7. Армения

7. Армения

С конца 1989 г. неоязыческое движение охватило и Армению, где часть интеллектуалов, неудовлетворенных христианским наследием, предложила вернуться к «истинной» армянской вере дохристианского времени. У армян неоязычество имеет определенные исторические корни. Оно возникло в 1930-е гг., когда его начал пропагандировать Гарегин Нжде, армянский офицер, активный участник событий 1918-1920-х гг., сумевший отстоять Зангезур от азербайджанцев. После падения Армянской демократической республики Нжде эмигрировал из страны вместе с дашнаками, попал в Германию и, примкнув к нацистскому движению, дослужился до звания генерала вермахта. По примеру нацистов он попытался создать чисто армянскую нехристианскую религию «Цегакрон» (в переводе с армянского «родовая религия»), которая основывалась на отождествлении армян с арийцами и придавала огромное значение «чистоте крови». Эти идеи пропагандировались в журнале «Цегакрон».

В последние годы на основе этих пришедших из эмиграции идей в Армении была создана откровенно фашистская партия «Поклонники рода Армении», устав которой имеет название «Цегакрон». Эта партия была зарегистрирована в июле 1991 г. В ней насчитывается не более 100 человек, исповедующих идеи Нжде, пропитанные зоологическим антисемитизмом. Цель партии – создать чисто национальную религию, основанную на языческих ценностях и не имеющую ничего общего с мировыми религиями. Эти идеи пропагандировала в конце 1980-х гг. газета «Цегакрон», где языческие идеалы армян конструировались под явным влиянием нацистской арийской теории. Особой популярностью эта партия не пользуется, у нее нет ни печатных органов, ни доступа к властным структурам. Тем не менее она имеет свою военную организацию, и ее боевики участвовали в военных действиях в Карабахе. Наряду с этой партией в июне 1991 г. в Ереване была зарегистрирована и «Партия цегакрона Нжде», развивающая сходную идеологию, но без антисемитских выпадов. В ней насчитывается несколько десятков человек[354].

Более массовой является Республиканская партия Армении, зарегистрированная в мае 1991 г. и насчитывающая около 2000 человек. Она имеет печатный орган – газету «Анрапетакан» («Республиканец»), издаваемую тиражом 5000 экземпляров, а также публикует брошюры, призывающие к возрождению «индоарийского» язычества Армении. Ее лидер, Ашот Навасардян, – депутат парламента, всемерно использует свое положение для нападок на христианство и пропаганды армянского язычества в средствах массовой информации. Но и эта партия не пользуется серьезным влиянием в массах.

Летом 1992 г. в Армении была зарегистрирована неполитическая неоязыческая организация Языческие сыновья солнца, которая ежегодно в дни солнцестояния устраивает ритуалы и обряды в эллинистическом храме Гарни. Другая неоязыческая организация Эуцюн (Сущность) стремится придать своей идеологии элементы наукообразия. Ее идеолог архитектор Александр Варпетян горит желанием наделить армянскую идентичность особым блеском, доказывая ее индоарийскую основу и прибегая при этом к псевдонаучным построениям. Любопытно, что в поисках своей оригинальной идеологии Республиканская партия пыталась одно время влиться в состав «Эуцюна»[355].

Возникновению армянского неоязычества способствовала и большая укорененность в Армении языческих верований и обрядов. Например, все большие праздники у армян до сих пор сопровождаются обрядом жертвоприношения – матахом. Забивают нескольких баранов или одного-двух быков. Перед этим их украшают цветами и три раза обводят вокруг церкви. Раньше мясо раздавали всем поселянам и присутствующим в этот момент странникам. Шкуру отдавали церкви.

Забой происходил в священном месте: это могли быть церковь, часовня, хачкар, а также камень, дерево, родник, гора.

Матах сохраняется и ныне. Особенно массовый характер он приобрел в окрестностях Эчмиадзина, главного армянского храма. Там для него даже отведено специальное место. В связи с большой популярностью в народе этого языческого обряда церковь вынуждена признать его. Священник участвует в обряде, кормя солью жертвенное животное[356]. В Армении сохраняются и другие языческие обычаи, связанные с магией плодородия.

В отличие от русских и украинских неоязычников, армянские убеждены в том, что исход арийцев начался именно с территории Великой Армении, где армяне якобы обитали уже в III–II тыс. до н. э. Об этом с конца 1980-х гг. писала газета «Цегакрон», развивавшая неонацистские идеи, объединявшие арийство с армянским язычеством. Иными словами, армянские неоязычники настаивают на том, что из всех индоевропейских народов именно они живут в области исконной прародины и, тем самым, являются как бы прямыми наследниками праиндоевропейцев и их древней духовности. Здесь уместно отметить, что, исходя из научных данных, говорить об армянах до наступления раннего железного века всерьез не приходится. Тем самым, вышеупомянутая неоязыческая версия не только значительно и неоправданно углубляет историю армян, но и делает их фактически бессмертным народом. Симптоматично, что, обсуждая проблемы язычества, руководитель армянских неоязычников постоянно обращался к иранским и индийским параллелям, но ни разу не вспомнил о славянах[357].

Важно отметить, что всплеск неоязыческой идеологии наблюдался в Армении, особенно в первые годы карабахского конфликта, когда многие армяне, даже не имевшие отношения к неоязычеству, были склонны связывать неудачи в необъявленной армяно-азербайджанской войне с расслабляющим влиянием христианства, будто бы духовно разоружившего армян перед лицом грозного военного противника[358].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.