Новый молитвенник за русскую землю

Новый молитвенник за русскую землю

«Дивен Бог во святых Своих!..»

В то время, когда Церковь земная, воинствующая, со всех сторон обуревается, когда ее враги — и внешние: иноверцы, сектанты и раскольники, и внутренние, так сказать — домашние — по паспорту именующие себя еще православными, а на деле давно с презрением относящиеся к ее таинствам, ее иерархии, — с неслыханною дерзостию в печатных листах, именуемых газетами, всячески издеваются над нами, недостойными ее служителями, обвиняют нас, пастырей Церкви, в «фанатических выступлениях, грубом невежестве, варварской нетерпимости», даже каком-то «чревовещательстве», за то только, что мы громко плачем, вместе со всею православною Русью, по поводу открытия идольского капища в нашей столице, открытого идолослужения, на коем не срамятся присутствовать князья и княгини русского происхождения, — в то время Церковь небесная, волею главы Церкви — Господа нашего Иисуса Христа, в лице своих небесных заступников за нас пред Богом, в лице угодивших Богу собратий наших, укрепляет нашу слабеющую веру, в чудесах и знамениях, совершаемых по их молитвенному заступлению.

Видит Господь скорби невесты Своей непорочной, Церкви православной, и утешает верных ей чад ее, свидетельствуя непреложную истину ее учения прославлением все новых и новых исповедников сей истины, святых угодников Его. И верующему сердцу открывается как бы некое дивное духовное зрелище: видят святые Божий с высоты небесной, как неверие, равнодушие к вере, всяческие лжеучения, колеблют веру даже верующих, но недостаточно знающих и оценивающих сокровище своей веры, — видят и как бы нисходят на землю, ходят среди верующих, укрепляя веру их, утешая их в скорбях, исцеляя всякий их недуг и болезнь.

Был я, одиннадцать лет назад, в Сарове, на открытии мощей преподобного Серафима и могу свидетельствовать, что мы переживали тогда воистину евангельские дни: чувствовалось, что угодник Божий как бы ходит незримо, но слишком ощутимо среди нас, ходит и, подобясь Своему Господу, болящих исцеляет, скорбящих утешает, маловерных вразумляет и всюду вокруг себя токи благодати проливает... То же свидетельствуют бывшие в Белгороде во дни открытия св. мощей другого нового молитвенника Русской земли, святителя Христова Иоасафа. А ныне сердцем веруется, что близится время прославления и еще двух дивных чудотворцев земли Русской: святейшего Патриарха Гермогена и Епископа Тамбовского Питирима. О последнем уже представлено и ходатайство поместной Церкви Тамбовской, за подписью многих тысяч православных русских людей. Представлены в Святейший Синод и деяния (по нынешнему — протоколы) учрежденной Святейшим Синодом особой комиссии по исследованию случаев чудотворений, совершившихся по молитвенному пред Богом предстательству святителя Питирима, епископа Тамбовского. В соборе, где почивают под спудом мощи угодника Божия, записано более 260 чудес, из коих комиссия обследовала только 52, а из сих признала несомненно чудесными исцелениями 34. Во славу Божию и во прославление нового чудотворца приведу здесь несколько поразительных знамений милости Божией, по молитвам святителя Питирима, болящим.

В 1900 году у преподавателя семинарии, священника, ныне протоиерея, Петра Успенского заболела малютка-дочь, 11-ти месяцев, детскою холериной. Несмотря ни на какие рецепты, ничто не помогало: что ни давали больной — все тотчас же было извергаемо назад. В ночь на 7 июля больная стонала, вскрикивала, металась в разные стороны, оконечности стали холодеть... На другой день, во 2-м часу дня, стоны дитяти стали слабее, руки и ноги остыли, глазки закатывались, — чувствовалось, что малютка находится в предсмертных мучениях. Родители уже благословили малютку иконою Успения Богоматери на вечный покой... Вдруг, пред всенощной им приходит на мысль обратиться к святителю Питириму... И вот, после всенощной на праздник Казанской иконы Богоматери, приносят из собора ризу святителя, накрывают ею больную девочку, малютка засыпает часа на два, затем и ночью раза четыре засыпает, каждый раз на полчаса... К утру она начинает уже принимать молоко, рвота и понос ослабевают, а после поздней литургии на другой день она уже повеселела и с другими детьми стала играть. А на третий день, 11-го числа, ее уже вынесли на воздух.

В 1903 году, проживающий в Тамбове крестьянин Николай Ильин заболел стрельбою в спине и пояснице, у него отнялись руки и ноги: он, мог только ползать, и то с трудом. Леченье не помогало. За три дня до исцеления он не мог и на постели повернуться. Пригласили доктора: тот только покачал головой... Жена и дочь обратились с горячею молитвою к святителю Питириму. Дочь пошла в собор, купила там масла и крестик, положила на раку святителя и еще молилась... Когда она возвратилась в дом, то отец лежал, опираясь исключительно на локти и колена: так он страдал. Ему помазали больные места и возложили на шею крестик. Он забылся. И вот, спустя часа полтора-два, когда вся семья, желая дать покой больному, находилась в отдельной от него комнате, вдруг он входит в эту комнату... Исцеление совершилось!

В 1898 году заболел брюшным тифом сын мещанина Василий Феодоров. Болезнь приняла такой оборот, что надежды на выздоровление, по словам врача Сперанского, не было. Сестра больного принесла из собора, от гробницы святителя, образок и маслица, надела на брата образок, помазала его маслом. Больной скоро заснул, и увидел сон: к нему подошел монах, позвал его в пещеру и сказал ему: «вот, я тебя исцелил; теперь смотри: не греши и молись больше». После этого больной стал быстро поправляться и совершенно выздоровел. Следует обратить внимание на одну подробность в показании сестры: когда брату стало легче, она стала говорить, что, все-таки, доктор помог больному. И вот, как будто от этих слов, больной вдруг впал в беспамятство, у него отнялся язык, сам он весь похолодел, сделался как мертвый. Тогда сестра поняла, что искушала Божие милосердие, и вслух стала говорить, что если брат встанет, то это будет чудо милости Божией, по молитвам святителя Питирима, указывая и на слова доктора: «всякие лекарства бессильны, давайте портвейн». Обратилась она молитвенно к святителю, и брат в ту же ночь пришел в себя, а на утро уже был здоров.

У козловской мещанки Елены Баранниковой открылась невыносимая боль в правой руке. Рука затем стала постепенно сохнуть, пальцы пригнулись к ладони, а кисть руки сделалась как налитая. Боль была так мучительна, что больная не могла заснуть по ночам. Так прошла зима, никакие лекарства не помогали. Наступило половодье, и больной, от нестерпимой боли, приходила даже мысль утопиться, но она сотворила молитву, и греховный помысл ее оставил. Раз, прислонившись к стене, она задремала и видит, будто она в Тамбове, где до того никогда не бывала, идет по саду, спускается по ступенькам к колодцу, где видит молодую монахиню, которая черпает воду, — и спрашивает ее: какой же это колодезь? — «Угодника Питирима», — отвечает та. — У колодца небольшое ведро с кружкой, и больная просит монахиню почерпнуть ей воды, ибо сама не может этого сделать, по болезни руки, которую хочет омыть водою. Монахиня говорит: «приходи сама сюда, почерпнешь воды, и исцелеет твоя рука». На этом сон прервался, но на другую ночь больная видит во сне двух старцев-иноков, которые ей говорили: «обещаешься ли идти к угоднику Питириму? Он тебя исцелит, а другой никто не поможет». На утро она рассказала сон родным и они отправили ее в Тамбов. Рука ее была на привязи, вся высохла, а пальцы все свело к ладони. Боль была так нестерпима, что она плакала. Родные утешали ее, говоря, что святитель Питирим поможет ей, и пригласили ее к чаю. Пред чаем больная хотела перекреститься и вдруг чувствует, что больная рука как бы онемела, боль прекратилась, и она перекрестилась правою рукою в первый раз за все время болезни... Утром она пошла разыскивать колодезь святителя, и все нашла в том виде, как видела во сне. Она сама зачерпнула воды, умылась, напилась, омыла руку и почувствовала, что никакой боли в руке уже нет... От колодца прошла в собор и там с молитвою положила руку на гробницу угодника Божия. Взглянув на изображение святителя, она узнала лик явившегося ей во сне.

Сын тамбовского купца Захария Гаврилов Малин в 1872 г. заболел лихорадкой. 6-го октября, по приезде в Тамбов с хутора, впал в беспамятство, причем у него открылся кашель с кровохарканьем. Лекарь Диттерс нашел у него «жедудочный» тиф и воспаление легких. Лучший врач в Тамбове Икавиц, осмотрев больного, сказал родителям, что, вследствие сильной тифозной горячки и поражения легких, на спасение больного почти нет надежды и что, если бы больной, каким-либо чудом, остался жив, то у него неизбежно будет чахотка. Тогда мать больного предложила ему приобщиться св. Тайн. 16-го октября отслужена была в соборе заупокойная литургия и панихида по святителю Питириму, и больного причастили.

В ночь на 17-е октября больной видит во сне святителя Питирима, который, взяв его за руку, заставлял молиться с собою. Проснувшись, больной рассказал сон родителям, и все стали молиться святителю. В 11-м часу утра, того же числа, святитель сам наяву явился больному, который был в то время в полной памяти, явился не один, а в сопровождении многих святых, которые остановились в отдалении и смотрели на больного из-за ширм, ограждавших его постель. Святитель подошел к самой постели и, наклонившись над больным, троекратно благословил его, произнося каждый раз: «властию, мне данной, встань, чадо!» А потом добавил: «вставай, через три дня ты будешь здоров!» И с сими словами быстро удалился, а с ним и все святые. Больной хотел поцеловать руку или край одежды святителя, но не успел: так он быстро удалился. Одет был святитель в голубое с белым облачение и когда он благословлял, то больной хорошо рассмотрел его руку, худую и длинную, желтоватого цвета. Когда видение окончилось, больной сел на постели, а до того момента он не поднимался без посторонней помощи. Этому очень удивилась его мать. Больной рассказал ей свое видение, попросил себе чулки и туфли и, со словами: «святитель Питирим велел мне идти», — встал и пошел, и попросил себе есть. С этого дня он отказался от всяких медицинских пособий, принимал только масло из лампады и воду из источника святителя.

19-го октября угодник Божий снова явился ему наяву. Подойдя к его постели и наклонившись над ним, святитель спросил: «будешь ли в праздничные дни, в свободное от занятий время, ходить в церковь?» Больной ответил: «буду». — «А исполнишь ли все обещания, которые ты дал?» — продолжал святитель и на утвердительный ответ больного сказал: «вставай, будешь здоров!» И стал невидим. В этот раз святитель был одет, как монах: в подряснике и ременном поясе с пряжками. После этого посещения больной окончательно оправился. Он жив и теперь, жива и его родная сестра Елисавета Гавриловна, которая в 1872 году только что окончила курс в институте благородных девиц и была очевидицею тяжкой болезни брата и чудесного исцеления его, по молитвам святителя Питирима.

У купца Владимира Николаевича Самгина тяжко заболел тифом сын Сергей, одного году и 4-х месяцев; врач 12 дней лечил безуспешно: жар усиливался, делались припадки, вся правая сторона тела была парализована, голова заметно увеличилась и дитя было без сознания. Лекарства давали ему, разжимая рот. Консилиум врачей установил воспаление мозговых оболочек. Доктор Сперанский лечил ребенка более двух месяцев, посещая ежедневно, а иногда и дважды в день. Но пользы не было. Мать плакала в ожидании неминуемой смерти, а доктор ей говорил: «не жалейте о нем: если он и будет жив, то должен остаться идиотом, или слепым, или без ног». За отъездом доктора из Тамбова обратились к другому — Настюкову, но тот сказал прямо, что совестно деньги брать за бесполезные посещения. Тогда родители обратились с молитвою к святителю Питириму, больного помазали маслом из лампады от мощей угодника Божия, накрыли его ризою святителя, и тотчас же заметили улучшение: жар уменьшился, припадки стали слабее, в парализованных частях появилось движение... Ободренная мать решилась свезти ребенка в собор. И его повезли на подушке, причастили св. Тайн и приложили к гробнице святителя. После этого болезненные явления прекратились и более не возобновлялись. Теперь мальчик учится в школе, никаких следов прежней болезни нет. Стоит отметить, что врач Сперанский, под присягою подтвердивший подробности болезни Сережи, не хотел признать чудесного исцеления его, приписывая это образцовому уходу матери, исполнявшей в точности все предписания врача. Невольно вспоминается, как некогда фарисеи объясняли чудеса Спасителя — не силою Божией...

Крестьянин деревни Комаровки, Тамбовского уезда Александр Андреевич Саяпин, весною 1909 года, заболел стеснением в груди, сильным биением сердца, невыносимым запором и болью в ногах. Одни признавали в этом грудную жабу, другие порок сердца, а врач Макаров нашел катар желудка. Лечение ему не помогло. Болезнь так истощила его силы, что он едва мог бродить с костылем по комнате.

Так прошло 8 месяцев. И вот, ему приходит мысль обратиться к небесному Врачу: 14 января 1910 года, в 11 часов ночи, когда все домашние его уснули, он тихо встал с постели и начал усердно, горячо и со слезами молиться о своих грехах пред иконой Спасителя и Божией Матери, прося у святителя Питирима быть за него ходатаем. После молитвы, он лег и скоро заснул. И вот, видит он, будто стоит на некоем месте г. Тамбова, лицом к собору, как бы в ожидании чего-то. Вдруг в воздухе появился человек, который идет, как бы с гор, прямо на него. Это был монах, имевший продолговатое лицо, темно-русые волосы, в клобуке и черной мантии. Приблизившись к Саяпину, он помазал ему лоб, потом, расстегнув рубашку, стал мазать грудь. И больной чувствовал, как по телу его проходило какое-то приятное состояние; он хотел поцеловать руку монаха, но не успел: видение сокрылось, и он проснулся.

До самого утра проплакал умиленный Саяпин, и почувствовал значительное облегчение. Спустя три дня Саяпин опять видит во сне того же монаха, который несет ему горящий светильник. Передав ему светильник, монах приказал нести его в Казанский монастырь, а сам пошел за ним. У ворот видение кончилось, и он проснулся. После сих явлений Саяпин стал совершенно здоров и не хотел никому о сем говорить, но видно сам угодник Божий заставил его поведать о совершившемся чуде. На него вдруг напала такая тоска, что он не знал, как от нее избавиться. Тогда он рассказал все приходскому священнику, о. Григорию Вадковскому, по его совету отправился в Тамбов поблагодарить святителя, 8-го марта 1910 года был у его гробницы, узнал по иконе лик своего исцелителя и о всем заявил причту собора. После сего тоска его миновала, и он как бы вновь переродился.

Но довольно. Всех чудес не перечтешь. Они продолжают совершаться и поныне. Те, о которых говорится в протоколах, официально обследованы, подтверждены показаниями, под присягой, тех лиц, коих касаются, над коими проявлена милость Божия или же кои были свидетелями благодатных знамений. Это не благочестивые сообщения частных лиц, хотя и достойных веры, но все же недостаточно авторитетных, чтобы каждый читатель обязан был всецело им доверять.

Радуемся новой милости Божией к родной Церкви нашей, переживающей трудные времена. Бесконечно милосердый Господь видимо хочет подкрепить слабеющую веру нашу, и в дивных знамениях как бы громко зовет нас к Церкви-матери: смотрите, в ней, и только в ней единой, источники благодати; с нею, и только с нею, небесная Церковь в общении, следовательно — в ней, и только в ней, чистая истина Христова учения...

Но в упомянутых протоколах звучит и скорбная нотка: наши «интеллигенты», в лице разных врачей, как бы стыдятся открыто признать участие силы Божией в чудесных знамениях, как бы стараются ослабить силу свидетельств относительно болезней, которые сами же лечили. Нередко читаешь, что тот или другой врач отзывается, что он «не помнит» той или другой подробности, что «скорбные листки» затеряны и под. А один, на просьбу священника, которому было поручено дело расследования чуда, сообщить ему, что он знает по сему делу, грубо заявил, что «ему нет охоты возиться с этим делом, что чудес он не признает, так как доказать этого никто не может, равно не желает он поддерживать эту веру в чудеса и в других». А когда священник попросил его письменно изложить свой взгляд на это для комиссии, врач ответил, «что писать не желает, так как он человек занятой: у него в сутки 24 рабочих часа». Выходит, что на словах он — совсем «современный» человек, «передовой», чуждый предрассудков и суеверии, а высказать это на бумаге — мужества недостает: пожалуй, к ответу привлекут еще... Но отвечать ему все-таки пришлось: г. губернатор, человек преданный Церкви, изъявил желание войти в состав подкомиссии по обследованию данного случая, и взял на себя труд допросить врача, выразив надежду, что по отношению в нему, как губернатору, врач будет сговорчивее и любезнее. По другому делу пришлось даже обратиться к посредству г. Обер-Прокурора С. Синода, чтобы вытребовать копии с скорбных листов из петербургской Александровской больницы.

Казалось бы: если нет чудес, то тут-то и удобно было бы представителям науки войти в дело, чтобы доказать, что все эти комиссии, обследования — напрасны, что все так называемые чудеса — явления естественные. Но вот, подите же: просвещенные по духу века сего, учению Христа враждебного, предпочитают замалчивать такие явления, доказывая тем, что и нынешние фарисеи умеют не хуже своих предшественников времен евангельских, закрывать глаза и притворяться, имея уши — не слышать, и имея очи — не видеть...

Святитель Питирим родился в 1645 году, в г. Вязьме. Там он принял монашество на 21-м году жизни, в Предтечевском монастыре, где до самого своего святительства, до 1685 года и подвизался, сначала в числе братии, а потом и настоятелем. Святительствовал в Тамбове около 13 лет, и преставился 28 июля 1698 г. Летописи изображают его в личной жизни великим подвижником, в пастырском служении — ревностным архипастырем, ничего не щадившим для блага паствы, строившим храмы, посещавшим епархию с проповедью слова Божия, неутомимым тружеником.

На его гробнице, между прочим, начертан такой стих из чина погребения архиерейского: «В вере и надежде и любви пожил еси, приснопамятно: темже превечный Бог, Ему же и работал еси, Сам вчинит дух твой в месте светле и красне, идеже праведнии упокоеваются, и получиши на суде Христово оставление и велию милость».

Это, как бы, отклик любящей паствы на смиренную просьбу пастыря в другом, тут же начертанном, стихе:

«Духовная моя братия! не забудите мя, егда молитеся, но видевше мой гроб, поминайте мою любовь и молитеся Христу, да учинит дух мой с праведными».