Примеры окружающих взрослых.

Примеры окружающих взрослых.

Выяснять теоретически зависимость религиозного и нравственного настроения дитяти от влияния окружающих и особенно матери для большинства родителей не представляется надобности: приведем только несколько свидетельств других по этому предмету. Св. Тихон Задонский говорит: «Не одно рождение делает отцом или матерью, но и хорошее образование детей».

Когда ни один член семейства, говорит преосвящ. Амвросий, не может остаться без вечерней и утренней молитвы; когда отец не выходит из дома на свое дело, не помолившись пред святыми иконами, а мать ничего не начинает без крестного знамения; когда и малому дитяти не позволяют дотронуться до пищи, пока оно не перекрестится, — не приучаются ли этим дети просить во всем Божией помощи и призывать на все благословение Божие, и веровать, что без помощи Божией нет безопасности в жизни, а без Его благословления нет успеха в делах человеческих? Не может остаться безплодною для детей вера родителей, когда они, при нужде и бедности, со слезами на глазах, говорят: «что делать? буди воля Божия»; при опасности: «Бог милостив»: при трудных обстоятельствах: «Бог поможет»; при успехе и радости: «слава Богу, Бог послал». Здесь всегда и во всем исповедуется Божия благость, Божие промышление, Божие правосудие… Мать, предмет любви и нежности дитяти, стоит с благоговейным выражением лица и молится пред иконой Спасителя: дитя посмотрит то на нее, то на образ— и не нуждается в длинных объяснениях того, что это значит. Вот первый безмолвный урок Богопознания.

Ребенок, растущий в христианской семье, дышит христианскими идеями и усвояет себе эти идеи в том виде, в каком находит их вокруг себя. Пример старших увлекающим образом действует на детские души. Благочестивое настроение отца и матери, проявляющееся в искренней молитве, или в других действиях религиозного характера, благотворно влияет на религиозную настроенность, детей. Возьмем вышеприведенный пример. Мать становится пред св. иконами на колени и молится, употребляя при этом внешние молитвенные знаки, — тоже делает и ребенок ее; мать благоговейно осеняет себя крестным знамением, — и ребенок старательно водит рукою около своего лица, желая сделать то же самое. Замечательно, что не одну только внешность перенимает при этом дитя от своей матери; оно входит, можно сказать, в самый дух материнской молитвы; навернулись, например, слезы на глазах матери, — плачет и дитя; чувство радости, восторга, благодарности осенило лицо матери, теми же чувствами сияет и лицо молящегося с нею дитяти.

Юного отрока, говорит св. Димитрий Ростовский, можно уподобить доске, приготовленной для изображения картины: что живописец изобразит—доброе или худое, святое или грешное, то и останется. Так и дитя: какое родители дадут ему первоначальное воспитание, к каким правилам приучат его, с такими оно и будет жить. Поэтому необходимо с детства приучать их к добру.

Из сказанного однако не следует, будто внешний строй религиозной жизни взрослых в семье может сообразоваться только с потребностями их духа, а не с целями и задачами детской жизни. Суждение, к сожалению, весьма распространенное, но ошибочное и противоречащее нашим взглядам по всем другим предметам обучения. Употребляются особые приемы при обучении детей рукодельям, никто не учит детей чтению и письму чрез одно только собственное чтение и письмо, но вводят нарочитые для того упражнения. Так и для достижения целей религиозного воспитания и обучения вовсе недостаточно того, чтобы взрослые молились сами и вообще были бы религиозны, ибо тем и другим могут хорошо удовлетворяться религиозные их потребности и не затрагиваться интересы детей. Справедливость этой мысли подтверждается и тем наблюдением, что у религиозных родителей, случается, бывают крайне нерелигиозные дети, как и наоборот, подобно тому, как у родителей образованных и высоконравственных могут быть и, к сожалению, часто оказываются дети, которым учение трудно дается, и нравственные правила которых не высоки[4].

Названные факты показывают, что требуется в образ жизни взрослых, окружающих дитя, внесение таких особенностей поведения, которые бы содействовали насаждению в детях начатков веры и нравственности. Среди этих особенностей первое место должна занять молитва родителей о детях, как их единичная и семейная, так вместе с ними и, по их инициативе, молитва всей церкви. Если о некоторых ветхозаветных людях можно сказать, что они были дети молитвы (так, первосвященник и судия еврейского народа носил имя Самуил, что в переводе на русский язык значит: «испрощенный молитвой у Бога или дар материнской молитвы; всем известно также об усердной молитве родителей, предшествовавшей рождению Иоанна Крестителя и Девы Марии), то с большею справедливостию это выражение приложимо к христианским детям. У нас молитва предшествует появлению дитяти на свет, сопровождает его и освящает всю его жизнь, особенно же первое детство.

Благочестивые родители смотрят на привитие детям добрых обычаев веры и нравственности, как на священнейшую свою обязанность, возложенную на них Богом, Церковью и людьми и примером собственной благочестивой жизни стараются учить детей страху Господню от колыбели, ибо они разделяют мнение одного учителя Церкви, что душе, с первых лет получающей впечатления Слова Божия, трудно забыть страх Божий. В этот нежный возраст дети легко воспринимают и, как печать на воске, напечатлевают в душе то, что слышат; преимущественно с этого времени жизнь детей наклоняется к добру или злу. Если, начиная от самых дверей жизни, отводить детей от зла и наводить на путь правый, то добро обращается у них в господствующее свойство и природу; потом им не так легко перейти на сторону зла, когда сама привычка будет влечь их к добру.

Древность сохранила нам поучительный пример родительского влияния на самых малых детей. Одного христианского мальчика спросили во время гонений: откуда узнал ты, что Бог един? «Этому научила меня мать», ответил отрок, «а она узнала от Бога. Святый Дух научил ее для того, чтобы она внушила это мне. Когда я качался в колыбели и сосал ее грудь, тогда я научился веровать во Христа».

Другой благочестивый человек, обращаясь к давно умершей своей матери, восклицает: «благодарю тебя, любезнейшая мать! Я вечно останусь твоим должником! Когда замечал твой взор, твои телодвижения, твое хождение пред Богом, твои страдания, твое молчание, твои дары, твои труды, твою благословляющую руку, твою тихую, постоянную молитву; тогда с самых ранних лет, каждый раз как бы вновь возрождалась во мне жизнь духа, — чувство благочестия. И этого чувства не могли после истребить никакие понятия, никакие сомнения, никакие обольщения, никакие вредные примеры, никакие страдания, никакие притеснения, даже никакие грехи. Еще живет во мне эта жизнь духа, хотя уже протекло более сорока лет, как ты оставила временную жизнь».