1) Иисус молится за Себя (17:1—5)

1) Иисус молится за Себя (17:1—5)

Место, где молится Иисус, не указывается. Если два предыдущих рассуждения происходили, как мы уже указывали, в верхней комнате, то вполне возможно, что там же произносилась и молитва. Ст. 1 гл. 18 производит впечатление смены места. Также возникает вопрос об отношении данной молитвы с той, что Иисус произносит в Гефсиманском саду, записанной в трех других Евангелиях (Мк. 14:32–42 и параллельные места). Здесь наблюдаются явные совпадения. Обе они сосредоточены вокруг приближающегося жертвоприношения Христа, и обе ведут к моменту наивысшего самоотречения. Однако, с другой стороны, их настроение и содержание различаются, и поэтому лучше всего их рассматривать как дополняющих друг друга.

Первое слово Христа имеет решающее значение — Отче! Греческое слово pater переводит арамейское Abba — Авва (ср.: Рим. 8:15; Гал. 4:6). В общей сложности, в Евангелиях записана двадцать одна молитва Христа. И в каждом случае Он использует именно это слово для обращения. (Единственное исключение приводится в Мф. 27:46.) До Иисуса никто и никогда не употреблял это слово для обращения к Богу — ни в ветхозаветных молитвах, ни в иудаистских литургиях, дошедших до нас из I в., ни в Кумранских свитках. Причина этого очевидна — Авва означает «папа» или «папочка». Так обращается к своему отцу малыш. Для предшественников и современников Христа этот термин был чересчур фамильярным, а поэтому недопустимым при обращении к Всемогущему. Но Иисус использует его регулярно, что свидетельствует о Его уникальной близости с Отцом, о чем говорится в данном Евангелии. В абсолютном доверии, заключающемся в этом слове, Иисус идет на распятие.

То, что настал кризисный момент, не подвергается сомнению; «пришел час Мой» (ср.: 2:4; 7:6,8; 8:20; 12:23,27,31; 13:1,31). Перспектива неминуемой смерти открывает наши самые сокровенные заботы. Смерть Христа уникальна, и все же на этом уровне она ничем не отличается от других смертей. Когда Иисус молится в преддверии Голгофы, мы узнаем Его самые сокровенные заботы. На самом деле забота только одна, что неудивительно для нас, — слава Его Отца (1; ср.: 12:28). Она достигается путем

Его собственного прославления. Прославь Сына Твоего, ибо через Его возвышение и желание принять смерть прославится Сам Отец. В этом слава Господня отличается от славы человеческой. Сын ищет славы для Отца; Отец ищет славы для Сына. Прославление другого, а не себя, — это и есть истинная слава (12:43).

Первое прошение раскрывает всю суть молитвы; все остальное — комментарий. Оно также связывает молитву с началом рассуждений. «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (13:31).

Прославление Отца достигается двумя взаимосвязанными путями. Первый — это дарование жизни (2). Как мы уже заметили, служение Иисуса прославляет как Отца, так и Сына. Однако распятие — это не одиночная «игра», где Отец и Сын стремятся прославить друг друга, не касаясь мира, в котором это все происходит. Действие, прославляющее Отца и Сына, также дарует жизнь падшим грешникам. Другими словами, прославление, в котором прославляется другой, выражается не только в отношении Отца и Сына, но и в их совместном сотворении блага и прославления творений Божьих, которые и составляют мир. Только из любви к миру Отец послал Сына, и Сын отдает Свою жизнь (3:16; 1 Ин. 4:7–14).

Вечная жизнь, конечно же, как и везде у Иоанна, — это жизнь, дарованная свыше, жизнь царства Божьего. Здесь описываются два аспекта этой жизни. Первый — это ее источник, это дар Сына (2). Для того чтобы этот дар стал доступным для нас, необходимо, чтобы Отец вручил Сыну верховную власть. Верховная власть Христа узаконена Его пасхальной победой (Рим. 1:4). Эта верховная власть делает возможной верховное служение учеников (Мф. 28:18), и как результат этого служения — дар вечной жизни. Как Господь над всеми, Иисус имеет власть даровать эту жизнь любому. Но, из–за человеческого неверия, не каждый ее получит. Тот, кто получает, знает, что источник ее лежит не в них самих, а в деянии Господа. Они — это дар Отца Сыну (2). «В различии между „всеми людьми" и „всеми теми, которых Ты даровал Ему", выражается неминуемая трагедия милости Господа — она [милость] предлагается всем, но не многие ее получают, и те, кто ее получает, есть избранные»[219].

Во–вторых, Иисус объясняет природу вечной жизни. Это жизнь, при которой знают и Отца, и Сына (3). Вечность жизни относится скорее к качеств/жизни, а не к ее количеству. Конечно же, она разделяет победу Христа над смертью, которую Он добыл через смерть и воскресение, и поэтому она «бесконечна», но это не главная ее особенность. Это жизнь «со знанием Бога». «Вечная жизнь — это скорее знание Вечного Бога»[220]. Мы были сотворены для этого, и без этого человеческий дух будет вовеки алчущим. Августин выразил это следующим образом: «Ты сотворил нас для Себя, и наши сердца будут беспокойными до тех пор, пока они не найдут покоя в Тебе». Этот дар непосредственного знания Господа — есть обещание нового договора.

«И уже не будут учить друг друга, брат — брата и говорить: „познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь» (Иер. 31:34).

Это знание включает знание и Отца, и Сына. Иисус — это Тот, через Кого мы познаем Господа, но это не все, что мы можем узнать о Господе. Бог — это Отец, Сын и Святой Дух, и хотя каждая из этих личностей — это истинный и полноценный Бог, а поэтому и вечный, все же всю полноту Господа мы можем наблюдать только в совокупности этих трех личностей. «Знание Господа» значит знание всех трех Божеств. Для этого мы были сотворены и это — настоящая жизнь!

Говорить о том, что «познание Господа» — это высшая цель нашего бытия, как это делает здесь Иисус, не означает, что мы должны отказаться от этого мира и погрузиться в какое–то сверхъестественное существование. Господь, Которого мы знаем, — это Творец, так же как и Искупитель (см. коммент. к 1:3). Но мир ни внутренний, ни внешний не может удовлетворить нас; это не было замыслом Господа. Вне мира мы ищем Господина мира, вечного Бога славы, милости, величия, Отца, Сына и Святого Духа. Вечность позволяет нам познать Его глубже, через более полноценное ощущение Того, Кто бесконечен. Получить дар вечной жизни — это не конечная цель нашего путешествия; в некотором смысле, это только начало.

Второе выражение славы Господа — это завершение дела (4). Это упоминание о деле Иисуса, очевидно, включает в себя приближающееся дело распятия и воскресения, через которые достигается прославление Отца. Это утверждение также применимо и к ученикам, посланным служить в мир. Мы также должны прославлять Того, Кто призвал нас, продолжая Его дело в мире.

Данный текст проясняет некоторые аспекты христианского служения. Во–первых, он указывает на наше верховное побуждение — прославление Господа. «Для Господа, стоящего надо всем, а не для нас мы были созданы» (Кальвин). Если наша главная цель — «прославлять Господа и радовать Его вечно», то вот и способ достижения этой цели — исполнение Его миссии в мире. Эта истина также исключает любую двусмысленность в богослужении и свидетельстве. Богослужение, не ведущее к свидетельству, — бесплодно и не прославляет Господа. Свидетельство — это, само по себе, форма богослужения, истинное прославление Отца и Сына. Далее, если мотив для нашего служения — это прославление Господа, то служение с целью прославления какой–либо человеческой организации или человека обречено на осуждение. Мы должны служить ради славы Всевышнего.

Иисус говорит о прославлении Господа на земле. Господь прославляется также и на небесах, но уже не от нашего служения. Только здесь, на земле, мы имеем для этого возможность, и мы не должны ее упускать. «Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (9:4).

Данный текст также говорит об определенном ограничении (4): дело, которое Ты поручил Мне исполнить. Если посмотреть на служение Иисуса с разных точек зрения, то мы увидим и другие ограничения, возложенные на Иисуса. С географической точки зрения, вся Его жизнь прошла в пределах центральной Палестины. Он никогда не видел ни Рима, ни Афин, ни Александрии, не говоря уже о более дальних уголках планеты. Его жизнь также была ограничена с точки зрения некоторых чувственных переживаний. Он не познал радостей брака, заботы отцовства, проблем зрелого возраста или ограничений старости. Даже с точки зрения Его учения и исцеляющей деятельности, в Палестине в то время существовало множество нуждающихся, которым Он не помог ни словом, ни делом. И все же Его служение было совершенным и целостным, так как Он делал только то, что Отец поручил Ему исполнить. Поэтому в конце Он мог искренне сказать: «Я совершил дело» или более проникновенно, в последние минуты на кресте: «Совершилось». Такие же ограничения возложены на каждого последователя Христа. Господь не призывает нас достучаться до всего мира или помочь всем нуждающимся в мире. Для нас есть определенная работа, и, исполняя эти определенные дела как можно усерднее, мы служим Господу и находим покой.

В конце концов, данный текст говорит нам о необходимом завершении. Для прославления Господа необходимо не только начать дело, но и успешно его завершить. Фраза «спасется тот, кто вытерпит до конца» имеет отношение как к служению, так и к спасению. Свидетельство Павла должно стать девизом для каждого служителя Христа: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тим. 4:7). Молитва сэра Уолтера Рэли также затрагивает данный аспект:

«Господи Боже, когда Ты поручаешь Своим рабам какое–нибудь дело, дай нам также силы не только начать его, но продолжить и довести до конца, чтобы прославить имя Твое через Того, Кто для свершения Твоего дела положил Свою жизнь, — нашего Искупителя Иисуса Христа».

Для Иисуса завершение дела стоило жизни, но только через исполнение последней воли Отца Он прославил Себя, и через Себя — Отца, а также искупил весь мир.

Вступительная часть молитвы заканчивается просьбой Иисуса о сохранении Отцом для Него славы, которую Он имел прежде бытия мира. Как указывает Хэнчин, приняв облик человека, Иисус лишился славы (ср.: Флп. 2:5—8)[221]. Расплата Иисуса за служение на земле началась еще во время Его пребывания с Отцом.

В этой последней просьбе Иисус поднимается над Своими бурлящими эмоциями и думает о конечной цели Своего служения. «Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр. 12:2). Как спортсмен, не обращающий внимания на попытки соперников помешать ему, движется к победе, так и Иисус проходит через боль и унижения, видя перед собой славу, которую даст Ему Отец после мученической смерти.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.