XXIII В заиорданской стране. Благословение детей. Богатый юноша. Притча о равной плате работникам в винограднике. Известие о болезни Лазаря и отшествие Христа в Иудею

XXIII

В заиорданской стране. Благословение детей. Богатый юноша. Притча о равной плате работникам в винограднике. Известие о болезни Лазаря и отшествие Христа в Иудею

Во время пребывания в Перее Спаситель по обычаю занимался делами благотворения, поучал народ и беседовал с своими учениками. Он уже не раз бывал в этой области, и народ знал Его как любвеобильного Учителя и Пророка, не только слово, но и благословение которого принималось с благоговением. Бесконечная любвеобильность Его, столь непохожая на холодную презрительность гордых фарисеев и книжников, привлекала к Нему и женщин-матерей, которые считали особенным счастьем для себя получить От Него благословение для своих малюток. У иудейских матерей и вообще был обычай подносить детей к раввинам для благословения, но к Спасителю они подходили с особенной охотой, в полной уверенности, что Он не отвергнет их. Спаситель чрезвычайно любил детей, видя в них образец невинности и чистоты и надежду будущего. При одном случае матери с особенной настойчивостью и в большом числе подносили к Нему своих детей. Апостолы, думая, что это затрудняло Его в деле высшего служения, перестали было допускать матерей с детьми, но Спаситель тотчас же остановил их неуместную ревность, сказав им: «Пустите детей, и не препятствуйте им приходить ко Мне; ибо таковых есть Царство Небесное». И затем, обнимая детей и возлагая на них свои божественные руки, Спаситель поучал учеников и народ, что «кто не примет Царствия Божия как дитя», т. е. со всей невинностью и бескорыстностью, «тот не войдет в него». По примеру Спасителя и основанная Им церковь стала принимать детей в свое лоно через крещение, не отлагая этого до их возмужалости.

Пробыв в Перее несколько времени, Спаситель опять повернул на юг, чтобы в последний раз идти в Иерусалим. Он таким образом навсегда оставлял эту область, и все спешили воспользоваться Его духовными советами для жизни. Между прочим, к Нему подбежал весьма знатный и богатый юноша и, падая перед Ним на колени, воскликнул: «Учитель благий! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Укорив его за некоторую напыщенность и льстивость титула, изобличавшую в нем отсутствие сердечной простоты, Спаситель сказал ему, что для этого требуется соблюдать заповеди. Юноша, видимо, ожидал какого-либо нового и необычайного указания со стороны такого великого Учителя и спросил Его: какие заповеди? Когда Христос перечислил ему главнейшие заповеди десятисловия и Моисеева закона, с особенным указанием на заповедь любить ближнего как самого себя, то юноша в изумлении заметил, что он все это соблюдал от юности своей и ему хотелось бы еще сделать что-нибудь кроме этого. Спаситель полюбил его за это желание подвига, но в то же время видел излишнюю самонадеянность этого человека и, чтобы изобличить его перед самим собой, сделал ему высокое предложение. «Если хочешь быть совершенным, – сказал Он юноше, – пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мною». Это предложение сразу разбило всю его самонадеянность. Он был раб своего богатства и не имел сил расстаться с ним. «Услышав слово сие, юноша отошел с печалию; потому что, – замечает евангелист, – у него было большое богатство».

Христос же извлек из этого случая предмет нового поучения для своих слушателей, сказав им, как трудно богатому человеку войти в Царствие Божие. «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому (всецело преданному своему богатству как источнику благ мира сего) войти в Царство Божие». Так как мало таких богачей, которые бы не были привязаны к своему богатству, то, услышав это, ученики содрогнулись от этой мысли и невольно воскликнули: «Так кто же может спастись?» Как и все иудеи, они привыкли смотреть на богатство, как на особое благословение Божие, и притом тайно продолжали лелеять в себе мысль о земном царстве Мессии, в котором им должна выпасть наилучшая доля. Если же так, то что же станется с ними? «Вот, – заметил Петр, – мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?» Тогда Христос, утешая их, открыл им их славную будущность. «Истинно говорю вам, – сказал Он, – что вы, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын человеческий на престоле Славы своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Но чтобы это великое обетование не пробудило в них чувства гордости, Спаситель тут же прибавил, что они не должны придавать особенно большого значения своему первенству в последовании за Христом, потому что в Царстве Небесном своя особая оценка, так что «многие первые будут последними и последние первыми».

Чтобы еще полнее и нагляднее разъяснить эту мысль, Христос рассказал им притчу о плате работникам в винограднике. Хозяин виноградника нанимал рабочих в три приема, так что первые, нанятые им, работали целый день, вторые несколько часов и третьи всего один час. Первых он нанял по динарию в день, а остальным, как стоявшим праздно на рынке, предложил работать без определенного условия, обещая только должным образом вознаградить их. При расчете вечером хозяин велел своему управителю рассчитаться с рабочими и начать расчет с нанятых последними. Так как они пошли на работу по первому приглашению, с полным доверием к хозяину, и, видимо, усердием старались наверстать за краткость времени, то хозяин велел рассчитать их по динарию как за целый рабочий день. Такая щедрость хозяина пробудила в других рабочих надежду, что он сообразно с их более продолжительной работой рассчитает их в большем размере, т. е. заплатит им больше условленного динария. Но когда хозяин их рассчитал также по динарию на человека, то они подняли ропот и упрекали его за то, что он сравнял их с последними, которые работали лишь один час, между тем как они переносили зной и тягость целого дня. Но этот ропот обнаружил в них неверность принятому ими на себя обязательству и неосновательный расчет на получение большего сравнительно с тем, на что они шли, и такое недовольство встретило справедливый укор со стороны хозяина, который сказал одному из недовольных: «Друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив оттого, что я добр?» Таким образом, и награда в Царстве Небесном будет зависеть не от первенства по времени призвания и не от продолжительности пребывания в этом призвании, а от степени верности долгу, усердия в труде и премудрой благости Божией, оценивающей людей не столько по внешнему труду, сколько по внутреннему существу. Потому-то опять добавил Христос: «будут последние первыми и первые последними».

Эти прощальные беседы относятся, видимо, уже к последним дням пребывания Христа в Перее, и когда Он приближался к границе Иудеи, то получил из Вифании печальное известие, что тот, кого Он любил, «был опасно болен». С этой вестью прислали к Нему нарочитого посланного сестры Лазаря, которые, не видя надежды на выздоровление своего возлюбленного брата, просили Христа, чтобы Он возможно скорее прибыл к ним и своим божественным участием помог им как-нибудь в постигшем горе. Просьба была настойчивая, но Христос не сразу пошел в путь. Занятый своим великим делом духовного просвещения людей, Он послал только известие, что «эта болезнь не к смерти, а к славе Божией», и пробыл в Перее еще два дня. Только уже по прошествии их Он сказал своим ученикам: «Пойдемте опять в Иудею».

Ученики напомнили Ему, как недавно иудеи хотели побить Его камнями, и спрашивали, как же Он опять хочет идти туда; но Он отвечал, что в течение двенадцати часов своего трудового дня Он может ходить безопасно, потому что свет Его долга, составлявшего волю Отца небесного, предохранял Его от опасности. И затем Он сказал им, что Лазарь уснул и что Он идет теперь пробудить его. Трое по крайней мере из них должны были помнить, как при другом известном случае Спаситель говорил о смерти как сне; но или это говорили другие, или же они были слишком несообразительны, чтобы вспомнить об этом. Так как они поняли Его слова в смысле простого естественного сна, то Он должен был прямо сказать им, что Лазарь умер и что Он радовался этому ради них, чтобы они уверовали, потому что теперь Он идет воскресить его к жизни. «Пойдем и мы, – сказал и апостол Фома, вообще мало доверявший возможности воскрешения из мертвых, – умрем с ним», как бы говоря этим: все это предприятие бесполезно и опасно, а все-таки пойдем. И они двинулись в путь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.