Вдвоем

Вдвоем

Алла стояла у дороги около леса, в стороне от дачного поселка. Матери сказала, что пойдет собирать траву, зверобой и ромашку. Та сразу поняла, что дочь идет на свидание.

Саша подъехал на велосипеде, на нем голубые шорты, белая футболка с тигром, выглядел классно.

— Привет, долго ждешь? — он остановился.

— Нет, не долго, минут пять, ты как всегда вовремя.

— Садись на багажник.

Он медленно поехал, Алла ухватилась за сидение, подпрыгнула и села.

— Еду вдоль участков, — он повернул голову. Все работают, высыпали на природу, наслаждаются трудом, кроме нас с тобой.

— Нам надо травы пособирать, я обещала, когда уходила, остановись где-нибудь в поле.

— Хорошо, я знаю где. Твой отец должен прийти, продолжать начатое дело.

— Как печка, много еще осталось? — подумала, когда отец кончит, ему выплатят деньги.

— Сейчас приступил к камину, сказал, что дело быстрее пойдет. Ты можешь зайти, посмотреть и оценить.

— Я не очень разбираюсь, неудобно, посмотрим, — она не хотела появляться у них.

— А чего неудобного, твой отец делает, похвали. Тебя надолго отпустили?

— Как траву соберу, — она перешла на другую тему. — Мне твоя книжка очень помогла. Я прочитала тему внимательно о Петре Первом и хорошо ответила, не так, как было написано в нашем школьном учебнике.

— Я купил еще одну книгу по истории. В ней вопросы и ответы, если заинтересует, то дам.

— У нас историк несколько необычный. Пол-урока спрашивает, десять минут рассказывает новый материал. А если к кому привяжется, то будет учить жизни до конца урока. Иногда даже с урока выгоняет на десять-пятнадцать минут. Хотя историю знает хорошо.

— Тебя не выгонял? — съязвил Саша.

— Пока нет, но как-то собирался. Меня Машка насмешила, рассказала анекдот, я начала смеяться. Он мне три раза замечание сделал. Я едва успокоилась.

Саша остановился около леса, где начиналось поле. Они оставили велосипед, Алла достала пакет и они стали искать зверобой.

— Как здесь тихо, непривычно, мы привыкли к шуму в городе. Не хочется ни о чем думать. — Алла нашла куст со зверобоем и начала рвать.

— Алл, а тебе со мной не скучно? — он смотрел на нее с грустью. — Давай сходим на футбол или на спектакль.

— Ну, ты даешь! Я никогда на футболе не была. Я в нем ничего не понимаю.

— Я тебе все буду объяснять. Тебе понравится, когда начнешь разбираться. — Саша нашел ромашку и стал срывать.

— Посмотрим, понравится или нет, не знаю. На футболе почти одни мужчины и все кричат! И я должна буду кричать?

— Как захочешь, это твое личное дело, — он задумался. — Я никогда не кричал.

— Давай быстрее соберем траву, да поедем, мне еще надо маме помочь, мусор выбросить в два часа, я обещала разобрать в сарае и выкинуть всякий хлам.

— Получается, что ты на дачу приезжаешь, чтобы работать, пахать. Отец не работает, пусть и пашет, — Саше не хотелось, чтобы она опять занималась семейными делами. — Ты, моя милая, прямо-таки идеальная дочь. Тебе сказали, ты и не возражаешь, какая ты послушная дочка!

— Я не всегда соглашаюсь, маму жалко, она много работает, а сейчас она одна у нас труженик. Ты же тоже отца слушаешься, не все говоришь, боишься. Получается, что и ты отличный сынок, — она засмеялась и посмотрела на пакет: зверобоя собрала достаточно, а ромашки мало. — Зимой будем чай пить со зверобоем, очень полезная трава.

* * *

Открытый отнесся спокойно, когда узнал, что сын встречается с дочерью Сыроежкина. Подумаешь, какое дело! В его возрасте только и влюбляться. Ему было бы обидно за Сашку, если бы тот не замечал девочек.

Когда он работал за границей, был не прочь завести роман, но тогда этого не полагалось по инструкции. Встречались на его пути замечательные женщины!

В 36 лет он влюбился в жену немецкого дипломата, Риту Люрекс. Он познакомился с ней на дипломатическом приеме. Она не была внешне привлекательной, но стоило ей заговорить, возникало такое чувство, что ты знаешь ее давно. С ней было легко и комфортно. Она умела расположить к себе собеседника, держалась свободно и непринужденно. У него мелькнула мысль, не разведчица ли она.

Он так ей увлекся, что даже готов был на ней жениться.

Рита была полной противоположностью его жене. Худенькая, с короткой стрижкой, среднего роста, остроскулая, розовый бантиком рот, мелкие белые зубы. Она была не капризная, скромная, что ему нравилось — и легкая на подъем. Вскоре он понял, что она не со всеми такая легкая в общение, а только с ним и людьми, которые были ей приятны. Если бы им удалось соединить свои жизни, какая удивительная атмосфера общения и света их окружала. Ни с кем и никогда не испытывал он такого взаимопонимания.

Открытый боялся скомпрометировать ее и вел себя очень осторожно, для нее он был простым менеджером, занимающимся продажей компьютеров.

Когда он получил приказ переехать в другой город, то осмелился пригласить Риту и ее мужа в ресторан, объяснив, что уезжает навсегда. Его направляли в Бангладеш на три года. Ехать ему не хотелось.

Рита через год тоже должна была уехать с мужем в другую страну.

Открытый вспомнил их последнюю встречу, когда они сидели в ресторане. На ней было синее платье, на груди висел бриллиантовый кулон, который ему очень хотелось потрогать. Рядом сидел муж, который, казалось, все понимал, но не ревновал, а был рад, что его жена кому-то нравится.

Открытый два раза приглашал Риту танцевать с позволения мужа. Они понимали, что встреча последняя, и они никогда больше не увидятся.

Провожая Риту и мужа до машины, он поцеловал ее тонкую руку с двумя перстнями. Они последний раз посмотрели друг другу в глаза с глупой надеждой, что когда-нибудь увидятся, и всегда будут помнить, что им было так легко.

Больше он их никогда уже не встречал. А если бы встретил, как бы они отнеслись друг к другу? Было ли им также легко? Кто знает…

О Рите он поэтому и вспомнил, когда узнал, что Сашка влюбился.

Аллочка произвела впечатление строгой тихони. Но это замечание, возможно, и ложно. Что-то он в ней нашел, есть какие-то точки соприкосновения. Им, пожалуй, легко вместе, они понимают друг друга.

Что касается Открытого, то в молодости он предпочитал гордых и властных мучительниц. Поэтому и выбрал Веру Алексеевну, которая была гордой и капризной красавицей. Она всегда делала все по-своему и переубедить ее было крайне сложно. Теперь-то он уже привык к ней, все равно ничего не изменишь. Это их семья и отношения такие, какие сложились.

Он не собирался вмешиваться в отношения Саши и Аллы. Но жена была против. Она настраивала его поговорить с Сашей по-мужски, пусть тот задумается, к чему приведет его увлечение «этой серой мышкой». Ему еще надо учиться, продвигаться. Разве она сможет ему помочь? У нее нет связей. Она будет его только отвлекать от его устремлений и целей.

А второй, не менее важный вопрос, какие у нее родители: отец рабочий, сейчас безработный, любит выпить, мать — простой бухгалтер какого-то треста, который может в любой момент развалиться. Тогда Открытому придется кормить всю их семью.

Если Сашку не остановить, то он после школы жениться. И что они будут делать с женой, на что жить? Еще и дети пойдут.

Вячеслав Петрович был не согласен с ней. Он был рад, что сын счастлив, у него серьезная девушка. Следовательно, не будет пить с друзьями и не свяжется с наркоманами, чего они очень боятся. Если их поссорить, то он может броситься во все тяжкие, собьется с пути и придется его спасать. Другой аргумент: если их развести, то, вполне возможно, что он никогда уже больше и не женится, ни в кого не влюбится. Потом станет обвинять родителей, что они виноваты. Лучше не вмешиваться, пусть встречаются.

Такие размышления и воспоминания пронеслись в голове Вячеслава Петровича, когда он сидел утром в своем кабинете и ждал десяти часов, чтобы отправиться на прием к Шведову, у которого была плохая новость.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.