II

II

Мы не можем использовать ум, чтобы превзойти ум, поэтому ноумен (то есть абстракция ума) представляет собой предел возможности познания.

«Ноумен» есть тотальная потенциальность. Если он функционирует, в этом функционировании он должен быть субъективным и, в силу этого, неизбежно объективным. То есть субъект объективирует себя и кажется самому себе объектом, проявляясь феноменально «внутри» себя. Он смотрит на себя и воспринимает вселенную, которая в таком случае кажется находящейся вне себя, поскольку

объективизация — это процесс кажущегося выведения вовне.

Таким образом, феноменальная вселенная — объективный аспект ноумена.

Этот процесс определяет видимость пространства и длительности, без которых объекты не могут иметь необходимую протяженность, а без такой протяженности не может возникнуть познание.

Следовательно, феномены — не что-то, спроецированное ноуменом, они есть видимость ноумена, или ноумен, который представляется объективным и видимым.

Это функционирование и есть то, что представляют собой чувствующие существа, а та протяженность в пространстве-времени — это то, что мы называем проявлением. В той видимости, как и у всех феноменов, для которых наша видимость является одним из аспектов, у нас нет собственной природы, но в этом функционировании (которое есть наша природа) ноуменальность и феноменальность — одно.

Вот почему, будучи проявленными таким образом, мы не являемся таковыми (феноменально) и вот почему мы есть как феноменальная ноуменальность (или ноуменальная феноменальность). Таким образом, в том, что мы есть, нет двойственности, но только видимое независимое функционирование, которое есть проявление непроявленного.

В том, что мы есть, нет никакой сущности, поскольку «сущность» — феноменальная концепция, а всякий феноменальный объект, материальный или концептуальный, лишен природы (не есть). Когда независимое функционирование, то есть все, что мы есть в проявленном, больше не функционирует,

то есть когда оно больше не распространяет себя в видимом пространственно-временном континууме, то-что-мы-есть остается полностью интегрированным в ноуменальности.

Ноуменальность как таковую нельзя определить. Нельзя даже сказать есть или не есть то, что названо «ноуменальностью». Она непознаваема, потому что полностью лишена качества объективности, как «отражаемость», и потому что это именно то, что мы есть, и абсолютно все, что мы есть, будь то непроявленное или видимое проявление.

Пусть последнее слово останется за Хуанбо: «Нет разницы между чувствующими существами и буддами, или между сансарой и нирваной, или между иллюзией и бодхи. Когда все формы отброшены, это и есть Будда».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.