Программа Леннона

Программа Леннона

30 января 2007 года епископ Леннон, его пресс-секретарь и монахиня, служащая в диоцезии, встретились с основателями FutureChurch Лу Трайвизоном и сестрой Крис Шенк, а также двумя другими членами группы. Через эту встречу FutureChurch желала вступить в дискуссию о сохранении приходов и установить связи с епископом, чтобы избежать потенциальных конфликтов или запретов. В последний год Пиллы диоцезия вынудила группу оставить арендованные ею помещения в приходе Св. Марка, так что ей пришлось переместить свой офис, который теперь помещался в пригородном городе Лейквуде, где он располагался на первом этаже большого здания.

Епископ Леннон слушал, кивая головой, сестру Крис, ссылавшуюся на данные национального исследования, согласно которым 40 процентов приходов после слияния теряют своих членов, тогда как церкви, оставшиеся открытыми под управлением «приходских директоров», демонстрируют лучшие результаты[489]. Когда она закончила, Леннон заметил: «Я нахожусь в Кливленде уже восемь месяцев. Почему я не встречал вас раньше?» Сестра Крис не могла понять, что это было – угроза или комплимент, – и решила, что это просто риторический вопрос. Проблема, сказал епископ, заключается не в дефиците священников. «Это проблема демографии и финансов». (В Бостоне, где диоцезия погрузилась в пучину долгов, он сказал отцу Джосоме и его прихожанам, что проблема не в деньгах. В Кливленде он заговорил иначе.)

Шенк и ее коллега Эмили Хог напомнили епископу вывод комиссии в диоцезии, изучавшей приходскую жизнь, о важности проблемы нехватки священников. Проблема не заключается в дефиците священников, повторил Леннон, – 42 процента приходов Кливленда убыточны, вот в чем проблема. Когда двое священников обслуживают десять тысяч верующих в пригороде, а в то же время четырнадцать служат в центре города, где прихожан значительно меньше, ему надо задуматься о перестановках. Шенк заметила, что городские приходы важны для жизни окружающих кварталов, и что они могут существовать с помощью координаторов пастырской деятельности из подготовленных мирян и монахинь. Леннон привел пример трех приходов, которые согласились произвести слияние. «Люди благодарны мне за это», – сказал епископ. В то же время, продолжал он, другой приход растратил свои сбережения в размере $218 тысяч. Разве это разумно?

За три года до прибытия Леннона в Кливленд диоцезия приступила к осуществлению программы «Живой приход», в рамках которой члены расположенных рядом приходов встречались в малых группах, чтобы оценить свои удачи и нужды. Закрытие приходов в Бостоне проходило в три этапа: кластеризация приходов, их слияние, изъятие закрытых. Леннон, готовый отстаивать свою позицию, приводил аргументы, опровергавшие мнения гостей, хотя при этом обращался с ними уважительно и не был слишком резким. Шенк утешало уже то, что он не обвинял группу в отходе от учения церкви, как это делал Пилла, когда разгорелся скандал. Одновременно ей казалось, что сейчас Леннон отрабатывает свои аргументы, которые пригодятся ему в будущем. Иногда, сказал Леннон, нужен человек, приехавший из другого места, который может вернее оценить ситуацию свежим взглядом. В Бостоне под его руководством произошло закрытие или слияние шестидесяти двух приходов, при этом посещаемость месс упала только на 2 процента! Некоторые католики в Бостоне были ему благодарны.

«Ни один из тех, с кем я говорила», – подумала про себя сестра Крис.

Леннон завершил встречу, сказав, что отведенное на нее время истекло.

Несколько дней спустя католическая диоцезия Кливленда опубликовала свой финансовый отчет. В 2006 году в диоцезию поступило $269,2 миллиона, на $6,4 миллиона больше, чем в прошлом году. Диоцезия существовала без убытков. Сборы пожертвований принесли ей $106,1 миллиона, на 2 процента больше, чем в прошлом году; по словам Дэвида Бриггса из Plain Dealer, это был «самый высокий показатель после 2002 года, когда церковь переживала последствия скандала вокруг сексуальных преступлений духовенства». Однако при этом у приходских школ образовался дефицит в размере $26 миллионов. Расходы как богатых, так и бедных церквей выросли на 3,8 процента, в то время как доходы снизились на 2,4 процента. Тем не менее по сравнению с катастрофическим финансовым положением Бостона или диоцезии Нового Орлеана после урагана Катрина и затопления 80 процентов территории города ситуация в Кливленде выглядела достаточно надежной. Бриггс проанализировал проблемы диоцезии.

Увеличение числа убыточных приходов на более чем 20 процентов указывает на неравномерное распределение средств. Многие приходы в городах или ближайших пригородах, которые пытаются сохранить свои начальные школы, сталкиваются с большими трудностями. Поскольку сейчас активно проводится кластеризация – интеграция пяти-шести расположенных рядом приходов, – мы видим смешанную картину относительно финансов.

Кластеры приходов будут разрабатывать планы совместного служения. Их ждут разнообразные изменения: от «мигающего» расписания богослужений до закрытия или слияния некоторых приходов и школ[490].

16 января 2007 года по государственному каналу PBS в рамках цикла «Передняя линия» показывали документальный фильм Джо Культреры «Рука Божия», отражавший долговременное влияние бостонского кризиса на семью Культреры, начиная с его брата, ставшего жертвой священника-педофила, и заканчивая отчаянием его родителей после того, как архидиоцезия приняла решение о закрытии прихода в Салеме. Когда репортер Билл Шейл смотрел этот фильм, его внимание привлекли кадры, которые начинаются с того, что Леннон в священническом воротничке протирает свои очки. Просмотрев фильм, Шейл добился разрешения показать этот эпизод по каналу Fox 8, и на этом закончился период идиллических отношений между Ленноном и СМИ Кливленда.

Далее Леннон выходит из кадра, и камера показывает низенького бородатого парня в бейсболке – это Джо Культрера, стоящий на фоне канцелярии Бостонской диоцезии. «Я хочу здесь поснимать, – говорит Культрера Леннону. – Я делаю фильм о моей семье и о церкви… и мне нужны эти кадры. Десять лет назад в это здание вошел мой брат, чтобы подать заявление на священника. Вы не будете возражать, если я здесь поснимаю?»

– А вы знаете, сэр, что это частная собственность? – спрашивает Леннон, который на голову выше оператора. На этом этапе в фильме еще не упоминается его имя.

– Я двенадцать лет проучился в католической школе, – ответил Культрера.

– Это не дает вам права…

– Моя семья вложила в церковь массу денег.

– Нет, нет, это не имеет никакого отношения к тому, о чем мы говорим, – отвечает Леннон, отворачиваясь и махая руками, как будто он понял, что продолжать разговор бесполезно.

Рассерженный Культрера повторяет слова епископа его же тоном: «Это не имеет никакого отношения ни к чему. Важно только одно: брать, брать и еще раз брать».

– Сэр, – говорит, повернувшись к собеседнику, Леннон ледяным тоном, – если вы пытаетесь испортить мне настроение, у вас этого не получится».

– Я знаю, что таким, как вы, трудно испортить настроение – вы вообще ничего не чувствуете.

– Это неправда. Говорите, что пожелаете. Важно одно: тот человек [оператор] должен удалиться.

– Он спросил об этом у меня, и я сказал: «Не беспокойся. Иди и смело снимай».

– Как будто бы вы имеете право этим распоряжаться, – заметил Леннон.

– Да, я имею такое право.

– Нет, вы…

– Не менее, чем вы. Сколько денег вы вложили в церковь?

– Это, уж извините, это…

– Моя семья содержала церковь. А вы – только брали от нее.

Леннон снова повернулся, намереваясь удалиться.

– Вы уходите, – говорит Культрера, – и это понятно: вам нечего на это ответить.

Леннон снова поворачивается к собеседнику: «Сэр, это вам нечего сказать. Вы ни за что не платили. Ваша семья ни за что не платила».

– Мы платили за нее нашими душами и деньгами из наших карманов! – восклицает почти как в театре Культрера.

– Да ну, – насмешливо произносит Леннон.

– И теперь расплатились нашей церковью…

– Очень мило, – отвечает презрительно епископ.

– Вы забрали нашу церковь.

– Как мило. Удивительно. Сэр, все это ваши фантазии. Бедняга. На вас жалко смотреть.

Леннон направился к себе в офис. Культрера бросает ему в спину свою реплику: «Это вы бедняга на вашем посту. Вы заслуживаете жалости куда больше»[491].

Затем зритель видит дом родителей Культреры в Салеме. Его родные понимают, что Джо разговаривал с епископом Ленноном, архитектором реконфигурации, который закрыл их приход.

Перед показом этих кадров в Кливленде Билл Шейл попытался встретиться с Ленноном, но тот отказался давать интервью. Диоцезия опубликовала официальный комментарий епископа:

Я вышел на улицу, чтобы попросить людей удалиться с частной территории. В процессе разговора никто из нас не представлялся, так что мы говорили с ними об одном: о том, что им необходимо уйти. Надо мной насмехались, все это выглядело крайне непрофессионально, вот и получился тот диалог, который вставили в документальный фильм.

Камера может застать неподготовленного человека врасплох. Быть может, Леннон действительно не понимал, что здесь делает съемочная команда. Культрера поспособствовал драматическому развитию событий своими словами: «Десять лет назад в это здание вошел мой брат, чтобы подать заявление на священника. Вы не будете возражать, если я здесь поснимаю?» К тому моменту Леннон уже встречался с некоторыми жертвами бостонских священников, но тут, рядом со зданием канцелярии архидиоцезии, он не нашел ни слова сочувствия по поводу брата Культреры. И он даже не слишком заботился о том, что будет запечатлено камерой. В конце концов, почему бы не разрешить парню в бейсболке поснимать снаружи здание, которое мелькало на экранах телевизоров тысячи раз? Вместо этого Леннон вступил с ним в ненужный спор, как если бы он обращался к прихожанам, занимавшим бостонские церкви, которые он хотел продать: «Это частная собственность!» – и потому превратился в агрессивного грубияна.

Через несколько дней после демонстрации этого эпизода по Fox 8 Леннону, вероятно, было не просто прийти в Городской клуб Кливленда, где он должен был выступить с речью. Прошло одиннадцать лет с тех пор, как Пилла негодовал здесь по поводу разрастания региона и отстаивал важность присутствия церкви в городе. Мог ли Леннон произвести хорошее впечатление на элиту Кливленда? «Епископ занимается великим множеством внутренних вещей, – начал он. – Он проповедует и учит, совершает таинства и оказывает пастырскую помощь… Мое сегодняшнее выступление будет называться так: «Церковь движется вперед»». Стенограмма речи Леннона показывает, что он говорил экспромтом или, возможно, пользуясь заметками. Он говорил неуклюжими предложениями:

Конечно, есть одна вещь, которая беспокоит меня и беспокоит многих людей, думающих сегодня о церкви, которой нужны образование, формирование людей в рамках католической общины…

Нам требуется надежное религиозное образование, которое могут осуществлять приходы в рамках своих молодежных программ в католических школах, и особенно – о чем все больше напоминает Конференция католических епископов США – образование и формирование взрослых. Всем нам, членам католических общин, крайне важно знать нашу веру, чтобы мы могли жить в ней во всей возможной полноте[492].

Сказав, что в религиозном образовании взрослых «не существует легких путей», Леннон заговорил о проблеме священнических призваний. Он сказал, что участники программы «Живой приход» выделили здесь две фазы:

Во-первых, члены приходов должны вместе поразмышлять об активности, жизнеспособности, энергичности своих приходов, чтобы действительно понять, кто они такие и чем занимаются. Это подготовит их ко второму этапу, когда приходы начнут сотрудничать, чтобы сделать свою внутреннюю жизнь богаче и лучше.

Многих беспокоят последствия кластеризации. За последние полторы недели, после выхода посланий, мы получили только четыре ответа: два с поздравлениями, один с вопросами и один с предложением пересмотреть наши планы.

Как я полагаю, столь низкая активность отражает то, как идут соответствующие процессы, и уважение к просьбам различных приходов относительно того, с кем они окажутся в одном кластере.

В большинстве случаев при кластеризации учитываются пожелания приходов. Я надеюсь, что это даст возможность всем приходам и всем их членам обогатить свою католическую жизнь… И кластеризация при доброй воле и активном участии людей действительно создаст условия для осуществления мечты епископа Пиллы о церкви, обретшей новые силы и получившей возможность идти вперед.

Вернувшись к вопросу о «взаимодействии церкви с обществом», Леннон дал оценку состоянию системы католического образования:

По нашему пониманию, школы – особенно в городе, хотя не только тут, – должны не просто давать образование, но и открывать перед людьми новые возможности… Я уже посетил двенадцать католических средних школ, во многих из которых учится немало некатоликов, и могу с удовлетворением отметить, что они вносят важный и значимый вклад в общественную жизнь. Но это ставит перед нами, перед церковью, проблему – сможем ли мы продолжать это дело на фоне нехватки ресурсов и кадров? Я бы лично хотел, чтобы это дело продолжалось и чтобы мы всегда могли вносить тот вклад, что вносим сегодня.

Затем епископ поговорил о Католическом милосердии с его огромным бюджетом; чувствуя себя здесь увереннее, он рассказал о некоторых программах и поблагодарил некоторых присутствовавших участников комитетов «за все, что они сделали… благодаря чему мы как диоцезия можем вносить свой вклад в общественную жизнь».

Епископ Леннон процитировал Писание, чтобы передать свои представления о вере.

Двигаясь вперед, мы как диоцезия находимся в двояких взаимоотношениях, как я это понимаю. Во-первых, я как епископ призываю католическую общину углубить свои отношения с Богом. Мы прежде всего – религия. Мы – община веры. Поэтому для меня как епископа важны отношения с Богом, которые, в свою очередь, животворно действуют на людей, так что они могут, в свою очередь, жить в верных отношениях со своими братьями и сестрами наших восьми округов. Когда Господа нашего спросили о том, какая заповедь самая главная, он лаконично ответил: люби Бога и люби своего ближнего. Эта задача стоит перед нами и сегодня. Она стоит передо мной как главой католической общины – мне надлежит трудиться над углублением этих отношений в церкви, чтобы мы могли еще вернее исполнять доверенную церкви миссию, чтобы Царство Божие наступило и на земле, как на небе.

Затем епископ отвечал на вопросы. Кто-то спросил, не означает ли кластеризация, что центр тяжести сместится от города в сторону «пригородов и сельских приходов». «Не думаю, – ответил епископ, – что в результате одно пострадает за счет другого: я имею в виду, как вы понимаете, идею церкви в городе. Когда я приехал к вам, первым делом я изучил все эти документы… Не думаю, что кластеризация приходов в каком-то районе города будет мешать отношениям с загородными приходами… Думаю, две эти вещи могут мирно сочетаться одна с другой». Отвечая на другой подобный вопрос, он сказал: «Финансовый отчет диоцезии в этом году, разосланный всем, показывает, что сорок два процента [приходов] убыточны. Так что следует провести кластеризацию хотя бы к середине лета, если не раньше. Я всегда говорю, что для этого у нас есть три причины. Во-первых, это демографические изменения; во-вторых, это вопрос финансовой жизнеспособности; в-третьих, это снижение количества священников».

Таким образом, Леннон здесь признал важность того фактора, о котором он не желал говорить с руководителями группы FutureChurch: нехватка священников действительно представляла проблему.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.