XLIV Цари иудейские Иоас, Ахаз, Езекия и Манассия. Пророк Исаия. Преобразовательная деятельность царя Иосии

XLIV

Цари иудейские Иоас, Ахаз, Езекия и Манассия. Пророк Исаия. Преобразовательная деятельность царя Иосии

В то время как царство Израильское, окончательно отвергнувшее Закон Божий, неудержимо стремилось к неизбежной гибели, ускорявшейся возраставшим нечестием и идолопоклонством быстро сменявшихся в нем царей, в царстве Иудейском еще временами просвечивала надежда на лучшее будущее. Там с возведением на престол малолетнего Иоаса, единственного оставшегося в живых потомка рода Давидова, под благотворным влиянием первосвященника Иодая началось религиозно-нравственное возрождение народа. Молодой царь вполне следовал мудрым советам первосвященника, восстановил храм в его прежнем благолепии и для упорядочения его доходов сделал денежный ящик у ворот храма для приношений. Богослужение правильно совершалось в нем до самой смерти первосвященника Иодая, последовавшей в двадцать третий год царствования Иоаса. Но со смертью первосвященника рушились и все добрые начинания. Владетельные князья иудейские, которые, видимо, с недовольством сносили влияние первосвященника на царя, теперь постарались уничтожить это благотворное влияние и открыто стали подавать народу пример пренебрежения к храму Иеговы и идолопоклонства, к чему склонили и самого царя. Против такого нечестия мужественно восстал пророк Захария, сын Иодая; но голос его был заглушен страшным преступлением, убийством, которое по приказанию царя совершено было над ним на самом дворе храма, между жертвенником и храмом (2 Пар 24:21; Мф 23:35), на том самом месте, где некогда отец пророка помазал на царство забывшегося теперь Иоаса. Умирая под градом камней, пророк вопил: «Да видит Господь и да взыщет!» И Господь скоро взыскал за праведную кровь. Царство было наказано нашествием сириян, которые, истребив множество народа и князей иудейских, принудили выдать себе сокровища храма, а Иоас, пораженный болезнью, убит был в постели своими приближенными и не удостоен даже погребения в общей царской усыпальнице, где вместо него погребен был первосвященник Иодай.

Следующие иудейские цари Амасия, Озия и Иоафам представляют странную раздвоенность в своем характере. Стараясь быть благочестивыми, они в то же время проявляют крайнее своеволие и непочтение к святыне, так что Озия дерзнул даже присвоить себе священническое право каждения перед жертвенником фимиама, за что и был поражен проказой. Тем не менее, они сумели возвести государство на довольно высокую степень политического могущества и привели в данничество себе многие соседние филистимские города и аммонитян. Но это могущество быстро разрушено было опять с восшествием на престол двенадцатого царя иудейского – Ахаза, сына благочестивого Иоафама. Он не только не последовал примеру своего благочестивого отца, который боролся против возраставшего в народе нечестия и идолопоклонства, но сам всецело отдался господствовавшему злу: воздвигал идолов Ваалу и приносил в жертву Молоху своих собственных детей в долине Еммоновой, «подражая мерзостям народов, которых изгнал Господь пред лицем сынов Израилевых». Наказанием для него было опустошительное нашествие соединенных сил царя сирийского и израильского (Факея), которые, нанеся страшное поражение войску иудейскому, потерявшему 120 000 человек, вместе с богатой добычей захватили в плен 200 000 жен, сыновей и дочерей, хотя, по увещанию пророка Одеда, пленные и отпущены были на свободу. Кроме того, царство Иудейское подверглось также нападению идумеян и филистимлян, которые, пользуясь несчастным положением царства, мстили ему за свое прежнее унижение от него и захватили несколько укрепленных городов. Но и этот тяжкий урок не образумил Ахаза. Видя себя в безысходном положении, он не думал искать помощи единственного Помощника избранного народа, а решился опереться на могущественную Ассирию, сблизившись, таким образом, с монархией, которая пользовалась всяким случаем для завоевания и поглощения всех соседних и враждебных, и дружественных ей государств. Ахаз не отступил от этого безумного шага и тогда, когда выступивший в это время пророк Исаия, прозревая в будущее, предсказывал, каким бедствием этот союз угрожал народу иудейскому, и пламенно убеждал держаться единственного знамени спасения – веры в имеющего прийти Еммануила, что значит «с нами Бог». В это именно время Исаия изрек свое знаменитое пророчество: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил». Союз с ассириянами содействовал ускорению падения царства Израильского, но не принес никакой пользы для Ахаза, хотя он униженно пресмыкался перед могущественным Феглаф-Фелассаром II и отдал ему все свои сокровища, ограбив даже храм иерусалимский, который он после этого запер и таким образом прекратил богослужение, водворяя вместо него идолопоклонство с омерзительными жертвенниками идолам по всем углам Иерусалима.

Но еще не совсем погас свет благочестия на престоле Давидовом, и он опять воспламенился в лице сына и преемника Ахазова – Езекии. Тяжкие испытания и бедствия предыдущего царствования, а также и проповедь великого пророка Исаии заставили Езекию вспомнить славный пример своего великого предка Давида, этого истинного «светильника Израилева». С восшествием на престол он порешил восстановить богослужение в храме и благочестие в народе. Открыв запустевший храм и восстановив в нем весь богослужебный порядок, Езекия для оживления религиозно-нравственного сознания в народе постановил торжественно отпраздновать Пасху, на которую пригласил не только своих подданных, но и жителей царства Израильского. Одушевленный религиозной ревностью, Езекия приступил к разрушению всех жертвенников и притонов идолопоклонства и разрушил даже медного змия, который в глазах невежественного народа стал служить предметом суеверного поклонения. Затем, сильный верой и упованием на Бога, он низверг ассирийское иго, принятое на себя его отцом Ахазом, изгнал из пределов своего царства хищных филистимлян и с мужеством и упованием встретил страшную весть о нашествии ассирийского царя Сеннахирима, который выступил с огромным войском, чтобы наказать его за непокорность. Чтобы избавить страну от опустошения, Езекия попытался отвратить гнев Сеннахирима уплатой ему военной контрибуции в 30 талантов золота и 300 талантов серебра. Но это лишь на время удовлетворило разгневанного завоевателя, и он, услышав о сношениях Езекии с египетским фараоном Тиргаком, решил окончательно разгромить непокорного царя иудейского, тем более, что данный им пример непокорности нашел отголоски и в соседних странах, которые также отложились от Ассирии. И вот грозная армия Сеннахирима уже осадила Иерусалим. Но город Давидов со своими твердынями был неприступен. Тогда царь ассирийский приступил к правильной осаде его. Вокруг города были построены высокие башни, с которых стрелки могли причинять вред жителям. Для самого Сеннахирима был выстроен великолепный павильон, с которого гордый монарх, сидя на своем блистательном троне, лично наблюдал за осадой и ожидал окончательной победы. Положение Езекии становилось безвыходным и падение города неизбежным. В этой крайности он опять с пламенной мольбой обратился к Господу и утешен был уверением пророка, что молитва его услышана и государство его в безопасности. И действительно, в следующую же ночь между ассириянами произошло какое-то таинственное поражение, постигшее не только всех храбрейших воинов, но и самого главнокомандующего. Сам гордый царь должен был поспешно снять осаду и отступить и со стыдом возвратился в свое государство.

На воздвигнутых им в Ниневии памятниках (ныне открытых и прочитанных) он подробно описывает этот свой поход, упоминает даже о взятой с Езекии контрибуции, но из понятной гордости совершенно умалчивает о своем позорном отступлении от стен Иерусалима. По возвращении в Ниневию он был убит своими собственными сыновьями. От чудесного поражения под стенами Иерусалима у ассириян пало 195000 человек, чем сильно ослаблено было могущество царей Ассирии.

Благоволение Божие к Езекии было подтверждено еще одним чудесным знамением, когда во время его тяжкой болезни тень солнечных часов передвинулась назад на десять ступеней – в подтверждение предсказания Исаии, что он выздоровеет от своей болезни. Он действительно выздоровел и получил от Меродоха Баладана, независимого царя Вавилонского, поздравление через посредство пышного посольства, в числе которого, вероятно, находились и халдейские мудрецы, желавшие исследовать чудесное и загадочное для них явление передвижения тени. Посольство это вместе с тем, вероятно, имело в виду и политическую цель – войти с Езекией в соглашение для совместного низвержения ассирийского ига. Езекия принял посольство с необычайным радушием и открыл ему все свои сокровища, вероятно, увеличенные вследствие оставленной бежавшим Сеннахиримом богатой добычи. За это неосторожное тщеславие, которое могло возбудить алчность чужеземцев, царь получил от пророка Исаии укор, сопровождаемый предостережением о наказании. Внутренние смуты в Ассирии дали Езекии возможность спокойно провести остальные годы своего царствования. Казна его была богата, народ также благоденствовал. Царь укреплял города и снабдил Иерусалим новым водопроводом, и, наконец, после двадцати девятилетнего царствования «почил Езекия с отцами своими, и похоронили его под гробницами сыновей Давидовых, и почесть ему воздали по смерти его все иудеи и жители Иерусалима». С его смертью кончилась и историческая слава и политическая независимость царства Иудейского. Ему наследовал Манассия, неверие и преступления которого навлекли на иудеев ожидавшие их странные бедствия.

В лице Манассии на престоле Давидовом воцарилось дикое нечестие и безверие. Вступив на престол двенадцатилетним мальчиком, он всецело подпал влиянию своих негодных приближенных, которые успели привить ему все свои худые качества. Придя в совершеннолетие, Манассия начал с ревностью восстанавливать идолопоклонство и сам первый показывал пример идолослужения и связанных с ним пороков и суеверий. «Подражая мерзостям» ханаанских народов, он «провел сына своего чрез огонь, и гадал, и ворожил, и завел вызывателей мертвецов и волшебников; много сделал неугодного в очах Господа, чтобы прогневить Его». Нечестие свое он завершил тем, что истукан Астарты, богини распутства и всякой нечистоты, поставил в самом храме Бога Всевышнего! Всем этим царь развратил свой народ до того, «что они поступали хуже всех народов, которых истребил Господь от лица сынов Израилевых». Вместе с нечестием Манассия отличался кровожадной жестокостью, и когда пророки стали обличать его, он пролил «весьма много невинной крови, так что наполнил ею Иерусалим от края до края». Среди других пророков от его кровожадной руки погиб мученической смертью и маститый пророк Исаия, который, по преданию, был распилен пополам, запечатлев таким образом своей кровью истину своего пророчества, не умолкавшего в течение царствования пяти царей иудейских (на протяжении по меньшей мере шестидесяти лет). С ним смолкло слово пророков, и остались только «немые псы», как язвительно называл Исаия мнимых пророков, потворствовавших порокам нечестивого царя. Но долготерпение Божие истощилось. Для наказания царственного нечестивца явился Есаргаддон, объединивший под своей властью Ассирию и Вавилонию. На двадцать втором году царствования Манассии он осадил Иерусалим, взял Манассию в плен и в оковах увел его в Вавилон. Суровость постигшего его тюремного заключения пробудила в нем покаяние; по восстановлении на престоле он старался хоть отчасти загладить свое прежнее нечестие и восстановил богослужение в храме. Его прежние дела, однако же, лишили его чести погребения в царской усыпальнице, и имя его сделалось ненавистным в потомстве. Мрачное время царствования Манассии ознаменовалось одним доблестным делом, которое показало, что еще не совсем погасла вера в промысл Божий в израильском народе и что среди него еще были люди, сильные верой и как ее плодом – геройской самоотверженностью в защиту народа. Это именно знаменитый подвиг Иудифи, рассказываемый в книге ее имени.

По этому рассказу, в восемнадцатый год царствования Навуходоносора, царствовавшего над ассириянами в великом городе Ниневии, на Палестину сделал нашествие ассирийский полководец Олоферн и, подозревая остатки израильтян в измене, начал истреблять все огнем и мечем. Такая же участь угрожала и городу Ветилуе, запиравшему путь из равнины Ездрилонской в Иудею. Стесненные крепкой осадой, жители намеревались уже сдаться; но вот явилась Иудифь, которая, устыдившись за малодушие своих сограждан, порешила показать им пример древней доблести. Безоружная она отправилась в лагерь неприятелей и, упоив вином Олоферна, увлекшегося ее красотой, собственноручно отсекла ему голову, которую и принесла в виде трофея своим согражданам; неприятели между тем, пораженные неожиданной смертью своего полководца, пришли в ужас и в беспорядке бежали из Палестины. Это событие, по всей вероятности, относится ко времени пребывания Манассии в плену вавилонском, когда Иудея и примкнувшие к ней остатки израильского народа находились под управлением первосвященника Иоакима. Если так, то под именем Навуходоносора разумеется Ассурбанипал, который, будучи в это время властелином Вавилона, мог носить в качестве титула и имя Навуходоносора, в честь вавилонского бога Набу.

Наследовавший Манассии сын его Амон, во всем подражавший примеру своего нечестивого отца, царствовал только два года и пал жертвой заговора своих приближенных, очистив место для своего малолетнего, но достойного сына Иосии.

Иосия взошел на престол в восьмилетнем возрасте и царствовал тридцать один год. С его именем связана одна из самых славных страниц в библейской истории. В его лице как бы вспыхнул последний отблеск угасавшего «светильника Израилева». Время его малолетства ознаменовалось самым мрачным господством развращения и безбожия; но уже в восьмой год своего царствования, в шестнадцатилетнем возрасте, Иосия «начал прибегать к Богу Давида, отца своего», а в двенадцатый год своего царствования прямо приступил к истреблению идолопоклонства, и не только в пределах своего царства, но и других колен. По его повелению и в его личном присутствии повсюду были разрушены «жертвенники Ваалов и статуи, возвышавшиеся над ними; и посвященные дерева он срубил; и резные и литые кумиры изломал, и разбил в прах, и рассыпал на гробах тех, которые приносили им жертвы. И кости жрецов сжег на жертвенниках их, и очистил» не только Иудею и Иерусалим, но и землю Израильскую. Затем, по возвращении в Иерусалим, он приступил к восстановлению и очищению храма. Это благочестивое дело увенчалось необычайно важным событием. Первосвященник Хелкия, под руководством которого производилось восстановление и очищение храма, нашел там «книгу закона Господня, данную рукою Моисея». Когда благочестивый царь приступил к чтению этого давно забытого закона, он ужаснулся при виде того, как далеко жизнь избранного народа уклонилась от заповедей Божиих и какой страшный гнев Божий ожидает за это. В отчаянии он разодрал одежды свои и обратился к пророчице Олдане (второй пророчице после Деворы) с просьбой изъяснить ему смысл многих непонятных, но поразивших его мест закона. Уверившись из ее объяснения в неизбежности праведного гнева Божия за нечестие и милости к себе за благочестивую ревность, Иосия созвал всенародное собрание и велел священникам читать ему открытую книгу закона, и затем, торжественно возобновив завет народа с Богом, он еще с большей ревностью принялся за искоренение остатков идолопоклонства.

Он сам отправился в Вефиль, где впервые Иеровоам ввел идолослужение, заразившее потом всю обетованную землю, и истреблением там не только всех принадлежностей языческого культа, но и самих жрецов, в точности исполнил сделанное о нем некогда предсказание Иеровоаму. По возвращении в Иерусалим Иосия совершил Пасху, согласно постановлению новооткрытого закона, и с такой торжественностью, с какой она уже не совершалась до самого падения царства. Ввиду всего этого царство Иудейское как бы вновь возрождалось к жизни и славе, тем более, что этому временно благоприятствовали и внешние политические обстоятельства. Ассирийская монархия окончательно падала, и на место ее выступала и усиливалась монархия Вавилонская. Последний ассирийский царь Сарданапал, осажденный в своей столице Ниневии (около 625 г. до Р. Х.) соединенными силами Мидии, Вавилонии и Египта, не видя другого исхода, сжег себя во дворце со всеми своими женами и сокровищами. С Египтом все еще поддерживалась заведенная прежними царями дружба, и Иосия мог замышлять о восстановлении царства Давида и Соломона. Но час падения царства Иудейского уже пробил, и все начинания Иосии окончились его несчастной смертью во время стычки при Меггидоне с войском египетского фараона Нехао, которому он вздумал воспрепятствовать на его пути к Евфрату. «И умер он, и похоронен в гробницах отцов своих. И вся Иудея и Иерусалим оплакали Иосию», который был почти последним и после Давида лучшим и благочестивейшим из иудейских царей. Плачевные песни, которыми сопровождалось погребение Иосии, сделались историческим достоянием народа и, собранные в особую книгу, долго употреблялись в народе.

«Оплакал Иосию и Иеремия (пророк) в песне плачевной». Время царствования благочестивого Иосии ознаменовалось возрождением пророчества, которое совсем смолкло при двух его нечестивых предшественниках. К этому времени относится деятельность пророков Наума, Софонии, Аввакума и величайшего из них – Иеремии. Пророческая деятельность его началась в тринадцатый год царствования Иосии. Хотя имя его только однажды упомянуто в истории царствования Иосии, но все содержание его пророческой книги доказывает, что он своей проповедью ободрял царя и народ в деле религиозно-нравственного преобразования. В своих пламенных пророчествах он ясно предсказывал приближающееся разрушение и грозно изобличал ту партию в Иерусалиме, которая при надвигавшейся политической грозе хотела искать спасения в противозаконном союзе с Египтом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.