Отец Майкл

Отец Майкл

У отца Михаила матушка регентша. Познакомились они в семинарии, куда будущая матушка поступила в регентскую школу, сразу после восьмого класса. Тогда, в начале девяностых, в регентскую школу еще принимали девушек с незаконченным средним образованием. Родом она из Подмосковья, из простой семьи, а отец Михаил родом из Мордовии, и тоже из простой рабочей семьи, а по национальности мордвин или наполовину мордвин, веселый, но не такой простой, как кажется на первый взгляд. Женился он сразу после третьего класса семинарии — летом, потом, с началом учебного года, снимали они с молодой супругой перекошенную избенку в Сергиевом Посаде возле самой железной дороги. От каждого проходящего поезда избенка эта охала и вздрагивала, как дряхлая старушка. Первое время у них даже посуды не было, поэтому ели они из одной тарелки. Но заканчивался курс семинарии, и впереди маячила перспектива распределения в Мордовскую епархию, куда ни ему, ни его жене совсем не хотелось. В отличие от своего неудачливого однокурсника, о котором речь шла выше, отец Майкл поступил мудрее, правда, пришлось пойти на хитрость: оставить семинарию, дабы избежать жесткого распределения и иметь возможность рукоположиться по желанию в подмосковной епархии, поближе к любящей теще. Ничего противозаконного в этой схеме нет, в конце концов, это его право. Ведь семинарист еще не священнослужитель и может выбирать. Ну а семинарию пришлось окончить позже, заочно.

Хитрость удалась, служить его отправили в Ступинский район, вначале в храм к благочинному, а затем дали настоятельство в церкви маленького поселка при птицефабрике, где местная администрация выделила семье священника однокомнатную квартирку в двухэтажном блочном бараке.

Почти все жители поселка работали на птицефабрике, которая активно испускала на всякого проезжающего вблизи нее нестерпимые миазмы.

В первое лето служения в семье отца Майкла родился первенец.

С этим поселком у отца Майкла связан один смешной случай, после которого местная шпана его сильно зауважала. Дело было так. Повадилось местное хулиганье его матушку дразнить. Когда она мимо проходит, они ее дразнят и обзывают нецензурно. Надоело это безобразие отцу Михаилу, поймал он зачинщика, местного авторитетишку, взял за грудки при всей честной компании.

А отец Михаил сильный, плечистый, вырос он в пьяном пролетарском городишке, поэтому со шпаной разговаривать умел виртуозно на понятном для них языке. Они-то думали, что попик к ним интеллигентный заехал и будет смиренно терпеть от них всякие безобразия и глазки в пол опускать.

И вот поднял он смиренно этого авторитетишку за грудки и говорит:

— Вот видишь палец? — и направляет свой указательный палец зачинщику прямо в глаз. Зачинщик весь изогнулся, побледнел, задергался. — Я тебе этим пальцем глазик-то щас выдавлю, и он вытечет, а мне за это ничего не будет, ничего.

И аккуратно поставил авторитета на землю. С этим и расстались. Говорят, что этот авторитет потом приходил прощения просить за недостойное свое поведение.

Через несколько лет отца Майкла перевели в более веселое место и дали восстанавливать очередной храм. Местная администрация опять предоставила жилье, на этот раз бывшую сельскую амбулаторию, без отопления и с прогнившими полами, да еще с бормашинами и допотопными зубоврачебными креслами впридачу. Сказали, что бормашины вскоре заберут. Как известно, дареному коню в зубы не смотрят. Батюшка амбулаторию отремонтировал, провел газ, отопление, удобства. Бормашины так никто и не забрал, стоят они у батюшки в сенях как главное украшение. Вскоре у них родился и второй сын. Отец Михаил восстанавливает храм, служит, а матушка регентует хором, бабушки же прихожанки во время службы нянчат младшего мальчика, а старший в алтаре уже прислуживает отцу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.