«ИСАЙЯ, ЛИКУЙ».

«ИСАЙЯ, ЛИКУЙ».

Это было в те годы, когда я еще весьма приблизительно знал, что такое христианство и, подобно человеку, впервые попавшему в церковь, мало что, если не сказать ничего, понимал в службе, обрядах и песнопениях. Я – венчался. На нас с невестой смотрели любопытные, священник что-то читал, певчие что-то пели. Я был шокирован обстановкой, венцами, свечами и даже на некоторое время забыл недавние свои тревоги по поводу возможных неприятностей на работе из-за венчания. Я не только ничего не запомнил из слов или песнопений, слышанных во время обряда, но и вообще, скажем так, ничего не понял. В обряде я не улавливал никакого смысла, в голове был какой-то ералаш, обрывки фраз, звуки, запахи. Особенно меня поразили своей бессмысленностью, как, впрочем, и удивили своим присутствием, в этом таинстве и в этой церкви, слова, которые я отчетливо слышал, и которые дошли до моего сознания, когда священник поворачивался, вдруг, к нам и произносил: Авраам, Исаак, Иаков, Сарра, Ревекка, Рахиль... Я, хотя и удивился, но тут же забыл об этом. Позднее, вспоминая процесс венчания, мне становилось как-то не по себе, неловко и неприятно: при чем здесь, скажем Сарра? Мне стало казаться, что я ослышался, ибо эти иудейские имена никак не вязались ни со мной, ни с моей женой, ни с обрядом венчания, ни с русской церковью. Каково же было мое удивление, когда, спустя годы, знакомясь с христианством более подробно, я обнаружил что не ослышался тогда, что действительно иудейские имена и термины, иудейский Закон (Ветхий Завет), мягко говоря, превалирует в обряде венчания, если не заполняют его целиком. В богослужебных книгах я нашел слова, поразившие меня тогда. Вот они «Возвеличься, жених, как Авраам, благословись, как Исаак, и умножись, как Иаков» ... «И ты, невеста, возвеличься, как Сарра, возвеселись, как Ревекка, и умножись, как Рахиль»... Более странной ситуации, мне кажется, не придумаешь: русской чете, молодым и здоровым людям (мне и жене) в качестве напутствия на семейную жизнь вдалбливается в голову нечто иудейское, вспоминаются ситуации из Ветхого Завета, иудейские семьи, иудейские мужья и жены, иудейские дети, иудейская верность, как впрочем, и измена. Неужели в русской истории нет подобных примеров и авторитетов? Неужели в России не было семей, которые следовало бы привести в качестве примера? И еще сотни «неужели» и «почему».

Я прочитал и изучил массу христианской литературы, в том числе, и служебного характера, но, несмотря на то, что при этом я встречал тысячи иудейских имен, терминов, географических названий и прочее, мне и в голову не приходило удивляться или задумываться над этим. «Богооткровенная религия», «Священное Писание», «Божественное провидение» – эти определения завораживали мой ум. Обряд венчания заставил меня встряхнуться, может быть, потому, что в нём нечисто отсутствует Новый Завет (кроме евангельского отрывка о том, как Христос, на радость пьяной компании, превратил воду в вино) и все заполоняет Ветхий. На осмысление и объяснение этого феномена потребовалось еще время, а вывод мой был таков: поскольку, самый «жизненный» момент в жизни людей – свадьба (и, как правило, зачатие, вследствие этого, новой жизни) требует соответствующего обряда, т.е. примеров из истории, указаний на плодовитые семьи и верные отношения между мужчиной и женщиной, то их и надергали из истории (из Ветхого Завета), поскольку в Новом Завете таковых примеров нет – там все вопиет против брака, против половой жизни, против размножения и т.п.

Встряхнувшись по причине нового взгляда на обряд венчания, я по-новому стал глядеть и вообще на христианство. Вопрос главный и пока безответный: как, зачем и почему я – русский человек, соприкасаясь, как я думал с русской религией, с русской церковью, с русскими служителями культа (согласен – казенное слово), вижу, слышу и читаю только об иудеях, и даже думаю о них? Бедные мои предки! Они были осуждены зубрить Закон Божий... Я, слава Богу, избавлен от этого. Листаю учебник «Закона Божьего», и – ужасаюсь. Зачем нам иудейская история? Зачем вам иудейские цари? Зачем нам иудейские проходимцы (Иосиф), братоубийцы (Иаков, он же Израиль), развратники (Давид), иудейские женщины, рождающие детей без участия мужа? Неужели у нас нет собственной истории, своих царей, своих подвижников, своей природы, своей культуры, русских, наконец, проходимцев и развратников? Все это у нас, конечно, есть, но церковь упрямо, как попугай, твердит, что нет ничего в мире, краше иудеев и их истории.