Виселица и царские почести

Виселица и царские почести

Царь был милостив к Есфири и, хотя она нарушила закон, в знак прощения простер в ее сторону золотой скипетр. «Что тебе, царица? — спросил Артаксеркс. — О чем ты хочешь просить меня?» И сказала Есфирь: «Если царю угодно, пусть придет он завтра вечером на пир, который я приготовила, и пусть Аман будет вместе с царем».

Аман очень обрадовался этому приглашению — он решил, что еще больше возвысился в глазах своих повелителей. «Царица никого из придворных не позвала на пир, кроме меня, — сказал он своим домочадцам. — Но всех почестей будет мне мало до тех пор, пока я вижу Мардохея, сидящего у царских ворот». Жена Амана посоветовала ему приготовить виселицу высотой в пятьдесят локтей, чтобы повесить на ней Мардохея, и этот совет пришелся по душе первому министру, уже заранее праздновавшему победу над ненавистным привратником. Ночью Артаксеркс никак не мог заснуть и повелел принести ему памятную книгу записей. В книге попалось ему упоминание о заговоре, раскрытом благодаря Мардохею. И спросил царь у слуг: «Какая за это воздана почесть Мардохею?» Слуги же отвечали: «Ничего ему не сделано». Поутру Аман явился к царю и сказал, что истребление евреев следует начать с казни Мардохея. Но Артаксеркс спросил у своего министра: «Что нужно сделать тому человеку, которого царь хочет отличить почестями?» Уверенный, что речь идет о нем самом, Аман тут же ответил: «Пускай этому человеку принесут царское одеяние, и приведут к нему царского коня, и возложат на его голову царский венец. И пусть провозгласят „Так делается тому, кого царь хочет отличить почестию!“». И тогда царь сказал Аману: «Тотчас же возьми одеяние и коня и сделай все, как ты сказал, Мардохею-иудеянину, сидящему у царских ворот. Ничего не опусти из того, что ты говорил!» Побледнев от ужаса и обиды, Аман исполнил приказание царя и вернулся домой.

Артаксеркс приказал принести ему памятную книгу и наткнулся там на запись о заговоре, раскрытом благодаря Мардохею