа. Господь поставил его на этот подсвечник – быть императором. Он был первым человеком в поднебесной, и, несмотря на это, голова у него не закружилась, он относился к этому как к своему служению. Любая власть от Бога, даже того же билетера в кинотеатре, тем более от Бога царская власть. И Богу было угодно, чтобы Константин победил. А не было бы на это воли Божией, и он бы проиграл битву: никакие войска, никакое военное искусство, никакая храбрость не помогли бы. Никогда ничего не получится, если не будет благоволения Божия. Тому масса примеров. Возьмем Александра Невского: народу у него в десять раз меньше, вооружение в двадцать раз хуже, а он взял и разбил немецких рыцарей, потому что с ним был Бог. И так всегда: с кем Бог, тот и побеждает. Вот и с Константином был Бог. Поэтому он так и относился к своей власти: не я ее захватил, не моя это власть, не для того мне дана, чтоб меня возвеличить, а дана мне власть Богом, чтобы я с ее помощью прославил Бога. И он внимательно всю свою жизнь посвятил прославлению Бога, используя то, что ему дано. Вот этому мы можем у него поучиться.

Мы живем в эпоху, про которую духовные люди говорили, что настанет время, когда отнимется подвиг от людей. Что имеется в виду? Например, в третьем веке среди христиан был распространен подвиг мученичества, люди его даже искали. Бывало так: человек входит в языческий храм, подходит к идолу, сокрушает его и говорит: "Я христианин", и тут же язычники на него набрасываются и терзают на части. То есть церковные люди желали умереть за Христа. Или, например, подвиг монашества. "Монос" – значит "один". Человек уходит в пустыню, в какое-нибудь уединенное место, чтобы молиться Богу. Чтобы не есть, не пить, не спать, а трудиться для Бога, свою душу воспитывать. Монахи совершали множество коленопреклонений, вкушали через день, а некоторые и раз в неделю, пили воды недосыта, все время в молитве пребывали, собирались вместе только для того, чтобы причаститься, носили одну одежду, в которой их и хоронили, не искали себе ни славы, ни почестей, а если были какие деньги, они их раздавали.

Храм Великомученика Димитрия Солунского. С о. Александром Линде, о. Виктором Шаповальниковым и о. Валентином Асмусом

Или сегодня мы празднуем еще память благородного князя Константина, потомка князя Владимира. Он попросил себе в удел Муром, чтобы обратить ко Христу язычников, которыми этот город был наполнен. Специально подвиг совершил ради того, чтобы людей обратить к Богу. Или Иннокентий Московский всю Сибирь прошел, многие тысячи километров, чтобы только просветить инородцев: якутов, камчадалов, чукчей. Сотни храмов построил, все ноги себе истоптал, на множество языков, которые специально выучил, перевел Священное Писание и богослужение. Какой труд взял не ради себя, а ради других!

Был и такой подвиг распространен: подбирали какого-нибудь калеку на дороге безногого или слепого. Тогда войны были страшные и рубились-то на мечах, на копьях, поэтому кто без руки, кто без ноги, кто без глаза, у кого вообще пол-лица разворочено – каких только не было увечных. Вот берут калеку, раны ему моют, обхаживают, и так всю жизнь, пока не похоронят. Одного похоронят, другого берут.

Вот ради Христа какие подвиги совершали. Наша же эпоха характерна духовной расслабленностью, человек не может нести какой-то сверхъестественный подвиг: молитву непрестанную или пост, не говоря уж о мученичестве. Чуть немножко дверью прижмут – и все, отречется от всего. Какое там исповедничество! так и трясется, как бы кто не узнал, что он в церковь ходит. А что тебе будет за то, что узнают? Да ничего – не убьют, не зарежут, даже тринадцатой зарплаты не лишат. А все равно боится, потому что время такое.

Поэтому у Константина Великого нам надо поучиться жить там, где Господь нас родил, поставил; делать то дело, которое нам вручено Богом, никуда не бежать, не стремиться к суетному, не искать земного. И если в данный момент, в конце восьмидесятых годов двадцатого столетия, мы сможем жизнь, которая нам дана Богом, которая перед нами лежит, прожить, как теперь говорят, просто по-человечески, без всяких выдающихся подвигов, ходя в храм, выполняя закон церковный, стараясь исполнять заповеди Божии, ничего на себя великого не беря, а просто оставаясь христианами и не боясь этого звания своего христианского, не отрекаясь от Христа и не смотря на весь окружающий мир, который живет по другим совсем законам, и будем утверждать свое христианство в своей семье, в своих детях, в своем образе жизни, во всем – то противостояние этому миру, который весь уже изблудился, испился, извратился, превратился во что-то страшное, только стояние на этом камне уже вменится в огромный подвиг, это будет стояние во Христе: они пусть что хотят, а мы будем стоять твердо.

Константин ничего не искал, он только делал то, на что поставил его Бог,– и вот мы его прославляем как Великого. И каждый из нас может сейчас достичь Царствия Божия очень просто, для этого не надо ничего изобретать. Многие выдумывают: кто в горы уедет куда-нибудь на Кавказ и там пропадет; кто поклоны начинает бить тысячами и вместо того, чтобы пользу получать, душе повредит; кто еще какой-нибудь на себя подвиг возьмет, а потом начинает жалеть, потому что не справился с тем, что наложил на себя. Сейчас время внешнего подвига прошло, совершать его в наше время невозможно, не нужно и бессмысленно, потому что у нас не хватит на это духовных сил. Все силы наши должны уходить на то, чтобы, живя в полностью безбожном и отторгнутом от Церкви мире, оставаться христианином, человеком церковным и являть свою церковность миру.

Допустим, какой-то завод работает, план выполняет, премии зарабатывает, авралы там у них бывают или, наоборот, не подвезли чего, сидят, делать нечего, курят, гонца в магазин посылают, чтобы после обеда выпить,– такая жизнь идет. И вот среди этих пятисот человек появился один христианин, который не пьет, ни над кем не подсмеивается, честно трудится, не опаздывает на работу, не халтурит, не ругается с начальством, который послушен, не ищет своего, не лезет вперед, не старается из-под носа у кого-то квартиру вырвать. И оказывается, что его молчаливое присутствие очень много значит для этих людей, оно наполняет их сердце стыдом, не всех, но хотя бы некоторых, и это колоссальное дело, это дело апостольское, хотя он ни слова не говорит. И так всегда бывает. А если человек начинает кипеть, кого-то агитировать, куда-то тащить, то из этого получается только беда.

Поэтому каждому из нас надо научиться у Константина Великого исполнять свое служение, делать то дело, на которое поставлен Богом в данный момент. Где бы ты ни был, что бы ты ни делал, надо всегда оставаться христианином. "Да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего Иже на небесех". Чтобы все знали: вот это действительно христианин. У него детки – вот это детки. Мои – банда, а вот эти да, видно, что человек верующий. Или семья: у всех скандалы, драки, попойки, вызовы милиции, чего только нет, а у них смотришь, никогда ни шума, ни ругани, тишина, покой, порядок. Зайдешь к ним – всегда красота, всегда вежливы, всегда здороваются.

Сейчас о человеке, который место уступил в автобусе, или милиционере, который кого-то схватил, кого-то спас, уже в газетах пишут. Хотя что тут особенного? Работа такая. А нет, пишут, потому что обычно человек ни во что не вмешивается и ему дела никакого нет до других, а тут вот один нашелся, который кого-то защитил. И это воистину подвиг. Любой человек на любом месте сейчас, в наше время, совершая то, что от него жизнью требуется, будет поставлен перед Богом очень высоко. Потому что весь мир этот безбожный настолько давит, что выдержать его давление и остаться христианином очень трудно.

И если мы устоим, если не поддадимся духу времени, если мы будем все равно жить по закону Церкви, по которому жили наши предки, равноапостольные Константин и Елена, все святые, апостолы, по тому закону, который Христос на землю принес,– то, даже не совершая коленопреклонений или особых каких-то подвигов ради Христа, мы внидем в Царствие Божие. Только надо стараться не малодушничать, а, взявшись за этот плуг, идти до конца. И те искушения, которые неизбежны на нашем пути, надо пережить, надо помнить, что ничего сверх нашей силы с нами не будет, а что нам Господь даст, то и надо потерпеть. Поэтому не надо ловчить, не надо стараться пролезть в какую-то узкую щель – никуда мы не увернемся от благого промысла Божия.

Это не значит, что нужно на лбу написать: "Я христианин" – и по улице Горького пройти. Лезть на рожон никогда не похвально. И Церковь несмотря на то, что были такие люди, которые искали мученичества, никогда не призывала к этому. Наоборот: ты живи. Если Господь призовет тебя к мученичеству, если ты готов к нему – хорошо, прими страдания ради Христа. Если мученичество для тебя слишком тяжело – тогда исповедничество: в тюрьме посидишь в кандалах. Если суждено тебе Богом пострадать – ну что ж, потерпишь побои, оплевание; если суждено тебе имения своего лишиться – лишишься. Потому что Господь управляет всем, и все, что надо для нашей души, с нами случится.

Но не надо думать, что наша судьба как-то предначертана заранее. Нет, она зависит от того, как мы себя ведем, развивается ли наша жизнь по воле Божией. Вот открываешь глаза – и первая мысль у тебя должна быть: а какова воля Божия? Есть ли воля Божия, чтобы мне еще полчаса полежать, или есть воля Божия встать? Вопроси свою совесть. Совесть скажет: вставай. Ну что ж, встал. Слава Тебе, Господи! Можно какие-то дела броситься сразу делать, а можно помолиться. Вроде бы какая разница, позже помолиться или раньше? А ты вопроси свою совесть: Господи, вразуми, что лучше вперед? Господь скажет: помолись.

Помолился, правило прочел, дела сделал необходимые, пора на работу. Теперь воля Божия какова? Угодно ли Богу, если я опоздаю на работу? Опять вопроси свою совесть. Она скажет: нет, не угодно. Почему? Какое отношение к духовной жизни имеет моя работа? Вот сижу там с бумажками или с какими-то железками. Но если ты опоздаешь на работу, значит, кто-то будет нервничать; кто-то будет злорадствовать, что тебя накажут; кто-то будет страдать от тебя, потому что ты будешь бежать и кого-то толкнешь, и так далее. Сколько можно из этого опоздания вреда натворить окружающим, не говоря уж о вреде себе. Потому что, когда ты бежишь сломя голову на работу, вряд ли ты о Боге вспоминаешь, а потом, когда прибежишь – пока очухаешься, к работе пока еще приступишь. Вот такая простая вещь: на работу не опоздать,– и то как это важно. А если прийти вовремя или даже еще пораньше – какая будет в этом красота! Потому что, приходя пораньше, мы, может быть, и другого подвигнем так делать.

Даже в таких мелочах мы можем Богу угождать или, наоборот, не угождать Богу, а угождать себе. И если мы будем в своей жизни, самой обыденной, к мытью посуды, к штопанью носков, к стоянию в очереди в прачечной относиться внимательно, то увидим бездну возможностей для спасения нашей души. Вот стоишь в очереди, жарко, душно, кто-то вперед лезет, кто-то препирается, кто-то начинает ругаться, что долго записывают, долго взвешивают или еще что-то. А ты стой и смиряйся. Как хорошо – вот тебе и подвиг христианский, не надо терпеть разбойников, не надо тысячи поклонов. Представь себе, что на твоем месте стоит, допустим, преподобный Сергий Радонежский с авоськой. Как бы он себя повел? Вот и ты так же делай. Глядишь, пока в очереди ждешь, получишь колоссальную духовную пользу, которую не заработаешь никакими поклонами, никакими кафизмами, если они совершаются формально.

То есть спасение у нас вокруг. Сейчас не спасется только глупец, потому что все настолько перекорежено, все настолько вверх ногами, все устроено так, чтобы человека только раздосадовать, раздражить, разозлить. И если мы будем сдерживать свой гнев, умерять свои похоти, желания, аппетиты, искать смирения, то для нас откроется огромное поле деятельности. И хотя бы один день в неделю проживя как настоящие христиане, мы достигнем очень многого. А потом ко дню будем еще день прибавлять, еще день, пока не придем в меру совершенного возраста Христова.

В житиях рассказывается про одного кожевника, на которого Господь указал Антонию Великому, что этот человек ближе его к Богу. Тогда Антоний пришел к нему и стал спрашивать: "Чем ты Богу угождаешь?" А он говорит: "Я угождаю? Да я самый первый грешник. Все в церковь идут, а мне некогда, мне приходится вот эти подметки прибивать. Вся душа моя стремится туда, а меня Господь не допускает". И вот Господь сказал: "Антоний, он выше тебя". А ведь тот двадцать лет в пещере провел; раз в неделю только пищу вкушал; будучи неграмотным, наизусть знал Священное Писание; мертвых воскрешал. А кожевник оказался выше его, потому что, прибивая подметки, он достиг глубочайшей веры Богу и глубочайшего смирения, которых Антоний в то время еще не достиг.

Поэтому жизнь и спасение наше рядом, в каждой встрече с человеком, в каждом деле, в нашей обыденной жизни. И каждый из нас должен не стремиться к чему-то внешнему, а стремиться использовать то, что дает ему Бог. Вот этому мы можем и поучиться у Константина Великого, память которого ныне празднуем. Аминь.

Крестовоздвиженский храм,

2 июня 1986 года, вечер