Последний день на паперти

Последний день на паперти

«Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня»

(Мф.25:42-43).

Холодная декабрьская ночь смотрела в окна маленькой, приземистой лачуги своим суровым, колючим взглядом. Пушистый иней густо покрыл озябшие деревья, а легкая изморозь серебрила воздух под городскими фонарями.

Внезапно ночную тишь разорвал протяжный вопль старого будильника. Этот неутомимый страж отчаянно выполнял свои обязанности в маленькой сырой комнатушке на шатком столе у окна. Из темноты медленно выплыло сонное лицо и внимательно всмотрелось в циферблат. Косые лучи призрачного света играли на выпуклом стекле замысловатыми бликами. Пять часов. На бледном лице отразилась досада, а костлявая рука прошлась знакомым движением по полке в поисках коробки со спичками.

Егорка, как всегда, просыпался медленно, с большим усилием. Он зажег керосиновую лампу и поплелся через комнату к висячему умывальнику. Ему нечем было платить за коммунальные услуги, поэтому свет, отопление и газ в квартиру уже давно не подавали. Старый дворник Федор продал ему этой осенью за бутылку тяжелую буржуйку и теперь каждый месяц приносил уголь в мешке, просил за него десять рублей, а потом напивался.

Пока мальчик умывался, в дальнем углу комнаты на кровати зашевелилась мать. Егорка быстро выключил воду и затаился. Через несколько секунд он услышал мерное дыхание и медленно прокрался к печи. «Сегодня мама очень беспокойно спит, наверное, опять боли», — подумал он, растапливая буржуйку.

Как обычно, ему предстояло совершить ритуал домашних обязанностей: утренних — до работы и вечерних — после нее. С тех пор, как их бросил отец, а маму парализовало, на него легла забота о семье. Недавно Егору исполнилось восемь лет, и он считал себя совершенно взрослым. Вот и в это утро мальчонка прибрал квартиру, сварил и поставил у кровати кашу для мамы, поел и стал собираться на работу. К этому времени мама проснулась и позвала: «Егорушка, сынок, посмотри, за окном-то иней какой! Не ходил бы ты сегодня на улицу, простынешь!» Егорка накинул на плечи болоньевую курточку, бодро застегнул и подошел к маме. Он нежно поцеловал ее, поправил ей одеяло и сказал:

— Скоро конец месяца, а у нас еще нет денег на уголь. Дед Федор хочет денег, и если что не так, сказал, перестанет помогать нам.

— Этот старый пьянчуга совсем совесть потерял!

— Нет, мамуль, он несчастный, одинокий человек. Не скучай, я до темноты вернусь. Хлеб можешь доедать, я куплю свежего, ведь завтра, мама, Рождество. Я думаю, что сегодня смогу заработать много денег, — и ободряюще сжав мамину руку, решительным шагом вышел за дверь.

Занимался новый день. Просветлело небо, но солнце еще не вышло из-за городских домов. Свежий морозный воздух пощипывал щеки и пробирался за пазуху. Егорка поежился и плотнее завернулся в свою тоненькую курточку. По проспекту пошли первые автобусы. Он быстро зашагал в сторону бульвара, туда, где было большое стечение народа, где находилось его постоянное место работы. Бульвар уже начал наполняться людьми. Одни спешили на работу, другие раскладывали товары, третьих интересовали покупки, и они сновали между палаток, разглядывая прилавки. Чувствовалось, что приближался праздник.

Егорка нашел за углом свои картонные коробки и стал тщательно мастерить себе сиденье, чтобы было мягче и теплее. День обещал быть морозным, поэтому продержаться до вечера, наверное, будет весьма трудно. Когда сиденье было готово, мальчик аккуратно устроился на нем, положив перед собой большую дедовскую кепку, и начал ждать, когда соберется больше народа.

Его коллеги еще не пожаловали, поэтому все первые монетки от добрых людей достались ему. С минуты на минуту должны были привести его подружку — старенькую глупую женщину. Никто не знает, как ее зовут. На бульваре ее все называют Блаженной, и она всегда сидит напротив Егорки. Раньше ее сажали на другое место, но она неизменно переползала к своему другу.

Как обычно, без десяти семь к стоянке подъехал белый автомобиль. Из него вышли трое и направились в сторону мальчика. Один из них был коренастым рыжеволосым мужчиной с маленькими, близко посаженными глазами. С ним была женщина неопределенного возраста в сером кожаном пальто. Они вели под руку Блаженную, которая мило улыбалась прохожим и пускала слюни по подбородку. Ее посадили на мерзлый асфальт напротив Егорки и оставили просить милостыню у прохожих. Выразительная внешность старушки делала ее весьма успешной конкуренткой мальчику, но он не только не гнал ее, как делали это многие другие на бульваре, но неизменно был добр и внимателен к ней, а она платила искренним радушием и доверием. Поговаривали, что эти двое были ее детьми, что они боялись оставлять ее одну в богатой квартире, и чтобы она не была дармоедом, устроили ее «на работу».

Рабочий день начался. Людей с каждой минутой становилось все больше и больше. Егорке нравилось это место, потому что и в самое ненастье тут всегда было много народа. Это обеспечивало хоть какую-то стабильность. Были даже постоянные «клиенты», которые регулярно давали милостыню нищим, за что они их и любили.

Мальчику нравилось следить за прохожими. Это хоть как-то скрашивало его пребывание здесь. Да и день, казалось, проходил быстрее. Вот идут мама с дочкой. Дочка приблизительно такого же возраста, как Егорка. За ее плечами маленький прозрачный рюкзачок. В нем лежат всякие безделушки: кукла, детский кошелек, что-то еще. Теплые кроссовки моргают красными лампочками по бокам. Вот если бы и ему такие! Тогда не надо было бы надевать на носки полиэтиленовые пакеты, чтобы ноги не мерзли. Мама девочки, видимо, что-то хочет купить, потому что подходит к каждому прилавку и спрашивает, спрашивает... Дочка капризничает, требует от мамы, чтобы та что-то ей купила. Вот она повисла у нее на руке и не дает отойти от прилавка, громко кричит, пока, наконец, мама не покупает ей длинную конфету. Девочке она не понравилась, и она бросила конфету на землю. Какой-то спешащий прохожий невзначай наступил на конфету грязным кирзовым сапогом. Как жалко, что Егорка пообещал маме не есть ничего грязного и ничего не поднимать с земли. Мальчик сглотнул слюну и решил отвлечься. Толстая дворничиха сегодня опять не в духе. Подметает яростно. Под глазами темные круги. Снова утром будет метлой гнать, а вечером на бутылку денег требовать. Где-то рядом послышался этот противный крик: появились мама с дочерью. Опять девчонка что-то требует. Проходя мимо, она показала Егорке язык. Надо же, такая маленькая и такая противная. Фу! Какой-то невысокий косолапый человек бросил целый рубль. Спасибо большое! Пусть Бог благословит вас и детей ваших.

День тянется, как обычно, только очень холодно. На рассвете было теплее. Все небо заволокло тучами. Сверху посыпалась белая крупа. Мороз сковывает все тело, шевелиться трудно.

К обеду Егорка с большим усилием поднялся поразмяться. Надо было посчитать доход и сходить за хлебом. К этому времени в хлебный всегда привозят теплый хлеб. В магазине тепло, очереди нет. Он, как обычно, покупает две булки — для себя и для дома. Сегодня он решил задержаться в магазине подольше, чтобы покушать. Тут руки не мерзнут, и хлеб не остывает.

Отогревшийся и веселый, он вернулся на свое «рабочее» место. Блаженная тут же уставилась на него своим пронзительным взглядом. Он всегда угощал ее свежим хлебом. Вот и сейчас протянул ей полбуханки, которую не доел в магазине. Она устроилась поудобней, разложила подол своего грязного платья и принялась выщипывать теплую мякоть трясущимися корявыми пальцами. Егорке не жаль было хлеба, ему всегда было приятно доставлять радость этой несчастной женщине. Та, в свою очередь, не переставала улыбаться и время от времени бросала в его сторону благодарный взгляд.

Вдруг краем глаза Егорка заметил, как из-за угла вышли высокий мужчина в сером драповом пальто и маленькая девочка в меховой шапке. Они остановились. Мужчина присел на корточки и стал что-то объяснять девочке. Она его очень внимательно слушала, потом взяла что-то из его руки и направилась прямиком к Егорке. Когда она подошла поближе, он увидел ее маленькое, не по-детски серьезное личико. Ее большие серые глаза печально смотрели на него. Она подошла к Егорке вплотную и протянула раскрытую ладонь.

Мальчик увидел на розовой ладошке маленькую монетку. Ему почему-то стало неловко. Он опять поднял глаза на девочку. Она как-то умоляюще нежно смотрела на него. В груди у него защемило, и на глаза навернулись слезы. Он протянул руку и взял монетку. Девочка счастливо улыбнулась и побежала к мужчине, который ждал ее неподалеку. Она зарылась лицом в полы его пальто, потом повернулась и помахала Егорке рукой. Тот в ответ только рассеянно поднял руку. Девочка и мужчина повернулись и медленно растворились в толпе прохожих. Егорка раскрыл ладонь. Маленькая теплая монетка приятно согревала душу. И все-таки жизнь прекрасна.

Во второй половине дня стало еще холоднее. Блаженная тихо всхлипывала. Ей было очень холодно — она сидела, не вставая. Егорка разобрал свое сиденье и накрыл ее ноги картонными коробками.

Прохожих было немного. «Вечером, когда люди начнут возвращаться с работы, можно будет еще подзаработать», — подумал мальчик, однако холод пробирал все сильнее, и он решил, что, наверное, нужно идти домой, чтобы не отморозить ноги. Егорка присел на стоящую рядом урну и облокотился об стену ларька. Морозный ветер завывал в проходе между киосками и поднимал в воздух колючую пыль. Он почувствовал, что глаза слипаются. Люди проходили мимо него, как тени. Вдруг что-то мелькнуло. Мальчик открыл глаза и прямо перед собой увидел огромную прыщавую физиономию. Внутри у него все похолодело. Это был местный Жорка со своей бандой. «Ну что, будем делиться с хорошими людьми? — мрачно улыбаясь, промолвил он. — Надо платить налоги: за охрану, за место...» С этими словами он нагнулся, взял фуражку и стал горстями выгребать и складывать в карман ее содержимое. «Не смей!» — отчаянно воскликнул Егорка и в слезах бросился на своего обидчика, но тут же наткнулся на крепкий кулак. В глазах потемнело. Из носа тоненькой струйкой потекла кровь. Вокруг загоготали Жоркины друзья. Егорка, всхлипывая, сидел на земле, слезы душили его. Он поднял глаза и посмотрел на ненавистного человека. Тот, презрительно ухмыляясь, отряхнул кепку и натянул ее на голову парню. «Ну вот, теперь ты под нашей охраной. Если кто тебя обидит, то будет иметь дело со мной, так ему и передай. — Вокруг опять захихикали. — До скорой встречи!» Парни покрутились вокруг еще немного и скрылись в соседнем переулке. Егорка положил на место кепку, сел на урну и тихо заплакал. Парни не в первый раз забирали у него дневной заработок. Многие Егоркины «коллеги» страдали от этой банды, но некому было за них заступиться. Теперь ему придется сидеть здесь до самого вечера, пока не иссякнет поток людей. Он умылся снегом, побегал вокруг ларьков, чтобы согреться, и сел на свое прежнее место, угрюмый и печальный.

Смеркалось. Людей становилось все больше и больше. Егорка уже так замерз, что не чувствовал своего тела. Монетка за монеткой падали в кепку деньги. Уже забрали домой заплаканную Блаженную, разошлись и другие «коллеги», гонимые морозом, а Егорка все сидел и сидел на своей урне, борясь со сном.

Вдруг он увидел странного человека, который приближался к нему сквозь толпу прохожих. От остальных его отличала слишком легкая одежда и необычайно добрый взгляд глубоких темных глаз. Вокруг сыпал снег, но на его длинной холщовой рубахе не было ни снежинки. Он подошел к Егорке и взял его за руку.

— Пойдем со мной, — мягким голосом сказал он. Мальчик неуклюже поднялся и медленно поплелся рядом с незнакомцем. С каждым шагом становилось все теплее и светлее. На пути встречалось все меньше людей.

— А куда мы идем? — робко поинтересовался Егорка.

— Домой, — услышал он краткий ответ, и от этих слов на душе стало как-то необычайно радостно. Впереди засиял необычный свет, и Егорка вспомнил, что не знает самого главного.

— Дяденька, а как вас звать?

— Мое имя — Иисус.

Один человек остановился у ларька купить для детей рождественские подарки. Рассчитавшись с продавцом, он отошел в сторону и стал складывать покупки в сумку. Вдруг его взгляд упал на ребенка, который сидел на урне у ларька и дремал. «Эй, парень, в такую погоду не спят на улице!» Человек поставил сумку на землю и увидел запорошенную снегом кепку. Мрачная догадка посетила его. В слабом освещении вечернего бульвара он заметил снег на голове мальчика и иней на слипшихся ресницах. Он протянул руку, надеясь развеять мрачное предчувствие. Но когда он коснулся мальчика, тот покачнулся и безжизненно повалился к его ногам. В страхе человек, не отдавая себе отчета, посадил труп на прежнее место, снял теплую шапку и отошел на несколько шагов. Потом он о чем-то задумался, достал из сумки альбом для рисования и маркер, только что приобретенные в ларьке, и размашистым почерком написал: «Это было наше будущее!» Затем вложил альбом в окоченевшие руки мальчика, смахнул набежавшую слезу и медленно побрел по бульвару.

А снег все падал и падал, заметая алые буквы на альбомном листе...

Издательство «Смирна»

Книги издательства «Смирна» вы можете заказать:

Украина

Издательство «Смирна», а/я 2155, г. Черкассы, 18020, Украина, Тел./Факс: (0472) 32 33 40 E-mail: books@smirna.com.ua www .smirna.com.ua

Россия

Бойправ Федор а/я 2726, г. Ульяновск,

432022, Россия e-mail: post_smirna@mail.ru

Республика Беларусь

Диндикова Т. К.

а/я 5, г. Бобруйск, Могилевской обл. 213827, Беларусь Тел: (0225) 55 04 04 e-mail: sd@bobruisk.by

США и Канада

Hope of Salvation Mission P.0. Box 5022, Vancouver,

WA 98668-5022 USA Tel. 1-800-630-5460 

E - mail: books@hopeofsalvation.org 

www.hopeofsalvation.org