Пастыри

Пастыри

Если эта мирная картина возникает непосредственно после побед Александра, то за ней сразу же следует ряд напряженных и неясных отрывков, которые, по-видимому, датируются более поздним временем, периодом преследования со стороны Селевкидов, когда иудеи подняли восстание против своих грекоязычных господ. Так, сразу после описания смиренного Мессии, едущего на осле, идет изображение войны:

Зах., 9: 13. Ибо как лук Я натяну Себе Иуду и наполню лук Ефремом, и воздвигну сынов твоих, Сион, против сынов твоих, Иония, и сделаю тебя мечом ратоборца.

Снова появляется враждебность к другим народам, пришедшая на смену представлению о Мессии, который «возвестит мир народам».

Зах., 10: 11. И пройдет бедствие по морю, и поразит волны морские, и иссякнут все глубины реки, и смирится гордость Ассура, и скипетр отнимется у Египта.

Здесь, по-видимому, ссылка на две части распавшейся империи Александра, которые представляли для иудеев особый интерес: птолемейский Египет и Селевкидское царство. Последнее было обычно известно как Сирия, потому что сирийские центры власти были ближайшими к Иудее, и эта Сирия здесь преобразована, возможно из-за ошибки переписчика, в Ассирию.

Далее следуют отрывки о пастырях, которые не поддаются интерпретации. Пастыри вполне могут относиться к различным первосвященникам Храма в период преследований со стороны Селевкидов и к борьбе за власть среди них, так как одни поддерживали компромисс с греческой культурой, в то время как другие были за твердую приверженность принципам иудаизма. События того времени, известные во всех деталях для первоначальных читателей этого отрывка, известны нам только отрывочно, и эта ситуация остается запутанной. Так, автор говорит:

Зах., 11: 8. Я истреблю трех из пастырей в один месяц; и отвратится душа Моя от них, как и их душа отвращается от Меня

Это может быть упоминание о трех первосвященниках, утвержденных в короткий промежуток времени вследствие борьбы среди борющихся фракций, но подробности этого неизвестны. По-видимому, автор говорит о себе как одном из этих пастырей:

Зах., 11:4. Так говорит Господь Бог мой: паси овец, обреченных на заклание…

По некоторым причинам для нас остается неясным, но, вероятно, было ясно для современников, почему пастырь уходит со своего поста и просит о мзде:

Зах., 11: 12–13. И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, — не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, — высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял Я тридцать сребренников и бросил их в дом Господень для горшечника.

Пастырь полагает, что эта плата будет оскорбительно маленькой, и это, возможно, даже предполагалось как преднамеренное оскорбление, поскольку тридцать серебряных монет установлены в Законе Моисеевом как компенсация за ущерб, нанесенный рабу:

Исх., 21: 32. Если вол забодает раба или рабу, то господину их заплатить тридцать сиклей серебра, а вола побить камнями.

Слово «горшечник», по-видимому, является неправильным переводом еврейского слова, которое в действительности означает «сокровищница». В Исправленном стандартном переводе стих Зах., 11: 13 переводится следующим образом: «взял я тридцать шекелей серебра и бросил их в сокровищницу в доме Господнем». То есть дело выглядит так, как будто бы, презирая беспокойство о столь маленькой сумме, пастырь пожертвовал ее Храму.

Книга заканчивается апокалиптической картиной последнего сражения язычников против Иерусалима, их поражения и установления идеального Мессианского царства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.