Изменение основных оценок

Изменение основных оценок

Прежде всего под влиянием верующих, для которых Советская власть является их родной властью, духовенство многих религиозных направлений стало лояльно относиться к Советскому государству. Та огромная социальная перестройка, которая произошла за годы Советской власти, не могла не сказаться на проповеднической деятельности священнослужителей. И дело не только в том, что духовенство отказалось от проповеди некоторых идей «священного писания». В определенной степени изменилось направление и подчас даже содержание идеологической обработки верующих священнослужителями.

Какие изменения мы имеем в виду?

Совершенно ясно, что освящение эксплуататорского строя, провозглашение вечности и незыблемости его основных устоев, его угодности богу в современных условиях не может найти у верующих никакого отклика. Прежде всего изменился социальный состав самих верующих: исчезли в нашей стране эксплуататорские классы, интересы которых защищала религия. С ликвидацией эксплуататорских классов религия утратила свою социальную базу, свою социальную функцию (защищать интересы господствующих классов и примирять с угнетением эксплуатируемых) и превратилась тем самым в социально ненужный пережиток прошлого. Вполне естественно, мотивы защиты эксплуататорского строя исчезли из проповедей современных богословов, в них появились новые нотки.

Если мы внимательно познакомимся со статьями, опубликованными в «Журнале Московской патриархии», с объемистыми трудами руководителей современной русской православной церкви, то довольно ясно вырисовывается следующая закономерность. На первый план в проповеднической деятельности все больше выдвигаются чисто богословские и церковные мотивы. Основное внимание уделяется разъяснению смысла вероучения, деталей богослужения, обрядов, церковных установлений и т. п.

Руководители современной православной церкви предлагают рассматривать православие только «как благодатное единство для вечного спасения членов церкви», а не как союз единомышленников для вмешательства в земные дела человечества, которые не являются компетенцией церкви. Церковь как бы демонстрирует свой аполитизм, свое соблюдение декрета об отделении церкви от государства, свое нежелание вмешиваться в политические вопросы.

И все же, несмотря на свой подчеркнутый аполитизм, русская православная церковь вынуждена определить свое отношение к коммунизму, так как ее прихожане — советские люди, которые участвуют в строительстве коммунистического общества. За годы Советской власти отношение духовенства к коммунизму претерпело сложную эволюцию. На первых этапах социалистического строительства духовенство основных религиозных направлений, действовавших на территории нашей страны, враждебно относилось к Советской власти и коммунизму. После того как значительная часть священнослужителей под влиянием верующих постепенно перешла на позиции лояльного отношения к Советской власти, настороженное отношение к социальным принципам коммунизма продолжало оставаться. Духовенство либо уклонялось от прямого ответа на вопрос об отношении к коммунизму, либо давало ему отрицательные характеристики.

Создавшееся положение можно проиллюстрировать на примере отношения русской православной церкви к «обновленчеству». В первой главе мы уже говорили о том, что это движение ставило задачу «обновления церкви», изменения ее деятельности применительно к сложившейся политической обстановке. Значительным штрихом в деятельности «обновленческого» течения были попытки сблизить идеалы христианства и коммунизма, совместить социальные принципы коммунизма и религии. Со стороны русской православной церкви деятельность «обновленческого» течения почти всегда получала отрицательную оценку.

В послевоенные годы духовенство русской православной церкви также некоторое время продолжало уклоняться от ответа на вопрос об отношении к коммунизму. Так, в 1949 г. на вопрос корреспондента Юнайтед Пресс Г. Шапиро «Совместима ли христианская религия с коммунизмом?» глава православной церкви дал нейтральный ответ: «Христианская религия и коммунизм — совершенно различные категории: христианская религия установлена Христом Спасителем, который создал церковь, а не государство. Силою внутреннего благодатного закона христианская религия благоустраивает внутреннюю и внешнюю жизнь людей. Государство имеет свои правила и силою внешнего закона охраняет в порядке общественную жизнь государства. Посему говорить о совместимости или несовместимости христианской религии с той или иной формой государственного устройства — значит сравнивать и смешивать понятия несовместимые».

Однако спустя еще некоторое время, в особенности после принятия новой Программы Коммунистической партии, мы замечаем иные нотки в выступлениях духовенства. На некоторых священнослужителей Программа Коммунистической партии произвела ошеломляющее впечатление, они стали задумываться об отказе от сана. Вот одно из таких свидетельств. Священник В. И. Муратов (Киевская область) заявил: «Я детально ознакомился с проектом новой Программы КПСС и подумал, что мне, может быть, придется жить при коммунизме. Я вполне понимаю, что поповская специальность может пригодиться еще несколько лет, а потом я окажусь без работы. В связи с этим мне хочется осуществить давнишнюю мечту и стать врачом, чтобы быть полезным обществу».

Совершенно ясно, что Программа партии, которая произвела такое впечатление на некоторых представителей духовенства, оказала не менее сильное воздействие на простых верующих. Духовенство уже не могло уклоняться от прямого вопроса об отношении к коммунизму.

Когда мы обращаемся к трудам и проповедям современных богословов, мы встречаемся с различными оценками отношения современного богословия к коммунизму. Иногда в них можно увидеть осторожный намек на «пролетарское» происхождение мифического основателя христианства и утверждение, что «сам господь и владыка Христос избрал на земле звание простого ремесленника»[8]. В других случаях богословы прямо пытаются подчеркнуть близость идей христианства и коммунизма. Так, настоятель Николо-Богоявленского кафедрального собора г. Ленинграда протоиерей А. Медведский на страницах «Журнала Московской патриархии» пишет: «В наше время мир стремится к обновлению обветшалых форм человеческого общежития. Христианский по существу девиз братства и равенства народов становится общечеловеческим. И мы, христиане, должны в меру сил своих помогать борющемуся за свое обновление человечеству, преодолевая при этом божественной силой любви свои природные недостатки, свой эгоизм и присущую человеку потенциальную возможность творить зло — возводить под разными неблаговидными предлогами в ложную «свободу чад божиих».

В устной проповеди священнослужители нередко идут еще дальше. Так, глава грузинской православной церкви католикос-патриарх Ефрем II заявил, что новая Программа КПСС представляет собой документ «чудотворный» и в своих основных положениях совпадает с идеалами христианства. Многие рядовые православные священнослужители на местах также в своих проповедях утверждают, что принципы коммунизма и христианства вполне совместимы, коммунисты-де, мол, хотят осуществить царствие небесное на земле, что не противоречит устремлениям церкви, ибо невозможно достигнуть царства небесного, не переустроив земную жизнь.

Подобные заявления могут вызвать представление о том, что у строителей коммунистического общества появился новый союзник — религия, идеология которой вдруг пришла в полное согласие с марксизмом. В дальнейшем мы убедимся в полной противоположности религиозной идеологии и коммунизма. Да, собственно говоря, и сами современные богословы указывают, что «между религиозным (идеалистическим) и коммунистическим (материалистическим) сознанием существует конфликт»» Нам здесь необходимо точно определить действительное отношение современного духовенства к коммунизму. Вызвана ли эта переоценка отношения к коммунизму какими-то подспудными течениями в православии, говорящими о происходящем идеологическом повороте? Либо они — тактический прием, способ приспособиться к изменившейся действительности, спекуляция на популярности идей коммунизма?

Вот что по интересующему нас вопросу говорит бывший верующий и учащийся Ставропольской духовной семинарии В. Остапенко: «Нас готовят к тому, чтобы мы, вопреки здравому рассудку, будучи священниками, выступали перед верующими с проповедями о том, что религия не противоречит социалистическому учению, что между религией и коммунизмом нет противоречий». И далее он раскрывает подлинные побудительные мотивы таких призывов: «Если священники будут выступать с такими проповедями, — поучают наши пастыри, — то посещаемость увеличится».

Таков один из мотивов заигрываний с коммунизмом современных богословов. На популярности коммунистических идей, несущих гибель религии, они пытаются заработать себе капитал.

Приблизительно то же самое автору этой книги говорили слушатели Одесской духовной семинарии. Во время одной из командировок в Одесский дом научного атеизма автору довелось неоднократно встречаться с семинаристами. Многие из них уже тогда задумывались над проблемой несовместимости религиозного мировоззрения и жизни социалистического общества. Часть слушателей уже в то время пришла к решению о выходе из рядов православной церкви, часть сделала это позже, часть же, заглушив в себе сомнения и колебания, до сих пор продолжает служить священниками. Но в момент встречи с автором все они переживали двойственность своего положения, мучительно искали выход Беседы были очень откровенными, споры жаркими. Здесь хотелось бы обратить внимание на один момент в этих встречах. Слушатели Одесской духовной семинарии рассказывали, что многие преподаватели этого учебного заведения на лекциях особо подчеркивали близость идеалов коммунизма и христианства, интерпретировали раннее христианство как одну из первых форм коммунизма. Впоследствии, по мнению этих преподавателей, эта связь христианства и коммунизма была нарушена, в настоящее же время мы наблюдаем возрождение этого былого союза. На лекциях подчеркивалось, что священнослужителям следует обращать внимание верующих на эту близость коммунизма и христианства.

Но все было бы слишком просто, если бы можно было объяснить эти тенденции к модернизации отношения православия к коммунизму только своекорыстными устремлениями современного духовенства. Дело обстоит значительно сложнее. Как мы уже говорили, за годы Советской власти коренным образом изменился социальный состав верующих. Среди верующих исчезла значительная группа — представители бывших правящих эксплуататорских классов. Именно эта часть верующих задавала тон в дореволюционном православии. Из ее среды комплектовались кадры духовенства, эта часть верующих определяла и восторженно приветствовала антикоммунистическую позицию дореволюционной православной церкви. За годы социалистического строительства под влиянием рядовых верующих — тружеников, поддерживающих Советскую власть, руководство православной церкви отказалось от контрреволюционной деятельности и стало на позиции лояльного отношения к советскому строю. По мере того, как рядовые верующие все более активно включались в социалистическое строительство и на собственном опыте убеждались, какие большие преимущества несет им социализм, они меняли свое отношение к социализму и коммунизму, становились в ряды активных строителей нового общества. Это изменение в поведении и сознании рядовых верующих постепенно учитывалось и православной церковью, она также начинала менять свои позиции, пересматривать старые идеологические оценки, выдвигать новые, искать близость, сходство коммунистических и религиозных идеалов. Идеологическая перестройка, которая происходит в современном православии, — это не прихоть отдельных богословов, не просто тактический прием. Эта перестройка в религиозной, фантастической форме отражает те глубокие объективные социальные изменения, которые произошли в нашей стране за годы Советской власти. Отражает эта новая позиция православных богословов и те изменения, которые произошли в среде верующих.

Мы должны отметить и еще один момент, который наряду с глубокими социальными изменениями, происшедшими в Советском Союзе, вызвал в православии значительное изменение идеологической позиции. Это чрезвычайная популярность идей научного коммунизма в наше время. Экономические, политические и культурные успехи Советского социалистического государства с необходимостью обусловили осознание того факта, что эти успехи самым непосредственным образом связаны и вызваны к жизни социалистическим строем. Интерес к жизни социалистического общества, к его идеологий чрезвычайно возрос. Успехи социалистического общества предопределили и успехи социалистических идей, усиление их влияния во всем мире. В качестве примера можно привести вышедшую в свет несколько лет тому назад книгу одного из активных борцов за мир священника англиканской церкви X. Джонсона «Коммунизм и христианство». В этой книге X. Джонсон делает попытку примирить коммунизм и христианство, представляет христианство, в особенности первоначальное, как одну из разновидностей, одно из течений коммунизма. Ни у кого не вызывает сомнения искренность намерений X. Джонсона. Книга англиканского священника — показатель степени распространенности влияния коммунистических идей, показатель их привлекательности.

Вполне естественно, что если так велика степень распространения коммунистических идей в капиталистических странах, то в Советском Союзе, первой социалистической стране, этот процесс значительно шире и глубже. Не удивительно, что часть духовенства русской православной церкви и других религиозных направлений в нашей стране искренне стремится сблизить коммунистические и религиозные идеалы.

Вот что говорит, например, сочинский благочинный Г. С. Макушин: «Намеченная программа для нашего народа — это великое дело. Мы, духовенство, должны гордиться, что только при нашем правительстве и впервые в нашей стране начинают осуществляться идеи Христа». В таком же духе высказываются и многие другие священнослужители. Они утверждают, что церковь делает то же, что предусматривает и Программа партии, что деятельность церкви направлена на укрепление высокой сознательности людей, что соответствует в одинаковой степени и требованиям коммунистической морали, и «священному писанию».

Эти заявления свидетельствуют о том, что та громадная социальная перестройка, которая произошла в нашей стране за годы Советской власти, коснулась не только верующих, но и части духовенства. И в этом мы видим другой мотив тенденции модернизации религии.

Уже довольно значительная часть духовенства русской православной церкви родилась и воспиталась после Великой Октябрьской революции. Это духовенство испытало на себе сильное влияние социалистической действительности, многие священники получили начальное и среднее образование в советской школе. Та социальная перестройка, которая произошла в нашей стране за годы Советской власти, повлияла на их миросозерцание. К тому же они постоянно испытывают на себе влияние верующих, которые в своей повседневной жизни участвуют в строительстве коммунистического общества. Этому духовенству нет никакого дела до эксплуататорского строя, который имел место у нас в стране до революции. Оно не было с ним связано, не защищало и не оправдывало его устоев. Поэтому у таких священников «ет никаких оснований враждебно относиться к коммунизму, и они вполне искренне хотят найти точки соприкосновения между коммунизмом и религией.

Но именно в связи с этим нам сразу же надо отметить во сто крат большую опасность искренних положительных оценок коммунизма со стороны части духовенства. Именно эти оценки порождают в сознании верующих иллюзию близости идеалов коммунизма и идеалов религии и способствуют оживлению религиозных пережитков. Проблема осложняется еще и тем, что подобные попытки примирить коммунизм и религию являются устремлением не только сравнительно узкого слоя населения нашей страны — части священников, но и большинства верующих. Современный православный верующий, который неплохо знаком с тем, что такое коммунизм, каковы его цели, направленные на переустройство и улучшение жизни трудящихся, с большой симпатией и даже с энтузиазмом слушает проповеди своих пастырей, подчеркивающие близость религиозных и коммунистических идеалов. Поэтому, на наш взгляд, грубое, нечуткое отношение к этим иллюзиям верующих насчет близости коммунизма и религии, отталкивание их от участия в коммунистическом строительстве на том основании, что они верят еще в бога, может принести большой вред. Перед нами встает очень сложная воспитательная задача — поддерживать, укреплять, расширять симпатии верующих к коммунизму и в то же время очень терпеливо объяснять им несостоятельность иллюзий насчет близости коммунизма и христианства, показать их несовместимость, противоположность, раскрыть тщетность упований на то, что религия может найти себе место в коммунистическом обществе.

Как видим, современные богословы по вопросу об отношении к социальным принципам коммунизма часто занимают совсем другие позиции, нежели дореволюционные богословы. Они настойчиво ищут пути сближения коммунизма и религии, подчас идут ради этого на модернизацию религиозного вероучения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.