Зачем Вы нас четвертовали?

Зачем Вы нас четвертовали?

Врачи!

Ваше призвание — спасать жизнь!

Каким образом смысл вашей профессии перевернулся с ног на голову, и вы стали творить прямо противоположное — губить жизнь?! Губить зверски, как не снилось никаким палачам?

А ведь на Страшном Суде ответ за этих убиенных детей будут держать не только их мамы и папы. Эти дети и вас спросят: «Зачем вы нас четвертовали, отрывали руки, ноги?..»

Тогда и обнаружится вся дикость и вопиющая легкомысленность наших сегодняшних «оправданий» и «самоизвинений»:

— надо было закончить институт;

— не хотелось «плодить нищету»;

— ребеночек мог родиться больным;

— мать могла при родах умереть…

Надо тебе закончить институт — закончи, а потом вступай в брак и рожай детей.

Не хочешь плодить нищету — не плоди, живи целомудренно. Но если не устояла и зачался младенчик — зачем его убивать?..

Врачи находят, что ребенок может родиться больным?

Но ведь врачи, случается, ошибаются. Пусть родится — если и впрямь окажется больным, тогда и убьешь…

Новорожденного жалко?

Почему же нерожденного, еще более маленького и беззащитного, не жалко?

И еще. Если болезнь — достаточная причина, чтобы убить человека, давайте тогда поубиваем всех больных. Особенно, безнадежных — в первую очередь. Они–то точно и сами мучаются и нам столько хлопот доставляют.

Если можно убивать детей, которые еще только предположительно могут оказаться больными — этих и подавно следует убить.

Еще повод для аборта: роды в некоторых случаях ставят под угрозу здоровье, а то и жизнь матери…

Птица уводит лису от гнезда, рискуя жизнью; люди на войне спасают других, рискуя собственной жизнью.

Почему же мать не может рискнуть жизнью, спасая свое родное дитя?

Она же — мать!

Умрет?..

А если сделает аборт — не умрет?

Если умрет, спасая своего ребенка, так за такое самопожертвование скорее всего сподобится рая.

А если умрет детоубийцей — где окажется?..

Ведь тогда, когда поглядит в глаза своему убиенному чаду — проклянет тот час, в который решила жить дальше ценой его мучительной казни…

Впрочем, этот повод для аборта, конечно, наиболее серьезный и уважительный.

Насильственно требовать от всех женщин героизма нельзя. Особенно от тех женщин, которые не верят в существование загробного мира.

Если есть серьезная угроза для жизни матери, надо оставить за ней право выборачью жизнь спасать: свою или ребенка.

Я как верующий христианин, как священник, убежден, что она рано или поздно горько пожалеет, если выберет свою жизнь.

Прозрение может наступить даже не за гробом, часто оно наступает в этой жизни.

Умоляю вас, милые женщины! Сделайте правильный выбор! Ошибка может искалечить всю Вашу дальнейшую жизнь: как земную, так и загробную.

Гораздо легче удалить младенца из утробы матери, чем память о нем из ее души.

Опросы женщин, перенесших аборт, свидетельствуют, что у них после аборта появляется чувство облегчения.

Но то, что чувствует женщина после аборта на самом глубоком психическом уровне, очень сильно отличается от ее ответов на вопросники.

Если поначалу и возникает чувство облегчения, то очень скоро на смену ему приходят противоположные чувства: чувство безотчетного страха, глубокого уныния и тоски, жгучее чувство вины, сопровождаемое переживанием стыда.

Как бы она ни бодрилась и ни говорила себе, что «это необходимо» и «иного выхода нет», аборт всегда вызывает глубокие переживания, чувства боли, стыда и невосполнимой утраты.

Как следствие: бессонница, кошмарные сны, могут возникать сексуальные расстройства; возможен распад семьи, появляется тяга к алкоголю, наркотикам; и как финал всего — мысли о нежелании жить дальше.