Дворцы, конюшни и города — хранилища

Дворцы, конюшни и города — хранилища

Археологические данные также показывают, что омриды далеко превзошли каких?либо других монархов Израиля или Иудеи как строители и администраторы. В некотором смысле, именно их правление было первым Золотым Веком израильских царей. Однако в Библии описание царства омридов довольно поверхностное. За исключением упоминания о искусно сделанных дворцах в Самарии и Изрееле, почти нет описаний размера, масштаба и богатства их царства. В начале ХХ века археология впервые начала вносить свой существенный вклад, так как начались основные раскопки на месте Самарии, столицы Омри. Не существует сомнений, что Самария действительно была построена Омри, так как в дальнейшем ассирийские источники называют северное царство "домом Омри", это признак того, что именно он был основателем ее столицы. Место, впервые раскопанное в 1908–1910 гг. до н. э. экспедицией Гарвардского университета, было дополнительно изучено в 1930 году совместной американско — британско — еврейско — палестинской командой. Это место в дальнейшем раскрыло великолепие династии омридов.

Место расположения Самарии даже сегодня впечатляет. Расположенное в центре покатых холмов, засаженное оливковыми и миндальными садами, оно возвышается над богатым сельскохозяйственным регионом. Открытие некоторых керамических черепков, нескольких стен, и группы скальных сооружений показало, что оно было заселено уже до прибытия Омри, там в одиннадцатом и десятом веках до н. э. по — видимому была небольшая, бедная израильская деревня или ферма. Она могла быть наследием Шемера, первоначального владельца собственности, упомянутого в 3 Царств 16:24. В любом случае, с приходом Омри и его двора около 880 года до н. э. хозяйственные постройки были выровняны с землей и на вершине холма возник роскошный дворец с вспомогательными зданиями для рабов и персонала двора.

Самария, очевидно, была с самого начала задумана в качестве собственной столицы династии омридов. Это было самым грандиозным архитектурным проявлением господства Омри и Ахава (Рис. 20:1). Расположенная на небольшом холме, она, однако, не была идеальным местом для огромной царской крепости. Для решения этой проблемы строители решили (смелые инновации в Израиле железного века) провести огромные земляные работы для создания на вершине холма громадной, искусственной платформы. Вокруг холма была построена огромная стена (созданная из связанных комнат или казематов), обрамляя вершину и верхние склоны в большое прямоугольное огражденное место. Когда эта подпорная стена была завершена, строительные бригады засыпали ее внутреннюю сторону тысячами тонн земли, привезенной из окрестностей.

     

Рис. 20. Планировка трех городов омридов: 1) Самария; 2) Хацор; 3) Изреель.

Масштаб этого проекта был огромен. Земляная насыпь, уложенная позади несущей стены, в некоторых местах была почти 6 метров в глубину. Вот почему, вероятно, стены ограждения, окружающие и поддерживающие дворцовый комплекс, были построены в казематный способ: казематные камеры (которые также были засыпаны землей) были предназначены ослабить огромное давление насыпи. Так был создан царский акрополь площадью 2 гектара. Это огромное каменное и земляное сооружение по дерзости и экстравагантности (хотя, возможно, не по размеру) можно сравнить только с работой, которую осуществил Ирод Великий почти тысячелетие спустя на Храмовой горе в Иерусалиме.

Возвышаясь над одной стороной этой искусственной платформы, стоял исключительно большой и красивый дворец, который по своим масштабам и величию соперничал с дворцами той эпохи в государствах северной Сирии. Хотя в Самарии дворец омридов был раскопан лишь частично, но была обнаружена достаточная часть его планировки, чтобы узнать, что только центральное здание занимало площадь около 0,2 гектара. Со своими наружными стенами, построенными полностью из аккуратно вытесаного и плотно установленного тесаного камня, дворец является самым большим и самым красивым зданием железного века, когда?либо раскопанным в Израиле. Даже архитектурное украшение было исключительным. В развалинах залежей последующих веков были найдены каменные колонные капители уникального раннего стиля (Рис. 21), называемого прото — эолийским (из?за сходства с более поздним греческим эолийским стилем). Эти богато украшенные каменные капители, вероятно, украшали монументальные внешние ворота крепости или, возможно, искусно сделанный вход в сам главный дворец. Из интерьера мало что осталось, за исключением большого количества бляшек из слоновой кости с замысловатой резьбой, датированных, вероятно, восьмым веком до н. э. и содержащих сиро — финикийские и египетские мотивы. Эти предметы из слоновой кости, используемые в качестве инкрустации дворцовой мебели, могли бы объяснить намек в 3 Царств 22:39 на дом из слоновой кости, который, как сообщается, построил Ахав.

     

Рис. 21. Прото — эолийская капитель

Дворец окружали несколько административных зданий, но большинство огражденной территории оставалось открытым. Простые дома людей Самарии видимо теснились на склонах ниже акрополя. Визуальное впечатление от царского города омридов у посетителей, торговцев и официальных эмиссаров, прибывающих в Самарию, должно было быть ошеломляющим. Его приподнятая платформа и огромный, искусно сделанный дворец показывал богатство, силу и престиж.

Самария была только началом открытия величия омридов. Следующим стал Мегиддо. В середине 1920–х годов, команда Чикагского Университета обнаружила дворец железного века, построенный из красиво отделанного тесаного камня. Первый руководитель раскопок в Мегиддо Кларенс С. Фишер из Института востоковедения также работал в Самарии и сразу же был поражен сходством строительства. Его в этом наблюдении поддержал Джон Кроуфут, руководитель Совместной Экспедиции в Самарию, который предположил, что сходство методов строительства и общего плана в Самарии и Мегиддо показало, что они оба были построены под покровительством омридов. Но этот вопрос архитектурного сходства не был в полной мере исследован в течение многих десятилетий. Члены команды Чикагского Университета были больше заинтересованы в славе Соломона, чем злых омридов. Они проигнорировали сходство строительных стилей Мегиддо и Самарии и отнес комплексы колонных зданий (предположительно, конюшни) к более низкому слою времен объединенной монархии. В начале 1960–х, когда Игаль Ядин из Еврейского университета пришел к Мегиддо, он датировал дворцы Мегиддо (один, раскопанный в 1920–х годах, и один, обнаруженный им самим) временем Соломона и связал более высокий слой, содержащий конюшни и другие строения, с эпохой омридов.

Этот город был, безусловно, впечатляющим (Рис. 22). Он был окружен массивными укреплениями и, согласно Ядину, снабжен большими четырех — камерными городскими воротами (построенными прямо поверх прежних "соломоновых" ворот). Самыми главными сооружениями в городе были две группы колонных зданий, которые задолго до этого были определены как конюшни. Тем не менее, Ядин связал их не с библейскими описаниями большой армии из колесниц Соломона, а с армией Ахава, отмеченной в надписи Салманасара. Однако, как мы увидим, Ядин неправильно определил город Ахава; эти конюшни, вероятно, принадлежали другому, еще более позднему израильскому царю.

     

Рис. 22. Мегиддо восьмого века до н. э. Шестикамерные ворота (приписанные Ядином "соломоновому" слою) скорее всего принадлежат именно этому слою.

Северный город Хацор (Асор), который Ядин раскопал в 1950–х и 1960–х годах, предоставил дополнительное явное свидетельство величия омридов. Хацор также был окружен массивными укреплениями. В центре этого города Ядин обнаружил колонное здание, по форме несколько похожее на конюшни Мегиддо, разделенное рядами каменных столбов на три длинные коридоры. Но это сооружение не содержало каменных желобов для кормления, поэтому оно было соответственно истолковано как царский склад. На восточной, узкой верхушке холма была обнаружена внушительная цитадель, защищенная массивной городской стеной.

Другим важным местом, связанным с омридами, является город Дан на крайнем севере в верховьях реки Иордан. Мы уже цитировали первые строки стелы, установленной в Дане Азаилом, царем Арам — Дамаска, отмечающие, что ранее омриды забрали эту область у арамеев. Раскопки в Дане под руководством Авраама Бирана из Еврейского Союзного Колледжа обнаружили массивные укрепления железного века, огромные, искусно сделанные городские ворота и святилище с «высотой». Этот большой подиум, с размером стороны около 20 метров, построенный из красиво отделанного тесаного камня, вместе с другими городскими монументальными зданиями был датирован временем омридов.

Однако, возможно, самыми впечатляющими инженерными достижениями, изначально связанными с омридами, являются огромные подземные водные тоннели, высеченные в скальной породе под городами Мегиддо и Хацор. Эти тоннели обеспечивали жителям города безопасный доступ к питьевой воде даже во время осады. В древности на Ближнем Востоке это было важнейшей задачей, так как важные города были окружены сложными укреплениями, позволяющими им выдержать нападение или осаду даже самого непреклонного врага, они редко имели источники пресной воды в пределах своих городских стен. Жители всегда могли собрать дождевую воду в резервуары, но ее было бы недостаточно, если бы осада продлилась до жарких, засушливых летних месяцев, особенно, если население города было бы раздуто беженцами.

Так как большинство древних городов находилось у родников, нужно было придумать безопасный доступ к ним. Высеченные в скале водные тоннели Хацора и Мегиддо являются одним из самых сложных решений этой проблемы. В Хацоре в твердой скале сквозь останки прежних городов была прорублена вниз большая вертикальная шахта. Из?за ее огромной глубины, почти 30 метров, нужно было построить несущие стены, чтобы предотвратить обвал. Широкие ступени вели на дно, где пологий тоннель, около 24 метров в длину, вел в бассейноподобную высеченную в скале камеру, в которую просачивалась грунтовая вода. Можно только представить себе процессию носителей воды, пробирающихся гуськом вниз по лестнице на всю длину подземного тоннеля, чтобы в темной пещере наполнить свои сосуды, и возвращающихся с водой наверх на улицы осажденного города, чтобы сохранить жизнь своим людям.

Система водоснабжения Мегиддо (Рис. 23) состояла из более простой шахты, глубиной более 30 метров, прорезанной сквозь прежние остатки к скальной породе. Оттуда она вела к горизонтальному тоннелю, длинной более 60 метров, с шириной и высотой, достаточной для одновременного движения нескольких людей, который вел к естественной пещере с родником на краю холма. Снаружи вход в пещеру был заблокирован и замаскирован. Ядин датировал обе системы водоснабжения Мегиддо и Хацора временем омридов. Он предложил соединить умение израильтян прорубывать системы водоснабжения с отрывком из стелы Меши, где царь Моава рассказал, как он с помощью израильских военнопленных вырыл водохранилище в своей собственной столице. Было очевидно, что строительство таких монументальных сооружений, требовало огромных затрат, эффективного государственного аппарата и высокого уровня технических навыков. С функциональной точки зрения инженеры железного века, возможно, могли бы достичь подобного результата с гораздо меньшими затратами просто прорыв колодец в грунтовые воды под холмом. Но визуальная выразительность этих больших водных сооружений, безусловно, повышала престиж царской власти, которая эксплуатировали их.

     

Рис. 23. Поперечное сечение системы водоснабжения Мегиддо

Забытый поворотный момент в истории Израиля

Хотя в начале и середине двадцатого века археологи присваивали омридам много великолепных строительных проектов, но в библейской истории период их правления над Израильским царством никогда не рассматривался как особенно созидательный момент. Красочный, да. Яркий, конечно. Но с чисто исторической точки зрения, в Библии история омридов (Ахава и Иезавели) казалась изложенной в вполне адекватных подробностях с дополнительной информацией из ассирийских, моавитских и арамейских текстов. Там, казалось, было еще очень много интригующих исторических вопросов, на которые предстояло ответить с помощью раскопок и дальнейших исследований: точный процесс расселения израильтян; политическая кристаллизация монархии во главе с Давидом и Соломоном или даже основные возможные причины ассирийских и вавилонских завоеваний в земле Израиля. Археология омридов обычно рассматривалась как боковой фонарь основной повестки дня библейской археологии, которому уделялось меньше внимания, чем Соломоновому периоду.

Но что?то было серьезно не так с этим первоначальным сопоставлением между библейской историей и археологическими находками. Новые вопросы, которые начали возникать касательно характера, масштабов и даже исторического существования обширного царства Соломона, и новая датировка археологических слоев неизбежно повлияли также и на научное понимание омридов. Ибо если Соломон на самом деле не строил "соломоновы" ворота и дворцы, то кто же? Очевидными кандидатами были омриды. Самые ранние архитектурные параллели отличительных дворцов, вырытых в Мегиддо (и первоначально приписанных Соломону), пришли из северной Сирии, предполагаемого места происхождения этого типа дворцов, в девятом веке до н. э., через целое столетие после времен Соломона. Это было именно временем правления омридов.

Окончательный ключ к новой датировке "соломоновых" ворот и дворцов пришел из библейского города Изреель, расположенного менее чем в 16 километрах к востоку от Мегиддо в самом сердце долины Изреель. Этот участок расположен в красивом возвышенном месте, наслаждаясь мягким климатом зимой и прохладным бризом летом и доминируя над широкой панорамой всей долины Изреель и окружающих ее холмов от Мегиддо на западе через Галилею на севере до Беф — Сана и Галаада на востоке. Изреель известен во многом благодаря библейской истории о винограднике Навуфея и планах Ахава и Иезавели по расширению дворца, а также как сцена кровавого и окончательного уничтожения династии омридов. В 1990–е годы это место было раскопано Давидом Усышкиным из Тель — Авивского университета и Джоном Вудхедом из Британской школы археологии в Иерусалиме. Они обнаружили большую царскую крепость, очень похожую на такую же в Самарии (Рис. 20:3). Эта впечатляющая крепость была заселена лишь на короткое время в девятом веке до н. э., вероятно, только во время правления династии омридов, и была разрушена вскоре после ее строительства, возможно, в связи с падением омридов или с последующими вторжениями в северные районы Израиля армий Арам — Дамаска.

Как и в Самарии, огромные казематные стены, построенные вокруг первоначального холма в Изрееле, образовывали "коробку", которую нужно было заполнить многими тоннами земли. В результате крупномасштабных работ по заполнению и выравниванию был создан плоский подиум, на котором были построены внутренние здания царской крепости. В Изрееле археологи обнаружили другие поразительные элементы до сих пор непризнанного архитектурного стиля омридов. Снаружи казематную стену поддерживал пологий земляной вал, чтобы не допустить ее обвала. В качестве дополнительного оборонительного элемента крепость была окружена внушительным рвом, выкопанным в скальной породе, шириной не менее 7,5 метров и глубиной более 4,5 метров. Вход в царскую крепость омридов в Изрееле проходил через ворота, вероятно, шести — камерного типа.

Так как город Изреель был хронологически ограничен кратким периодом заселением в девятом веке до н. э., то он являет собой уникальный случай, когда отличительные стили керамики, найдены в нем, могут быть использованы как четкий указатель датировки периода омридов в других местах. Примечательно, что стили керамики, обнаруженые в Изреельской крепости, были почти идентичны тем, которые содержатся в слое "соломоновых" дворцов Мегиддо. Таким образом, с точки зрения архитектуры и керамики стало совершенно очевидно, что именно омриды, а не Соломон, построили здания из тесаного камня в Мегиддо, в придачу к крепостям в Изрееле и Самарии.

Гипотеза о том, что омриды, а не Соломон, создали первую в Израиле полностью развитую монархию, стала еще более убедительной с появлением новых интерпретаций данных, полученных из других крупных городов Израильского царства. В Хацоре в акрополе Ядин обнаружил треугольную крепость, окруженную казематной стеной, с входом через такие же шести — камерные ворота, как и в городе, основанном Соломоном в десятом веке до н. э. Новая датировка по керамике на основании открытий в Изрееле переместила бы этот городской слой в начало девятого века до н. э. В самом деле, здесь присутствовало несомненное конструктивное сходство с дворцовыми крепостями в Самарии и Изрееле (Рис. 20:2). Хотя треугольная форма крепости в Хацоре была продиктована топографией места, ее строительство включало огромные работы по выравниванию и заполнению, которые подняли уровень участка ворот в соответствии с внешним участком на востоке. За пределами казематной стены был вырыт колоссальный ров, шириной примерно 45 метров и глубиной более 9 метров. Общее сходство с Изреелью и Самарией вполне очевидно. Поэтому еще один город, давно считавшийся соломоновым, скорее всего, принадлежал омридам.

Свидетельство о масштабе строительных проектов омридов возникает из более внимательного анализа останков в Мегиддо и Гезере. Хотя в Мегиддо нет казематной крепости, но два красивые дворцы на его вершине, которые были построены с помощью особой каменной кладки, напоминают методы строительства, используемые в Самарии (Рис. 24). Сходство особенно сильное в случае с южным дворцом в Мегиддо, построенным на краю большой площади в стиле северо — сирийских дворцов bit hilani и занимающим размеры около 20 х 30 метров. В непосредственной близости от ворот, ведущих в крепость с дворцом, были найдены две исключительно большие прото — эолийские капители (похожие на те, что использовались в Самарии). Они могли украшать вход в сам дворец. Норма Франклин из действующей экспедиции в Мегиддо определила еще одно сходство: южный дворец в Мегиддо и дворец в Самарии являются единственными зданиями в Израиле железного века, чьи блоки из тесаного камня владеют особым типом отметок каменщиков. Второй дворец, который был частично раскопан Ядином на северной окраине холма (в настоящее время полностью раскопан новой экспедицией в Мегиддо), тоже построен из тесаного камня в стиле дворцов северной Сирии.

     

Рис. 24. Город омридов в Мегиддо

Свидетельства в Гезере, пожалуй, самые фрагментарные из всех предполагаемых соломоновых городов, но найденного достаточно, чтобы показать сходство с другими городами омридов. На южной окраине города были обнаружены шести — камерные ворота, построенные из высококачественной каменной кладки, с изваяниями в косяках и соединенные с казематной стеной. Строительство ворот и казематной стены требовало выравнивания террасы на склоне холма и массивного заполнения. Кроме того, обломки стен показывают, что на северо — западной стороне холма было построено большое здание, возможно, дворец из тесаного камня. Оно тоже, по — видимому, было украшено отличительными прото — эолийскими капителями, которые были найдены в Гезере в начале двадцатого века.

Эти пять мест дают нам некоторое представление о царской архитектуре Израиля во время Золотого Века омридов. В дополнение к искусственным платформам для ограждений дворцов различных размеров и масштабов, эти ограждения — по крайней мере в Самарии, Изрееле и Хацоре — по — видимому были в основном пустыми, за исключением специализированных административных зданий и царских дворцов. Высококачественные тесаные камни и прото — эолийские капители были отличительными декоративными элементами в этих местах. Главные входы в царские крепости, по — видимому были защищены шести — камерными воротами, а в некоторых случаях крепости были окружены рвом и насыпью.

Изменение датировки этих городов из эпохи Соломона до времен омридов имеет огромное значение для археологии и истории. Оно удаляет единственное археологические доказательство того, что когда?то существовала объединенная монархия, основанная в Иерусалиме, и предполагает, что Давид и Соломон в политическом плане были по сути горными вождями, чьи административные достижения оставались на довольно локальном уровне, ограниченным нагорьем. Что более важно, оно показывает, что, несмотря на библейский акцент на уникальности Израиля, на севере в начале девятого века до н. э. возникло горное царство совершенно обычного ближневосточного типа.