Божия Матерь в судьбах Афона

Божия Матерь в судьбах Афона

В 1453 году Византийская империя пала под натиском турок. Однако земной удел Богоматери – гора Афон – осталась в руках православных монахов. «История Афона, – говорит писатель А. Н. Муравьев, – есть как бы летопись посмертного жительства на земле Пречистой Девы: на каждом шагу, в каждой обители есть чудотворные Ее иконы и какое-либо предание о видимом Ее предстательстве».[173]

Богоматерь спасла Иверский монастырь от нашествия персов, которые на пятнадцати кораблях пристали к берегу и окружили обитель. Иноки взяли священные сосуды из храмов и Иверскую икону Божией Матери и спрятались в башне. Враги разграбили монастырь, ворвались в собор, опутали канатами столбы и хотели его обрушить, но не смогли этого сделать. Более того, внезапно налетела буря, потопившая корабли. Персидский военачальник Амира, увидев, что у монахов есть заступники посильнее его воинов, раскаялся, просил иноков молить Бога об избавлении его от гибели и передал им золото и серебро для строительства новых стен вокруг монастыря.

Когда Византия ослабела, Рим, пользуясь случаем, попытался подчинить себе православную церковь и в том числе захватить Афон. В то время вблизи Зографского монастыря в уединении жил старец. Однажды он, став перед иконой, обратился к ней с обычным приветствием: «Радуйся!» И услышал в ответ: «Радуйся и ты, старец Божий!»

– Не бойся, – услышал он далее. – Иди скорее в монастырь и объяви монашествующим и игумену что враги Мои и Моего Сына уже близко. Кто слаб духом, пусть спрячется, пока пройдет искушение, а готовые пострадать пусть останутся. Спеши же!

Старец тотчас побежал в монастырь. Едва он вступил в ворота, как увидел икону, от которой слышал голос и которая осталась в его келье. Старец пал ниц перед иконой, а потом, взяв ее, явился с ней к настоятелю. Те монахи, которые были слабы духом, ушли в горы, а в обители осталось 26 человек. Они заперлись в башне и стали ждать врагов. Вскоре и вправду появились латиняне и начали убеждать иноков открыть ворота монастыря и признать Папу главой Вселенской Церкви.

– А кто вам сказал, что ваш Папа – глава Церкви? – спросили с башни монахи. – У нас глава церкви – Христос! Мы скорее умрем, чем позволим вам осквернить это место. Прочь отсюда!

– Так умирайте же! – закричали пришельцы.

Они обложили башню хворостом и подожгли. Это случилось 26 октября 1276 года.

Икона, от которой старец слышал голос, находилась в башне. Огонь не повредил ее, и впоследствии ее нашли под развалинами.

В XII веке был на Афоне святой подвижник Иоанн Кукузель. Однажды в субботу, пропев акафист Пресвятой Богородице, он сел против иконы и задремал было, когда вдруг услышал голос: «Радуйся, Иоанн! Пой и не переставай петь. Я не оставлю тебя».

Инок увидел стоявшую перед ним Богоматерь, которая положила в его руку златницу и стала невидима. Иоанн проснулся – в руке его была златница. Он привесил подарок Богородицы к иконе, от которой стали совершаться чудеса.

Однажды в лавре, где подвизался св. Афанасий, начался голод. Монахи стали поодиночке постепенно покидать обитель. В конце концов, не выдержал и Афанасий, решил оставить лавру. И вот рано утром он, взяв свой железный посох, пошел по дороге в Карею. Через два часа он хотел присесть отдохнуть и вдруг увидел впереди Деву под голубым воздушным покрывалом.

«Откуда здесь женщина? – подумал старец. – Ведь женщинам вход на Афон запрещен».

Святой Афанасий пошел навстречу таинственной незнакомке.

– Куда ты, старец? – спросила та, когда они поравнялись.

– Кто ты и как пришла сюда? – спросил в ответ св. Афанасий. – Зачем тебе знать, куда я иду? Ты же видишь, что я здешний инок. Чего же более?

– Если ты инок, – ответила Дева, – ты должен иначе отвечать и быть простодушным, доверчивым, скромным. Я знаю о твоем горе и могу тебе помочь. Но прежде я желаю знать, куда ты идешь?

Удивленный ее поведением, св. Афанасий рассказал о своей беде.

– И ты этого не вынес? – спросила Дева. – Ради куска хлеба ты покинул обитель? Разве это в духе иночества? Где же твоя вера? Вернись, и я помогу тебе. У тебя все будет с избытком, только не оставляй обители, которой предстоит прославиться среди всех других, возникших в этом месте.

– Кто же ты? – спросил св. Афанасий.

– Та, имени которой ты посвятил свою обитель, которой вверил ее судьбу и собственное спасение. Я – Матерь Господа твоего.

Святой Афанасий посмотрел недоверчиво:

– Я боюсь поверить тебе, ибо и враг превращается в ангела. Чем ты убедишь меня в справедливости твоих слов?

– Видишь этот камень? – спросила Дева. – Ударь по нему жезлом, и тогда узнаешь, кто с тобой говорит.

Святой Афанасий ударил о камень, и из трещины полилась вода, ручей побежал по склону холма к морю. Пораженный старец обернулся, но Дева уже скрылась.

Когда св. Афанасий возвратился в лавру, сосуды и кладовые были наполнены всем, что нужно. А источник и поныне струится в лесу, сбегая к морю. Рядом с ним построена небольшая каменная церковь во имя Богоматери Живоносного источника. В память об этом событии была написана икона Пресвятой Богородицы Домостроительницы. С тех пор в этой обители не бывает эконома, а только помощник Экономиссы.

Существуют и еще предания о подобных чудесах. В обителях Вседержителя и в Ватопедской помнят об умножении елея милостью Богоматери, а Иверский монастырь – об умножении муки, вина и елея.

…А это чудо произошло сравнительно недавно, в XIX веке. В русском Пантелеймоновском монастыре, у схимонаха Мартиниана, известного своей подвижнической жизнью, была чудотворная икона «Избавительница». В начале 1841 года старцу потребовалось отправиться в Элладу. Прибыв в Спарту, он узнал, что окрестные места поражены саранчой, от которой ничто не помогало. Когда стали ходить с крестным ходом по полям, саранча начала кидаться на людей, и все в испуге разбежались по домам.

Старец Мартиниан принес святую икону и, едва вынес ее в поле и принялся молиться, как саранча поднялась и полетела. Тут же появилось откуда-то множество птиц, которые стали ее истреблять.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.