Супермен

Супермен

Один батюшка был суперменом. Звонит ему бабушка и говорит: «Батюшка, закрылась дверь, ключ остался внутри, не знаю, что делать». Батюшка приезжает, выбивает дверь ногой, чинит замок, уезжает. На следующий день звонят две сестры, раскрутились, стали бизнесменками, но вот наехали бандиты, грозят все сжечь. Батюшка тут же едет на бандитскую сходку, посмеиваясь, глядит на оттопыренные карманы братков, быстро все всем объясняет, братки соглашаются больше не наезжать, батюшка уезжает. Вечером после службы подходит к батюшке плачущая мать — пропал сын, четырнадцатилетний подросток, связался с плохой компанией, вторую ночь не ночевал дома. Батюшка созванивается с нужными людьми, договаривается с милицией, служит акафист, к вечеру милиционер приводит мальчика за ручку домой.

С бесноватыми батюшка тоже был на короткой ноге. В середине службы входит в церковь ненормальная женщина, начинает что-то страшно кричать, батюшка выходит из алтаря, поднимает женщину под локотки, выносит из церкви, возвращается в алтарь, продолжает служить. Один дедушка вообще чуть не умер дома от голода, все о нем забыли — батюшка вспомнил, покормил, причастил, дедушка до сих пор живет. У другого человека заболела раком жена, он пошел с горя первый раз в церковь, наткнулся на батюшку. Батюшка три дня подряд служил заздравный молебен. Через неделю рака у жены как не бывало. Врачи кричали, обзывали ее симулянткой, а она шла домой и смеялась на всю улицу, никого не стесняясь. Этим историям нет конца. Кого-то батюшка спас от отчаянья, кого-то от смерти, кому-то помог разобраться в отношениях с мужем, кому-то с женой, о ком-то помолился, и ему на следующее же утро вручили ордер на трехкомнатную квартиру, о ком-то еще помолился, и девушка нашла себе жениха. Другой удачно сдал трудный экзамен, третья наконец родила, седьмой просто понял, что хорошо, а что плохо, сорок восьмой раздумал бросаться с восьмого этажа.

И всюду он ездил, проповедовал, помогал, утешал. Так прошло двадцать три года. Как вдруг с батюшкой что-то произошло. Он делал все то же самое, приезжал, причащал, только утешать уже никого не мог, как будто забыл все нужные слова. То есть иногда он даже вспоминал и говорил те самые слова, какие говорил в таких случаях обычно, но получалось мертво. Удивительное дело, люди этого практически не замечали, видно, все покрывала благодать священства, и батюшка был по-прежнему дико популярен, в храм его стекались толпы, исповедь длилась за полночь, словом, внешне все оставалось также, только его келейник Миша да матушка видели: батюшка уже не тот.

Но батюшка с ними почти не разговаривал и на все вопросы близких отвечал кратко: «Просто я уже умер». Ему, разумеется, не верили: как это умер? А кто это говорит сейчас с нами? И не верили. Однако батюшка служил все реже, а потом почти перестал принимать людей, не обращая внимания ни на чьи слезные просьбы, и все свободное время проводил у себя в комнате. Там он сидел и смотрел в одну точку. А когда к нему обращались, говорил: «Меня нет дома». Или, как обычно: «Я умер». Ему все равно никто не верил. Приходили врачи, кормили батюшку разными таблетками, делали ему массаж, подбадривали, и в общем все понимали: ну, устал человек. Но батюшка не устал, он лег и умер.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.